Ты вспомнишь его

- … А кто такой Ларри? - Ларри – мой школьный приятель, - пожал плечами Томми. – То есть, мы и после школы пересекались иногда, но последние лет пять, с тех пор как он переехал в Белмонт, даже не созванивались. Он, как и я, был одержим музыкой. Когда нам было лет по пятнадцать, мы даже создали свою группу, - на этом месте он задумчиво улыбнулся и сел за стол напротив Джинна, погружаясь в воспоминания. – У нас было всего две гитары. Он играл на соло, а я на басу. Знаешь, я ему очень завидовал. Мне тоже безумно хотелось научиться играть на соло-гитаре. Помню, я добыл где-то старенькую. Было лето, и Ларри с родителями поехал в Лондейл к родственникам, а мне дал свой медиатор, чтобы я… - и вдруг повисла пауза. Томми вскинул голову и ошарашенно посмотрел на Джинна. – Медиатор! Гас, я не отдал ему медиатор! Он… Он должен быть у меня, здесь! Сорвавшись с места, Рэтлифф кинулся в комнату. Рывком вытащив из угла коробку, он принялся лихорадочно выкидывать из нее вещи, которые разлетались по комнате во все стороны. Джинн следил за ним глазами, молчал и одобрительно улыбался. - Вот! – растрепанный и взмокший, словно от долгого бега, Томми выпрямился и торжественно вытянул вперед руку. На ладони лежал старенький медиатор девяностых годов. Джинн ничего не ответил – просто согласно кивнул. - Да!!! – искрясь от счастья, Рэтлифф схватился за телефон и набрал пропущенный вызов. – Ларри! Алло, Ларри! - Здарова, чувак! – послышалось на том конце. – Че трубку не берешь? - В ванной был. Здарова! - Ишь ты, чистюля! - Черт, Ларри, как я рад, что ты позвонил! Твой звонок… В общем, ты не представляешь, как я рад тебя слышать! - Да ну? А у меня к тебе дело на миллион. - Да погоди ты! У меня к тебе тоже дело! Помнишь то лето в Бербанке, когда ты уехал в Лондейл? Я взял у тебя медиатор, чтобы учиться играть, а когда ты вернулся осенью – я тебе его не вернул. Он у меня, Ларри! Вот он! Я должен тебе его отдать! - Ты что? – засмеялась трубка. – На кой черт он мне сдался? Забей ты на этот медиатор! У меня к тебе дело гораздо важнее… - Нет! – мгновенно перебил его Томми. – Нет, это очень важно! Мы должны встретиться, и я… Но тут он перевел взгляд на Джинна и вздрогнул. Гас все так же счастливо улыбался, но его фигура становилась все более прозрачной, словно постепенно растворялась в воздухе. Несколько секунд Томми неотрывно смотрел на него, словно пытаясь понять, что происходит, а потом вскочил с отчаянным криком: - Неееееет! Нет, Гас! Нет! Ты не можешь!!! – он машинально нажал «отбой» на трубке, хотя Ларри на том конце в это время продолжал что-то говорить. - Ты не можешь исчезнуть! Стой!!! Неееет! Но все было напрасно. Джинн растаял, оставив после себя только легкий аромат восточных благовоний. Подбежав к столу, Томми схватил чайник, но он вдруг рассыпался в его руках и осел на пол небольшой горкой пепла. - Гаааас! Гас, сволочь! Вернись! Ты… Ты не можешь так! Гааааааас!!! Тишина. Томми вцепился пальцами в волосы и сполз по стенке на пол. Он почувствовал себя конченным идиотом. За что? За что этот проклятый Джинн так поступил с ним? Выходит, что он его просто использовал, чтобы освободиться из заточения? Воспользовался его внезапно вспыхнувшими чувствами, его доверием, чтобы стать свободным? А он, Томми, дурак, каких еще поискать! Поверил… Влюбился, как девчонка-подросток! В эти веснушки, в эти невероятные глаза, в этот бархатный голос… И наивно поверил, что вся эта красота может вот так вот просто взять и стать настоящей, а он будет рядом. Рядом с ним. И-ди-от. Да кому же он нужен? Обдерганный тощий неудачник, поверивший, что может понравиться ЕМУ… - НЕНАВИЖУ!!! – этот крик, полный боли и отчаяния, эхом разнесся по округе. – Ненавижу тебя, Гас!!! Наглая рыжая сволочь!!! Провались ты! И ты должен мне одно желание, урод! У меня осталось еще одно желание! И оно не для меня – для Сары! Пусть хотя бы она будет счастлива! Пусть встретит мужчину! Настоящего мужчину, а не такого лошару, как я! Он поперхнулся слезами, закашлял, а когда поднял голову вновь – увидел, что на полу, на кучке пепла, оставшегося от чайника, словно чьим-то пальцем по песку было выведено: «DONE». *** Было уже далеко за полночь, но для Томми время как будто остановилось. Он все так же сидел на полу, а в руках его дрожала наполовину пустая бутылка виски. Где-то на столе время от времени звонил телефон – это наверняка был Ларри, который так и не понял, почему радостный и воодушевленный товарищ вдруг бросил трубку и больше не берет. Но ему было плевать. Он не мог поверить в то, что с ним так обошлись. А еще он не мог простить себе собственную глупость. Ведь ему уже не пятнадцать, не восемнадцать и даже не двадцать пять! А он так легко повелся на развод… Его обдурил какой-то придурок в шароварах и глупой жилетке, под которой… Черт, он не мог забыть это тело. Не мог забыть солнечную россыпь веснушек на его плечах, пухлые губы, вкус которых ему теперь уже никогда не узнать… Телефон не унимался. Нащупав на столе вибрирующий аппарат, Томми долго пытался сфокусировать на нем пьяный взгляд и только с третьей попытки попал пальцем на кнопку: - Ларри… Какого ч-черта тебе надо? - Эй, что у тебя там случилось? – с беспокойством заговорил голос в трубке. – Ты радуешься моему звонку, потом просто не слушаешь меня, а потом вообще бросаешь трубку! Ты там точно в порядке? - Ларри, я… - он долго молчал, а потом резко выдохнул: - Просто не до тебя сейчас, извини. Давай в другой раз созвонимся? - Нет-нет-нет! – запротестовал друг. – Тут такое дело, что не требует отлагательств. Это срочно! - Ну и? Что у тебя там? - А ты все еще играешь на гитаре? Рэтлифф откинулся спиной на стену и прикрыл глаза: - Бывает. Иногда. А что? - Послушай, Томми! Я сейчас здесь, в Лос-Анджелесе. Ты ведь помнишь нашу мечту? «Хэй, чувак, мы будем знамениты!» Короче, тут какой-то новоявленный звездун ищет себе в группу гитариста. Понятия не имею, кто такой. Зовут, кажется, Адам Ламберт. Кастинг послезавтра. Не хочешь сходить со мной за компанию?.. Ты вспомнишь его. Обязательно.

Нам кажется порой, что мы слепы, Что мы идем туда, где нет дороги, Теряемся в безмолвии толпы, Где мы – не мы, а лишь одни из многих. Мы жаждем чьей-то помощи. Но нет, Ответом часто служит только эхо. «Эй, подожди!» - никто не крикнет вслед. И мы прикроемся фальшивым смехом. Ну а потом, в один короткий миг Нас наша жизнь сама выводит к свету. Но кто же, кто был этот проводник? Кто вел сквозь темноту сюда – к рассвету? Признайтесь: по сей день наверняка Вы никогда не думали об этом? А это - чья-то добрая рука Вела туда, где будут все ответы.

THE END