Ты вспомнишь его

- Привет, Джейми. Слушай… А тот перфоратор, который я брал у тебя пару месяцев назад… Ну, чтобы зеркало повесить в ванной. Я тебе его отдал? - Чувак, да ты заработался вконец. - Я серьезно, Джейми. - Да отдал, отдал, не парься. Я вчера им стенку долбил на кухне – Джилл приперло еще один шкафчик повесить. - Ааа, ну ладно. *** - Шейла… - Ти Джей? - Да, это я. Эээ, привет. - И какими же судьбами, пупсик? - Я… Я тут... Не могу вспомнить, вернул ли тебе одну вещь… Ну, когда мы… Когда я переехал. - Эээй, хитрюга! Так и скажи, что скучаешь по нашей теплой постельке! - Пожалуйста, Шейла! Мне казалось, что мы обо всем поговорили и поняли друг друга. - Хмм… И что же тебя так беспокоит? - Меня беспокоит, вернул ли я тебе… кружку. Кружку, которой я пользовался. - Ти Джей? Ты это серьезно сейчас? Мы расстались полгода назад! И ты звонишь, чтобы узнать, отдал ли ты мне дурацкую кружку? Перестань! Что тебе на самом деле нужно от меня? - Ничего. Я хотел узнать только это. Но ты мне не ответила. Та красная кружка у тебя? - Да у меня, у меня! - Хорошо. Ну тогда… Пока. - Ты чокнутый, Рэтлифф! - Пока, Шейла. *** - Привет, Сара. - Том? Уже поздно. Что-то случилось? - Да, то есть… Не совсем. В общем, я хотел спросить… Помнишь, я просил тебя поговорить с братом, чтобы он одолжил мне приличную одежду для поездки к маме? - Да. А что? Уже? Ты ведь говорил, что едешь через две недели? - Да-да, все правильно. Я о другом. А в прошлый раз я точно вернул ему ту джинсовую рубашку? - Кажется, да. - Точно? - Да, точно. Я ведь была у него недавно – он был как раз в ней. - Отлично, спасибо! - Том? Все в порядке? - Да. В порядке, не бери в голову. Просто не мог уснуть – вот и вспомнил. *** Следующие два дня стали для Томми настоящим кошмаром. Он практически не выпускал телефон из рук и звонил всем подряд: коллегам и знакомым, Саре и даже своей бывшей девушке, с которой они не прожили и трех месяцев, после чего разошлись не самым лучшим образом. Поначалу он пытался вспомнить все, что брал у кого-то попользоваться; всех, кто давал ему денег взаймы в первые, самые тяжелые месяцы жизни в Лос-Анджелесе. И это оказалось очень непростой задачей. Несложившаяся музыкальная карьера, постоянные смены квартир, трудности с поиском работы, постоянная нехватка денег… Первое время он жил так, что у него не было практически ничего своего. Одежда, посуда, элементарные бытовые предметы вроде утюга или чайника – все это давали или помогали раздобыть знакомые. Даже кружку после разрыва с Шейлой ему пришлось на какое-то время забрать с собой в новую съемную квартиру. Томми краснел, бледнел, заикался, когда слышал на том конце удивленные голоса или недоверчивое молчание. Но, к своему удивлению, довольно быстро убедился в том, что несмотря на этот безумный круговорот кочевой жизни, он честно и добросовестно вернул все взятые у кого-либо вещи. Тогда он стал обзванивать просто всех подряд. Открывал телефонную книгу в своем мобильнике и, начиная с буквы «А», двигался по списку. О неловкости, а порой и унижении, которое он чувствовал, когда звонил людям и задавал самый важный для себя вопрос, он старался не думать. Его толкала вперед только одна мысль. Мысль о том, что совсем скоро он сможет прикоснуться к этим веснушчатым плечам, почувствовать его тепло, окунуть пальцы в угольно-черные волосы, прижаться к нему и попробовать на вкус эти губы… Какое же это мучение – видеть перед собой любимое лицо, желанное тело, но не иметь возможности даже дотронуться до него! Только смотреть. Ловить каждый его жест, его улыбку. Облизывать взглядом его тело, прикрытое только неприлично узкой парчовой жилеткой… И все бы ничего, только старания Томми были напрасны. За два дня он обзвонил уже несколько десятков человек, но ни одному из них он оказался абсолютно ничего не должен. Он не находил себе места, то и дело срывался и один раз даже едва не запустил телефон в стену. Джинн следил за ним хитрым мерцающим взглядом и молчал. - Нет, - Рэтлифф обреченно рухнул на стул, сложил руки на столе и опустил на них голову. – Гас, это бесполезно. Пустая трата времени. Я не найду этого человека. И, кстати, ты уверен, что он вообще есть? Может быть, тебе просто нравится издеваться надо мной? - Томми… Я не настолько коварен, чтобы играть с чувствами человека. Конечно, этот человек есть. - Но я… - он поднял усталый умоляющий взгляд. - Я не смогу. В ответ Джинн только спокойно улыбнулся: - Ты вспомнишь его. А Томми и вовсе сник: - Ты ведь знаешь, кто это, да? - Конечно, знаю. - Черт, Гас! Зачем тебе это? Зачем мучить меня?! В мерцающих бирюзовых глазах мелькнуло удивление: - Это я у тебя должен спросить, Томми. Зачем ТЕБЕ это? Мы с тобой и так каждый вечер встречаемся, разговариваем. И ты мне тоже интересен, поверь. Но зачем тебе нужно, чтобы я был непременно из плоти и крови? – он лукаво изогнул бровь, поскольку знал ответ, но очень уж хотел услышать его из этих милых уст. Томми замер на полуслове. Он хотел было что-то ответить в сердцах, но осекся и замолчал. А потом опустил глаза и тихо произнес: - Потому что сейчас я не могу… тебя потрогать. - Потрогать? - плотоядно улыбнулся Джинн. - Ты хочешь меня потрогать? – он облизнул губы и измерил его томным взглядом. – А где ты хотел бы меня потрогать? И как именно, мм? Рэтлифф раскрыл рот, но так и не смог ничего произнести, потому что почувствовал, как лицо заливает краска. И, похоже, Джинну это жутко понравилось, потому что дальше он даже не сказал, а практически простонал: - Тоооомми… Ты можешь ничего не говорить – у тебя все уже написано на лице. - Гас! - Что «Гас»? Мы ведь оба понимаем, что ты хочешь меня-человека не только для того, чтобы беседовать о погоде, - его голос менял тембр, постепенно понижаясь и заставляя бедного Рэтлиффа дрожать мелкой дрожью от накатывающего возбуждения, смешанного со стыдом. – Ну так ответь: что бы ты в первую очередь у меня потрогал? – и с этими словами Джинн расслабленно откинулся спиной на стену и медленно расстегнул две верхние пуговицы на своей жилетке, запуская под нее руку. Томми аж подпрыгнул на стуле: - Гас, прекрати! А щеки буквально заполыхали. - Эээй, да ты завелся! - Я? Вовсе нет! - Вовсе ДА! Я все виииижу! - Ничего ты не видишь! - Томми гордо задрал нос вверх, но при этом машинально скрестил ноги и крайне уморительно попытался натянуть подол майки на колени. - А я туда и не смотрел, - засмеялся Джинн, видя его отчаянные попытки любыми способами скрыть свою эрекцию. – А вот маечка у тебя слишком тонкая. И под ней я отлично вижу определенные признаки… Томми пискнул что-то невнятное, вскочил и пулей вылетел из кухни, запираясь в ванной буквально на ходу. С кухни послышался тихий смех. Джинну безумно нравилось дразнить его. Нравилось видеть эти пылающие щеки, дрожащие от смущения ресницы… Удивительно: он заводится от одних только невинных намеков. Похоже, парень действительно от природы бисексуален, но раньше не осознавал этого. Или пока никому просто не удавалось разбудить в нем эту пикантную особенность? Джинн широко улыбнулся, очень живописно представив первую ночь этого стесняшки с мужчиной. Какое же это, наверное, наслаждение - наблюдать за его реакцией на разные милые шалости. Интересно, он покраснеет, когда впервые окажется полностью раздетым?.. Тем временем на кухне появился Томми - чуть растрепанный, а щеки все еще горели румянцем. Разумеется, Джинн учтиво не стал спрашивать его о том, что тот так долго делал в ванной. Во-первых, это было понятно и так. А во-вторых, парень пока еще сам стесняется новых для себя эмоций, и, пожалуй, не стоит больше провоцировать его сегодня. - Тебе звонил кто-то, - Джинн деликатно перевел разговор на другую тему. Рэтлифф, потупившись, просеменил к окну, взял в руки мобильник, чтобы проверить пропущенный вызов, и недоверчиво скривился: - Ларри? А ему-то что нужно? Джинн улыбнулся и таинственно приподнял бровь: - А кто такой Ларри?