Фаворит

На следующий день Иккинг, Эрет, и ещё небольшая кучка омег решили похоронить Стоика как следует. Все альфы до сих пор спали, поэтому никто им помешать не мог. Эта маленькая компания собрала доски, которые они подобрали на родном острове Иккинга - Олухе. Потом они скрепили их между собой и сделали плот. Спустив этот небольшой плод их труда на воду вместе с накрытым куском паруса телом, каждый присутствующий взял в руки лук и стрелу. Обмотав наконечник тканью, они подожгли их с помощью факела. Первый выстрелил Иккинг, попрощавшись с Отцом, затем стрелу пустил Эрет, прощавшись с несостоявшимся зятем и хорошим человеком. Остальные же омеги прощались со Стоиком, как со справедливым и добрым капитаном. Хэддок не сдержался и разрыдался в грудь своего альфы, пытаясь унять боль. Эрет приобнял его за плечи, пытаясь успокоить. Остальная часть дня прошла как обычно. Драго даже не заметил отсутствия тела. Блудвиста волновало лишь то, что из-за пьянки они отклонились от курса, поэтому прибытие в Лютецию отложилось на неопределённое время. Иккингу поплохело. Они и плыли на этом корабле уже два месяца с лихвой. Сколько ж можно? Он отправился в их общую с Эретом комнату и лёг на кровать. Позже к нему присоеденился брюнет и они оба заснули только под вечер. *** Иккинг снова стоял среди поляны, усыпанной самыми разными цветами. Но теперь всё будто потеряло свои цвета, оставив лишь серый и чёрный. Он был босым, в неизменной зелёной тунике и тех же чёрных штанах. Паренёк робко шагал по земле, постоянно наступая на колючки роз и шиповников, которые будто из не откуда появлялись под его ступнями. И шёл он не куда-либо, а именно в сторону мужчины. Он был таким же высоким, красивым, сильным. Но теперь он был чужим и холодным. Рыжие волосы потеряли медный отблеск. Карие глаза больше не смотрят с нежностью и любовью. Широкие плечи уже не казались такими надёжными. Сильные руки сжимались в кулаки и постепенно разжимались. Увидев гостя, альфа отвернулся. Омега подошёл к нему и положил ему руку на плечо. - Так ты значит со мной? - спросил мужчина, сбрасывая ладошку Иккинга. - Решил вот так предать? - Кого предать? - удивился шатен. - Тебя? - Ну а кого же ещё?! - рыжеволосый повалил паренька на серую траву. - Как же ты не поймёшь?! - Не пойму чего? - холодно ответил вопросом на вопрос зеленоглазый. - Не пойму того, что меня хочет отыметь плод моего же воображения? Ты лишь сон. А мне нужен настоящий альфа, который защитит и приласкает. - Приласкает? - переспросил мужчина, начиная раздевать подростка, срывая одежду. - Получишь ты свои ласки! - Нет! Я не это имел в... - ему не дали закончить, заткнув грубым поцелуем. Рыжеволосый Бог войны уже раздел шатена полностью и раздвинул ему ноги. - За девственность не бойся, - рявкнул альфа. Омега под ним вырывался и выкручивался. Понимая, что паренёк сильно испуган, мужчина понял, что переборщил и решил его успокоить, - Тшш, я сделаю приятно, - погладил головку члена и обхватил его рукой. Иккинг выгнулся и с трудом сдерживался, чтобы не застонать. Рыжевосый начал аккуратно выцеловывать шею и грудь, продолжая легонько ласкать. Хэддок долго не продержался и кончил, глубоко дыша. Альфа молча встал и исчез. *** Иккинг резко сел и отдышался. Сон, просто дурной сон. Он пытался выровнять дыхание, будто только что пробежал пешком от Олуха к Острову Изгоев. Успокоившись, шатен почувствовал несильный зуд в области таза и небольшую влажность. Осознание происходящего пришло мгновенно. Течка! Но как? Ещё же неделя в запасе была! Подросток с опаской покосился на спящего рядом мужчину. Эрет жадно вдыхал аромат течки, но не просыпался. У Хэддока закружилась голова от мысли, что возле него лежит сильный и опытный альфа. Запах крепкого кофе и жареного миндаля усилился и приятно щекотал нос. Зеленоглазый лёг ближе к мужчине и ощутил, как желание всё сильнее и сильнее охватывает тело, совершенно лишая контроля. Брюнет лежал на спине, положив одну руку под голову, а другую протянул вдоль тела. Шатен аккуратно убрал одеяло и заворожено уставился на обнаженный торс мужчины. Тонкие пальцы подростка невольно потянулись к нему и провели дорожку от адамового яблока по середины груди, затем осторожно спускаясь ниже, к животу. Брюнет промямлил что-то, заёрзал и успокоился. Судорожно вздохнув, Хэддок опустился к штанам. Лишь только рука опустилась и погладила ткань, у подростка потемнело в глазах и он не увидел, как проснулся Эрет. Альфа шумно вдохнул запах омеги. Невинной течной омеги. Зрачки мужчины расширились, рот приоткрылся, в штанах стало тесно. - Иккинг… - выдохнул мужчина, привлекая внимание шатена. Ещё секунда, и брюнет подмял паренька под себя, скользнув рукой к заветному месту. - Ты мокренький. Буквально истекаешь смазкой. Почему ты не сказал мне, что у тебя течка? - Я… Я не знал, - еле выдохнул шатен, пытаясь потереться об руку. - Пожалуйста, сделай это… Дважды просить Эрета не нужно было. Стянув мешающую одежду с паренька, а затем и с себя, он раздвинул ноги подростка и ввёл один палец, осторожно разрабатывая и прикусывая губу, чтобы не сдержаться. Добавив второй палец, мужчина нежно поцеловал шею и лизнул пульсирующую венку. Хэддок от ласк терял контроль над собой и бесстыдно стонал. Когда в зеленоглазого свободно проникали три пальца, альфа убрал руку и приготовился лишить омегу девственности. - Сейчас будет немного больно, - предупредил брюнет и аккуратно ввёл головку своего давно стоящего колом члена в даже после растяжки узкого шатена. Почувствовав, как колечко мышц плотно обхватило его орган, Эрет наклонился к ушку паренька, и со словами "Прости, я не сдержусь больше", вошёл одним рывком почти наполовину. Иккинг обхватил руками спину альфы и застонал, не замечая слёз. Дав подростку привыкнуть к новым ощущениям, мужчина начал осторожно двигаться. Когда хватка подростка ослабла и стоны стали громче, брюнет слегка ускорил движения и глухо застонал. Этот омега лучше всех его предыдущих любовников вместе взятых. А главное, он родной. - Эр… Я долго не продержусь… - прошептал шатен и обхватил альфу ногами. - Всё хорошо, не беспокойся об этом, - ласково прошептал мужчина и нежно прихватил зубами мочку красного ушка. Ему казалось, что как только Хэддок - младший отдастся ему, он будет трахать его до одури. Но теперь, когда все произошло, секс был неспешным и нежным, но не менее приятным. Иккинг кончил, громко застонав и сжимая в себе Эрета. Брюнет закусил губу и тоже излился внутрь омеги, связывая сцепкой. Узел в подростке разросся окончательно и не позволил сделать даже малейшее движение назад. Альфа устало лёг на шатена и погладил его по волосам. Паренёк быстро заснул, на что мужчина только усмехнулся. Ничего, у них ещё неделя течки впереди. *** Дагур с ненавистью смотрел на этого тёмноволосого альфу. Он посмел прикоснуться к Иккингу, он ласкал это юное тело и забрал его девственность. Больно. Больно от бессилия перед происходящим. Омега отказался от рыжего, предпочтя жалкого смертного. А что Бог войны ожидал? Что его фаворит будет ждать его? Будет беречь свою невинность, пока Один не позволит его забрать? Будет отвергать каждого альфу, терпеливо храня себя для Истинного? Как же наивно. - Ты как? - Ньерд положил руку на плечо Фьюри. - Не очень. А точней ужасно, - честно ответил рыжеволосый. - Я едва сдерживаюсь, чтобы не послать всё к Ёрмунганду. - Успокойся, - Бог воды от души хлопнул друга по спине. - Ты сам видел, к чему привёл твой гнев. - Ну, я же не думал, что ласки Бога могут вызвать течку у омег, - тихо сказал виновник "инцидента" и опустил голову, как нашкодивший Слейпнир. - И да, зная твой буйный нрав и своевольность, не советую тебе делать то, о чём ты подумал. - Как ты догадался? - альфа удивлённо посмотрел на мужчину. - Я знаю тебя ещё с твоих детских земных лет, - Ньерд улыбнулся. - Ты всегда был неукротим и вспыльчив. А успокоить тебя могла лишь колыбельная матери. - Да ну тебя, - отмахнулся Дагур. - Мамы я лишился рано, так что петь было некому. К тому же я давно не ребёнок. - Но песня тебя всё равно успокаивает, - Бог морей рассмеялся. - Если хочешь, спою. Специально для тебя. - Один из главный Ванов Асгарда поёт мне колыбельную, - Фьюри хмыкнул и отвернулся, смотря на Мидгард. - Валькириям скажи — не поверят. - А ты и не говори, - собеседник прочистит горло и запел: "Ночь спускается к кострам, Словно нищенка нага Тупо ноет старый шрам Дар умелого врага. Ты был прозван с юных пор Грозным именем "Берсерк" Ярость твой туманит взор Блеск секиры не померк. Славы достоин, Ты бессмертный сын Ты в поле воин Всегда один, один, один…" - Ньерд, прекрати, - проворчал рыжеволосый. - Я едва вычеркнул мать из памяти, а ты опять. - Но ведь песня такая красивая. Хочеться петь снова и снова: "Разливается, кипя, Вместо крови в жилах гнев Бог войны ведёт тебя, Грань миров преодолев…" - Серьёзно, хватит. - Дай я допою: "В битве лишь радость, К Дьяволу уют. Скальды в балладах Подвиг воспоют. Славная гибель - Вот мечты предел Старости тихой Ты бы не хотел. Вопль звериный В клочья глотку рвёт, Непобедимый Рвись Берсерк вперёд!"* - Ты закончил? - Дагур сдавлено хохотнул. - Неужели эта песня так хороша, раз сам Бог морей её спел? - Да, очень хороша. А главное - ты успокоился, - певец протянул руку и помог Фьюри встать с края. - Я спокоен как Ёмунгард, - выдавил из себя рыжеволосый притворно-серьёзным тоном и пошёл за Ньердом обратно в Асгард. Хочешь не хочешь, а за Валькириями следить надо. Если их прогнать вовремя от общего стола, то они скоро в броню не влезут.