Фаворит

Иккинг стоял среди поляны, усыпанной самыми разными цветами. Он был босым, в той самой зелёной тунике и тех чёрных штанах, засученых до колен. Паренёк смело шагал по земле, уминая колючки роз и шиповников, как будто всю жизнь ходил по этой самой поляне. И шёл он не куда-либо, а именно в сторону мужчины. Он был высоким, красивым, сильным. А главное, он был родным. Рыжие волосы, в которые Хэддок так хочет запустить пальцы. Карие глаза с зелёным отблеском смотрят с нежностью и любовью. Широкие плечи, на которые можно опереться в трудную минуту. Сильные руки, обнимающие и ласкающие. Сейчас, шатен просто зарылся лицом мужчине в рубашку. Тот обнял его, прижал к себе и поцеловал в макушку. - Малыш, если бы ты знал, как я хочу быть рядом, - тихо шептал он, вдыхая запах омеги. Чёрный шоколад и карамель. - Кто ты? - робко спросил паренёк. - Я - тот, кто хочет оберегать тебя. Икки, как бы я хотел уберечь тебя от всех проблем, смертей, альф. Но сейчас я связан по рукам и ногам, - рыжеволосый ещё крепче прижал подростка к своей груди. Хэддок молча слушал, краснея. Этот альфа не был похож ни на Сморкалу, ни на Эрета. Он не хотел использовать его, как игрушку на одну-две ночки. Он хотел заботиться о нём, баловать и любить. После того поцелуя с Эретом, этот мужчина всегда приходил во сны омеги. Рыжеволосый общался с ним, рассказывал смешные истории, называл "Икки". А в конце, перед пробуждением, шатен всегда получал мягкий, нежный поцелуй. А просыпаясь, он весь день чувствовал привкус мёда и аромат корицы на губах. *** Берег приближался. Стоик сказал, что они плывут во Францию. В Лютеции (кто не знает, это тот же Париж) была хорошо развита торговля. Там экипаж корабля и планировал продать свой груз. В предвкушении денег и достатка, альфы корабля устроили попойку. Омегам же запрещалось пить вино и медовуху. Таковы правила викингов: трезвый омега - здоровый ребёнок. Поэтому меньшая часть команды решили дружно сыграть в карты и кости. Иккинг, выиграв две партии, отправился к себе в каюту. Отец смог откопать в товарах пару книг о Франции, её обычаи, языки и историю. Шатен, как и многие омеги, легко поддавался обучению, так что за два часа он выучил основные фразы для жизни в Лютеции. Дверь распахнулась и в каюту вошёл подвыпивший Стоик. - Эй, Икк, - позвал он сына и швырнул ему в руки бутылку медовухи. Шатен с недоумением уставился на стеклянную ёмкость с маняще-золотистой жидкостью. - Почему? - паренёк поднял свои зелёные глаза и посмотрел на отца. - Тебе тоже нужно расслабиться, - объяснил бывший вождь и направился к двери. - Чуть позже, я принесу вино. Рыжебородый альфа покинул комнатку, а Хэддок лишь хмыкнул и достал кусочек ткани, служивший пробкой. - Моя первая медовуха, - гордо сказал он, улыбаясь. - Пью с горла. Сладковатая жидкость сразу пришлась по нраву шатену. Он всё чаще и чаще прикладывался к бутылке. Выпив половину, омега с ногами залез на койку и прислонился спиной к стене. Разум укутывала пелена, а тело пропиталось пьяной истомой. Когда Хэддок в очередной раз отпил из горлышка, в каюту снова вошёл Обширный и подошёл к кровати. - Я вижу, тебе понравилась медовуха, - пьяно улыбнулся Стоик, протягивая бутылку вина. - Вот, попробуй это. Иккинг с радостью принял новое угощение. Капитан корабля потрепал его по каштановым волосам и направился к выходу. Остановившись в дверном проёме, он обернулся. - Сынок, спокойной но... - Обширный недоговорил и опустил глаза. Из его груди торчало лезвие меча. Стоик ошарашено смотрел на сталь, а потом у него подогнулись ноги. Тяжёлое тело упало на пол, пачкая деревянные доски тёмной кровью. Шатен в шоке смотрел на меч, загнанный по самую рукоять в спину его отца. Он не хотел верить, что это всё на самом деле. - Пап? - омега попытался встать, но колени предательски подкосились и он опустился на пол. Подползя к ещё тёплому телу, он принялся трясти Стоика за плечо, как тогда Плеваку. - Эй, пап... что с тобой? Нетрезвый разум отказывался принимать это. С каждой секундой в душе паренька разросталась паника. - Нет... быть того не может... нет, - бормотал подросток, принимаясь всё сильнее и сильнее трясти Обширного в плечо. - Папа... вставай, не надо меня так пугать... Папа, прошу встань... Пожалуйста... Папочка! Он перешёл на крик. Но его никто не услышал, кроме вошедшего в каюту мужчины. - Не старайся, малыш, ты его уже не разбудишь, - усмехнулся Драго. - Как это понимать?! - крикнул шатен со слезами на глазах. - Считай, что это бунт, - мужчина переступил через труп и подошёл к пареньку. - Понимаешь, твой отец решил, что место альфы в доме, наравне с омегой, за плугом, а не в бою, с мечом в руках. Большая часть команды ужасно недовольна этим. - И за это ты его убил?! - подросток с трудом встал на ноги. - Такой пустяк стоил жизни папы?! - Я не привык решать всё мирно, как омеги. Я альфа и буду отстаивать своё мнение, - огрызнулся Блудвист. - Даже если это может закончиться смертью. - Не подходи ко мне! Отойди! - шатен начал пятиться назад от мужчины. Но вскоре он упёрся спиной в стену. - Тише, маленькая омежка, - шершавая ладонь погладила паренька по щеке, вытирая слёзы. - Ты слишком невинен. Даже у такого, как я, не поднимется рука на тебя. - Драго, вся команда корабля в твоём распоряжении, - в комнату зашёл Эрет. Увидев подростка, он улыбнулся. - Давно не виделись, малыш. Скучал по мне? Хэддок смотрел на мужчин взглядом затравленного волчонка. - Так это тот омега, которого ты облапал? - Блудвист удивлённо вскинул брови. - А выглядит невинней новорождённой Жуткой Жути. Да и ведёт себя, как осиротевший ягнёнок. - А он им и является, - брюнет подошёл к пареньку вплотную. - Можно я его заберу? - Бери. Только чтоб до приплытия без детей мне тут, - новый капитан махнул рукой. - И потише! Не мешайте праздновать победу. Омега в бессилии упёрся головой в грудь мужчины. Запах жареного миндаля и крепкого кофе одурманивал. - Малыш, ты пьян? - удивился Эрет. Но завидя рядом две бутылки, он усмехнулся. - Не думал, что твой папочка тебе позволит. Захвачу - ка я их с собой. Пойдём. Альфа накрыл тело Стоика одеялом, поднял Хэддока на руки, вышел из каюты, прижимая паренька к себе и неся его в свою комнату. Уложив подростка на постель, он прикоснулся губами ко лбу шатена, проверяя, нет ли жара. Зелёные глаза широко распахнулись и со страхом посмотрели на сидящего рядом альфу. Тело мальчишки обмякло, не сопротивлялось. Он покорно закрыл глаза, ожидая худшего, и тихонько всхлипнул. Матери нет. Отца нет. Плеваки нет. Один - одинёшенек во всём мире. Что теперь делать? Куда идти? Он окажется в чужой стране, с чужими людьми, чужим для всех. Им воспользуются и выкинут, как надоевшую куклу. А кому нужен порченый омега, который едва говорит на франкском? Нежные руки коснулись щёк и мягкие губы легонько поцеловали носик. Шатен недоумённо посмотрел на Эрета. Он улыбался. Не злобно, не насмешливо, а ласково. - Тшш, не плачь, - успокаивающе шептал мужчина, утирая очередную слезу. - Я не сделаю тебе больно. - Почему? Я сейчас беззащитен и полностью в твоей власти. Можешь завершить начатое тогда, - подросток опустил взгляд. - Только сделай это быстро. - Я не собираюсь вредить тебе. Ведь ты мой омега, - брюнет убрал непослушную прядь. - Правда? - лицо Иккинга заискрилось надеждой. - Конечно, - альфа спустился губами ниже и поцеловал паренька в пупок. - Я не буду причинять боль будущему отцу моих детей. Эрет лёг рядом с шатеном и обнял его. - Ты не оставишь меня? - мальчишка всё ещё не верил своему счастью. - Никогда, - мужчина аккуратно прокусил нежную кожу на плече, оставляя свою метку. - Мой. - Твой, - тихо сказал Хэддок, засыпая. Сегодня он потерял своего отца. Но и обрёл нового, дорогого ему человека