Ginger or danger?

      Я с грехом пополам отсидела уроки. Мидорима явно обиделся на меня, Такао осторожно держался рядом. Я то и дело ловила на себе раздражённый и сердитый взгляд, а когда отвечала таким же, Мидорима сердито краснел и дулся. До чего же парни смешные, когда обижаются. Я как Шинджи вспомню, так вообще смех берёт. Тоже губки дует, обиженно сверкает глазами, а потом начинает нудеть.       Но Мидорима держался стойко, в пример Шинджи, – молчал, как партизан на допросе, и только сердито мерцал зелёными глазами. Честное слово, мне было почти стыдно, но при этом так смешно, что я сидела с идиотской улыбкой на всё лицо, которое и так не блистало красотой.       Когда уроки закончились, я пошла в зал к Аске. Мне всё же полегчало, когда... -Ай!!! – это что за? Меня... Меня тащат? Куда? - Кажется, я предупреждал.       Мидорима!!! - Ар-р-р-р! – зарычала я. Вышло угрожающе, видимо, помог простуженный тон голоса, который я так удачно обрела. - Удачи тебе!!! – прокричала Аска. Предательница. - Мидорима. Я тебя ненавижу, - прошипела я, пытаясь вывернуться из его рук, насколько мне это позволяло отвратное состояние. Меня трясло, я была омерзительно слаба, мороз по коже заставлял стучать зубами и жалобно шмыгать носом. - Акаге-чан, ты чего? - Это у нас спасибо такое, полагаю, - мстительно ответил очкарик. – Кстати, я взял для тебя распечатки на два дня вперёд, можешь не ходить никуда. Я проверю.       Я надулась и задумалась. Как бы ему отомстить...       Он очень хорошо меня тащит, перекинул так, что я толком пнуть его не смогу, чтобы не упасть головой вниз. Зато руки у меня свободны, чем можно воспользоваться.       Я нахально пощекотала его шею. Не шевелится. Ткнула пальцем в ухо. - Накамура, давай ты дома поиграешь? Успокой свои гормоны.       Какой саркастичный. Мерзавец. Я чуть потянула его за волосы. - А вот это уже лишнее. Только попробуй что-нибудь заплести - я действительно тебя уроню. - Заметь: ты сам предложил, Цун-чан.       Нет, так будет недостаточно оригинально. Ну что, мне теперь ему соплей напустить на одежду? Ну так уже совсем жестоко. - Такао, ты опять ведёшь. - Но... Но вы вдвоём тяжёлые. - Я сказал, ты ведёшь.       Я теперь валялась в рикше. Мидорима развалился, положив на меня ноги. Длинные же у него конечности! - Ты чего творишь, плесень четырёхглазая? – просипела я, спихивая его лодыжки с коленей. – Шею сверну. - Дотянись, - лаконично произнёс Мидорима, с явным превосходством взирая на меня поверх очков. - Очки сломаю. - Сначала попробуй снять. - Язык откушу. - Снача... – он покраснел и отвёл взгляд. Я молодец, я его достала. Теперь пора вывалиться из рикши и отползти от этих двоих подальше. – Даже не думай выпрыгнуть, верну и сяду сверху. Или выпорю – что тебе больше нравится? - Что?! Ты мне что, папа или мама, что ли?! Заботливый нашёлся! Да я тебе, я тебя, - я кинулась на него с кулаками. Забыла, что – во-первых, больна и с температурой, и во-вторых, Мидорима сильнее. Раз в пять. Мне с лёгкостью скрутили руки. - Сиди, отдыхай. Спасибо за завтрашний талисман, кстати, - он снял с моей руки браслет. – Это ведь серебро, я прав? - Эй, отдай! Это подарок, не трогай! - Считай это платой за то, что я тебе помогаю. Завтра вечером я верну его тебе. - Ненавижу тебя, - выдохнула я. Я медленно закипала, даже болезнь на время отступила. – Ненавижу, очкастый засранец, чтоб тебе... Чтоб к тебе только парни приставали и никогда – девушки! - Должен сказать, - поправил очки он, - пока ко мне пристаёшь ты, твоё проклятие бессильно. - Я в другом смысле. Чтоб тебя только геи клеили, чтоб у тебя начальник на работе был извращенцем, чтоб тебе... - У тебя всё связано с этим делом? - Чтоб ты очки сломал! – зашипела я.       Надо же, судьба подарила мне удачу. Рикша наткнулась на что-то на повороте, и мы подскочили. Я чуть не выпала из повозки, а Мидорима... - Придушу ведьму!       Пришлось нагнуться и с кружащейся головой достать упавшие очки. Надо же, как я умудрилась так его наказать? Очки были явно дорогие. Правое стекло теперь разбито, одна дужка сломалась – пластик же. Эх, придётся теперь возмещать ущерб. - Твою ж... – зарычал юноша, когда я протянула ему его очки, сжавшись. Очки так и остались в моей руке. – Доболталась, стерва рыжая! Теперь моя очередь. - Я куплю другие. Только рецепт выдай. - Ты, невыносимое, бессовестное и неблагодарное бездушное создание! Как тебе не стыдно так себя вести? - Ну, я... - Молчать! – упс. Зря я сегодня вообще пришла. – Тебе помогают, следят, чтобы ты не потеряла сознание в какой-нибудь подворотне, а ты... Ты... Ай, бесполезно говорить! – он махнул рукой и отвернулся.       Я пристыженно молчала. Спустя минуты три подала голос: - Мидорима-кун, ну прости ме... - Не прощу. - Зайдём в аптеку, я куплю другие, какие выберешь! Любые! Ну не сердись, так получилось! – Мидорима зло покосился на меня и не ответил. - Они стоили тридцать тысяч йен. Ты столь богата, чтобы возместить мне такую сумму как можно скорее? - Ну, мои карманные расходы составляют пятьдесят тысяч йен в месяц, - пожала я плечами. Это при том, что обычно я их не растрачиваю до нуля, и сумма остатка накапливается. То есть на моей карточке сейчас около ста или ста пятидесяти тысяч. – Не проблема. - Ничего себе, - присвистнул Казунари. – Ты что, богатейка? - Моя мама держит клиники по всему северу агломерации. Там же обычно нехватка квалифицированного обслуживания, так что многие обращаются в платные учреждения, - ответила я. Мидорима приподнял брови, но промолчал. – По крайней мере, теперь я могу купить тебе другие очки. Пошли, сейчас на повороте будет хороший магазин оптики. - Сам знаю, что хороший магазин, - окрысился парень. – Я их там и покупал. - Отлично, только вот рецепт... - Там моя мама работает, - буркнул он. – Вся сеть принадлежит моей семье. Не хочу туда.       О, так он у нас золотой мальчик! Я раздражённо фыркнула: - И куда ты хочешь? - Никуда я не хочу. Такао, тащи эту ведьму домой. Я пройдусь, - он одарил меня холодным взглядом. Я пристыженно опустила глаза, как побитая собачонка. И взгляд как раз наткнулся на разбитые очки.       Мидорима быстро удалялся, и вскоре статный силуэт в чёрной школьной форме исчез из моего поля зрения. - Такао, ты знаешь, на противоположной стороне в конце проспекта есть одна хорошая аптека. Заедем туда?       Там работала мамина добрая знакомая, Мисаки-сан. Я хорошо её знала, потому что Ю всегда заказывала у неё очки. Отправив Такао домой, я зашла к ней. - Акаге, ты выглядишь болеющей. Грипп? - Он, родимый. Мисаки-сан, ты не могла бы... В общем, мне нужны очки, но я без рецепта. Они должны быть точно такими, - я положила на стол вещь и жалобно посмотрела на тётю Мису. - Рыжик, это же мужские очки. Ты что, ущерб возмещаешь? – Мисаки-сан осмотрела сломанный предмет и вздохнула: - Дорого они тебе обойдутся. Не меньше тридцати тысяч. И к какому числу? - Чем скорее, тем лучше. - Давай привезу, как будут готовы. Точно такие, да? А оправа-то дорогая, да и линзы очень тонкие. И кто же из твоих знакомых носит их? Он не сын чиновника, нет? - Нет, - буркнула я. – Просто помоги мне, пожалуйста. - Поехали к вам, - радостно заявила Мисаки-сан, набирая номер мамы, судя по всему. – Алло, Мари-чан, ты на работе, да? Я заеду в гости, можно? Да, и рыжика завезу, а то она такая больная, что еле ноги передвигает. Да, конечно! Увидимся! Поехали со мной, отвезу тебя домой. Очки привезу, скорее всего, дня через два.       Надеюсь, Мидорима всё же не придушит меня. Ну да ладно, ущерб будет возмещён.       Дома нас ждала мама, которая насильно впихнула в меня полхолодильника и напичкала лекарствами, Ю, которая довольно забралась под моё одеяло и напугала меня до полусмерти, когда я легла. И Шинджи, который был в своём репертуаре, то есть был слегка язвителен, но по-прежнему таскал мне лекарства и сидел рядышком, не боясь заразиться.       Вроде бы семья возвращается. Думаю, теперь всё будет хорошо. У меня появились сумасшедшие друзья, один из которых готов меня по всей улице попой кверху протащить, лишь бы домой доставить. Сестра наконец-то стала родной. Брат и мама вновь ладят, хотя раньше собачились по поводу и без. И, кажется, я всё же счастлива.