Ginger or danger?

POV Акаге.       Ночь выдалась чудесной: благодаря мне туалет был очень занят часов до двух. Меня тошнило, хотя я думала, что вроде как уже нечем. За ночь температура поднялась до тридцати восьми по Цельсию, голова дико ныла от любого звука в радиусе пяти метров. Я тряслась, видом напоминая желе из киви – очень трясущееся, зеленоватое и жуткое. - Акаге, может быть, останешься дома? – мама провела ладонью по моему лбу. – Лекарства выпила? - Выпила. Не бойся, всё нормально, просто лёгкое недомогание.       Я должна пойти! Сегодня буду пересматривать состав команды, я не имею права пропустить это! - Ака, останься. Ты болеешь, - настойчивая Ю решила уложить меня обратно. Я взбрыкнула и пошла – поплелась, точнее – собираться.       В общем, к первому уроку я успела, хотя и была зелёной, мёрзнущей и несчастной. Весь класс – по одному человеку за раз – предлагал мне сходить в медичку. Даже Мидорима посмотрел с неприкрытой жалостью. - Акаге-чан, ты так себя изведёшь, тебе нужно к врачу, - протянул Такао на обеденном перерыве. Я отмахнулась и осторожно попробовала угря. Вроде бы не тошнит, жить можно. Медленно покончив с обедом, я с грехом пополам поднялась и пошла в класс.       Желудок высказал мне всё, что он обо мне думает, уже на тренировке. Слава Ками-сама, туалет был опять же близко. Аска, настойчиво вызвавшаяся проводить меня туда, когда я отобрала основной состав, придерживала мои волосы и сочувственно разговаривала с моим «буэ»: - Ну подумаешь, с кем не бывает, отравилась чем-нибудь. Слушай, а у тебя уже было с парнем? Вы предохранялись, а то мало ли?       Желудок сразу утроил старания. К концу «исповеди» я уже еле дышала. Кашель и насморк очень кстати проявили себя, и горло сразу же исправило мой голос на умирающий. - Стой, у тебя грипп, что ли? – долго же до Чен доходило. – Иди домой, ты уже обозначила команду, я их распинаю по углам и заставлю всё отработать.       Я прополоскала рот и ответила: - Пойду. Только проинструктирую.       Инструктаж должен был занять пять минут. Если бы не занудное «А почему не я!», то он бы и занял именно пять минут, а не сорок. Я голосом привидения возвестила всех об их основных ошибках, сказала, почему первогодка заняла место Кьёко. Аска лишь кивала и пыталась всех успокоить. Но когда Кьёко сказала, что раз она не в основном составе, то мучить себя какой-то мелочи рыжей не позволит и уйдёт...       Оказывается, когда болеешь и при этом сердишься, даже орать не нужно – тихий зловещий тон голоса обеспечивается по умолчанию и распугивает всё живое: - Извини, Харунокава-сан, ты второгодка, верно? - Да. - Скажи, сколько времени ты посвятила волейболу за всю жизнь? - Ну... Два года. С тех пор, как поступила... - Пять лет. Я пять лет занимаюсь профессиональным волейболом, и хвалят меня, поверь, не за волосы. Я знаю, какой игрок нужен команде, и ты на эту роль не подходишь. - И какой же нужен? Чем я хуже этой мелкой?! – она показала пальцем на Юмэ. Та сжалась и как-то сразу поникла. - Начну с того, что она трудится усерднее тебя. Она старательно отрабатывает все движения, совершенствуется. Продолжу тем, что против команд токийских школ нужно выставлять игроков, которые сдерживают жёсткий натиск, и Юмэ одна из редких игроков, наделённых этим умением изначально. А закончу я тем, что ты, дорогуша, отыграла прошлый год в стартовом составе. Ты хоть на одной игре-то была? Хоть пришла бы раз. - К тому же на тренировках её тоже не было, - сказала Хикари, внезапно приняв мою сторону. – Не думаю, что настолько безответственный игрок нам нужен. Если ты уйдёшь, лично я тебя держать не буду.       Я не могла не согласиться. Кьёко чуть не кинулась с кулаками на неё. Я лишь попрощалась и ушла.       Ужас. Поболеть спокойно нельзя. - Ай! – я опять на что-то натолкнулась и упала. - Извини, не заметил тебя. Давай руку. - Мидорима, ты часом в школе деревцем не пророс? Вечно где-нибудь я на тебя натыкаюсь.       Я поправила волосы, кутаясь в куртку. Мидорима проигнорировал мою глупость и неожиданно сказал: - Шла бы ты домой, выглядишь неважно. К тому же у Дев три дня обещают быть неудачными, так что лучше отлежись. Всё равно ничего хорошего не произойдёт.       Опять гороскопы. Достал уже. Ладно, придержу язык и пойду домой.       Дома меня ждал заботливо приготовленный братцем чай, куча лекарств и большой тёплый плед. - Юкари сегодня задержится, - буркнул он, дребезжа струнами гитары. Я швырнула в него подушкой, которая не долетела до лица совсем чуток, попав на гитару. – Это ещё за что? - Гитару убери. Раздражает.       Я накрылась пледом с головой и отключилась от реальности. Даже необходимость сделать уроки меня не волновала.       В школу я не могла идти. Даже ежу понятно, что температура под тридцать девять и общий трупный вид не являются достойной отговоркой, если ты не предупредишь классного руководителя заранее, потому придётся позвонить. - Извините, Кирито-сэнсей, - позвала я. Вышло паршиво, хрипло и очень умирающе, - это староста класса 1-А. Накамура. - О, Накамура? - Видите ли, я заболела. Скорее всего, я сегодня не приду, - получилось совсем уж загробно. Я прокашлялась и услышала: - Да-да, конечно. Не беспокойся, о тебе уже справились и предупредили меня. - Как? Кто? - Мидорима Шинтаро. Он сказал, что тебя не будет три дня. Ч... ЧЕГО?! - Как? Зачем? Я же не про... - Ты молодец, попросила его предупредить. Очень предусмотрительна, на моей памяти таких старост не было. На следующий год в президенты студенческого совета вступить не хочешь? - Я? Э-э... – что за чертовщина! – Да, наверное...       Меня попросили выздоравливать, сказали, что мне занесут домашнее задание. У меня остался один вопрос.       Мидорима Шинтаро, какого чёрта ты вытворяешь? Вот просили тебя?!       Хотя он, похоже, очень беспокоится за меня. Странный он – то не знает, куда меня деть подальше, то теперь носится, как дурень с писаной торбой. И что с ним такое?       Теперь я просто обязана пойти. Чисто для того, чтобы мой заботливый очкарик получил по заслугам. Ни одно доброе дело не должно остаться бенаказанным. POV Мидоримы.       А Накамура – это что-то. Прийти настолько больной в школу, ходить с дикой бледностью, переходящей в зелень и при этом ещё отбрыкиваться от помощи – явно талант.       Мне впервые было настолько жалко на неё смотреть. Вся трясущаяся, зеленоватая и ужасно тихая, с грехом пополам впихнувшая в себя обед, она отмахнулась от Такао, предложившего ей помощь, и отсидела весь день, да ещё и на тренировку пошла.       Когда я пошёл на тренировку – наша теперь начиналась на час позже – я совершенно задумался и не заметил, как она свалилась на пол от столкновения со мной. Кто бы мог подумать, что рыжая так старательно будет притворяться более-менее бодрой, даже отшутится и постарается держаться на ногах. Не понимает, что ей нужно быть сейчас дома, пить лекарства и много спать?       Тут я понял, что иду на очень даже неожиданный шаг. Этого я от себя совершенно не ждал, раньше подобного не делал.       Я попросту солгал, что у Дев три дня будут совершенно неудачными, что ничего хорошего не произойдёт и лучше бы сидеть этой дурёхе дома. Мало того, что солгал ей, так ещё и классного руководителя предупредил, что три дня Накамуры не будет в школе, поскольку она болеет.       Надеюсь, за три дня ей полегчает. Не знаю, почему я вдруг начал беспокоиться, но я из всех сил надеялся, что ничего плохого с ней за это время не произойдёт.       Почему-то мне казалось, что ей очень тяжело и сложно. То ли то её выражение лица – на тренировке, когда она оскорбила Аску - так повлияло на моё отношение, то ли я в принципе начал привязываться к ней. Я не знал этого. Но непонятное сочувствие и какое-то странное желание помочь ей постоянно терзали меня.       В довершение ко всему я начал плохо спать. Просто лежал до третьего часу ночи и не мог закрыть глаза. Ничего не помогало – ни травяной чай, ни проветривание комнаты, ни какие-то логические головоломки, которые по идее должны были помочь разогнать кислород по мозгу и позволить мне уснуть. Я ворочался, мял подушку, ничего не мог сделать и не знал, что тому виной.       На следующий же день все мои старания пошли прахом. - Накамура, ты... Ты просто невыносима! - Знаешь ли, не стоит решать за других, Мидорима-кун.       Акаге зло сверкала очками, под которыми прятались мутноватые глаза с тёмными кругами под ними. Лицо цвета несвежего зелёного салата выражало, сколько ей осталось жить - одну минуту, потому что я сам её придушу. - Немедленно иди домой. У тебя грипп, окстись, иди уже домой! Если тебе станет плохо, это уже не будет на моей совести! – прошипел я, когда Накамура пошатывалась, поднимаясь на крышу. - Мидорима, сколько раз тебя просили не лезть ко мне? Не понимаю, с чего твоя гордая и неприступная натура вдруг стала нежной и заботливой? - Ты... Рот закрой и сиди, - вот помогаешь, помогаешь и огребаешь ни за что! Что за девица, совсем совесть потеряла! – Могла бы и притвориться благодарной. - Не умею я так хорошо притворяться, как моя сестра, - буркнула мрачная «больная». – Так что не надейся. Ты мог хотя бы предупредить меня, раз уж так вышло. - Эй, Шин-чан ведь заботится! Тебя ценят, о тебе... - Умри, уж хоть ты не лез бы. - Ну Шин-чан!!! - Накамура, если ты не пойдёшь домой, я тебя туда доставлю. Попой кверху. Это будет самым большим унижением за всю твою жизнь.       Эй, ты чего так зловеще очками замерцала? Не смей меня пугать! - Я тебе тогда зад надеру, брокколи доморощенный. У меня важный день сегодня. - И какой же? - Должна же я посмотреть на работу основного состава команды.       Она закашлялась и закуталась в куртку, которую не стала оставлять в кабинете. Вот почему Девы такие настырные?! - Мидорима-кун, мне приятно, что ты так беспокоишься о моём состоянии, - она слегка улыбнулась. Чёрт, да она же умирающую напоминает на смертном одре! Какая ж несносная! – Однако я предпочитаю сама решать, отсиживаться ли мне дома. Извини, ты мне не родственник, чтобы принимать решение за меня.       Я вздохнул. Переубедить её не удастся. Хотя вообще с чего я беспокоюсь?! Она мне тоже, собственно, никто. - Ладно, пошли, - я протянул ей руку. Чёрт, она холодная, как труп. Хотя трупы я не трогал, но они же очень холодные, наверное. - Спасибо. Не знаю, почему ты стал таким добрым, но это подозрительно. Неужели ты всё-таки цундэрэ? - Что?! Ты опять?! - Ладно, ладно, не нуди.       Девы сегодня весь день раздражают Раков. Так, встал с той ноги, талисман при мне, я спокоен, я спокоен. - Кстати, не ожидала, что ты можешь быть таким смущённым. Что, неужели всё-таки цун... - ЗАТКНИСЬ! Да чтоб ты умерла уже!