Ginger or danger?

- Доброе утро, — пробубнила рыжая, всё ещё посапывая и хрипя, и села за парту. Я кивнул, не желая отрываться от последних страниц книги. – Как видишь, я почти выздоровела. Держи, — на мою парту лёг простой чёрный футляр, — компенсация материального ущерба в тридцать семь тысяч йен. Ты немного преуменьшил цену. — Я не просил тебя о подобном, — я открыл футляр. Надо же, точно те, что были у меня. Я снял запасные очки и одел эти. Немного свободнее моих родных, но всё же нравятся мне больше тех, которые носил эти два дня. – Ладно, я приму их. — Отлично. Браслет верни, астролог огородный. Я два дня без него, мне уже страшно думать, что ты с ним сделал, — поправила уродливую оправу своих стекляшек Накамура. – Кстати, у меня маленький сюрприз для тебя. — Всем доброго утречка! Я учусь с вами с этого дня! – Юкари. В форме Шутоку. Неужели это значит, что она перевелась к нам? Прямые светло—рыжие волосы золотились на солнышке, а тонкие овальные стёкла очков торжествующе мерцали. Одноклассники потихоньку подошли к ней, здороваясь, а староста лишь лениво потянулась и поинтересовалась: — Ты не пойдёшь к ней? В прошлый раз ты её слюнями поливал. — Думай, что говоришь, — прошипел я, — совсем с катушек съехала? Я всегда веду себя исключительно... — Странно. Именно так я характеризую твоё поведение, — она продолжила лениво и плавно выгибаться, то и дело позёвывая. Я промолчал, в уме уже сделав заметку прибить эту женщину как-нибудь на досуге. – Ты браслет мне вернёшь? — Ака, ты... Ты в парике? – на чудесные карие глаза навернулись слёзы. – Как ты можешь, так же нечестно! Я же без парика хожу! — Юкари, ты знаешь, что в средней школе меня вечно пытались перекрасить. Я не хочу жертвовать своим цветом волос в угоду учительскому составу. Зато на тренировке всё нормально, — улыбнулась староста. — Сними. Сейчас же, пожалуйста, — умоляюще попросила Юкари. – Я не хочу быть единственной рыжей тут. Староста покряхтела, поскребла в фальшивой шевелюре, потом пробубнила что-то среднее между «Как пожелаешь» и «Шла бы ты...». Парик добросовестно свалился с огненной макушки на парту чёрным пушистым комком. — Довольна? – она распустила буйные кудри, снова став похожей на ходячий пожар. Юкари сняла с неё очки и выбросила. – Всё, закончила? — Спасибо, ты у меня лучшая, — в награду старосте подарили порцию радостных объятий на грани удушения и немного довольного визга. Похоже, сестра из Акаге верёвки вьёт. — Да, я знаю, — Акаге поправила воротник матроски и попыталась хоть как-то привести в порядок волосы. – Только не смотри на меня больше такими глазами, хорошо? Забавно было видеть лица одноклассников, когда они узрели шевелюру старосты. — Ты... Вы... Вы что, близнецы?! Это вы так краситесь, что ли? Не бывает такого цвета в природе! — Да, близнецы, а что? И цвет натуральный, — сердито надулась староста. – Вон, Мидорима вообще огурец огурцом, чего привязались! Поднялся гомон. Все долго и упорно спорили, может ли вообще быть такой цвет волос у нормального японца, почему у Накамуры-страшилки вдруг нет очков и волосы стали длинными... - Доброе утро, что я пропустил? – довольный до одурения историк сел за стол. – Встали, поклонились. Сели. Итак, я полагаю, у нас пополнение. Странно, я думал, что только одна ученица, а не две. - Одна, - староста подтолкнула Юкари к школьной доске. – Я староста, просто в парике была. Это моя сестра, Накамура Юкари, позаботьтесь о ней, пожалуйста. И не дай вам бог, обидите! Уши поотрываю, поняли? - Ну, Ака, необязательно было так жестоко, - драматичным шёпотом произнесла Юкари на весь класс. Акаге лишь вздёрнула брови, но ничего не стала говорить и проследовала на своё место. На перемене вокруг них образовалась целая стайка из весело попискивающих на манер мышей девушек, что-то восторженно предлагающих парней. Такао уныло наблюдал за всем этим. - У Скорпионов сегодня удачный день. Даже твой сегодняшний талисман – авторучка – при тебе. Чего раскис? – даже мне было его жалко. Он вздохнул и спросил: - А у Дев какой сегодня день, Шин-чан? - Девы сегодня на первом месте в рейтинге среди знаков. День необычайно удачный, особенно для общения с противоположным полом. Талисман – фарфоровая золотая рыбка. - Она ведь теперь от нас уйдёт? Она с сестрой, туча поклонников рядом, что теперь ей ещё нужно? – разнюнился он, только что слезами не заливаясь. Я вздохнул. Ещё лучше, теперь у меня своя собственная истеричка появилась. Только это парень, и заткнуть не выйдет. - Ты про Накамуру? Спроси её, чего сопли распустил. Мне, между прочим, наплевать. Пусть валит подальше. - Я подумаю над этим, - раздалось над моим ухом, и я чуть не упал со стула. – Браслет мой верни. - О-он дома лежит, и тебе бы-было необязательно меня пугать, - я даже начал запинаться. - Мне? Мне «бы-было» обязательно, - ухмыльнулась рыжая. – Ладно, не буду тебя раздражать, свалю-ка подальше. - Акаге-чан, ты что, обиделась? Эй, на цундэрэ же не обижаются! Ну Акаге-чан! Она села на своё место, надела наушники и взяла книгу. Всё это - с непринуждённой лёгкостью и полным игнорированием окружающих. - Накамура-сан, ты свободна на обеде? – она резко подняла голову, и парень только что не икнул от страха. - Да, у меня нет планов. А что, что-то важное? - Ну, я подумал... Ты не откажешься пообедать вместе со мной? - Наода-кун, - она поправила волосы, - я не против. Где ты хочешь пообедать? - Я обычно обедаю внизу, под деревом, там тень и очень спокойно. Ничего? – она кивнула и улыбнулась. Почему у меня такое чувство, что на меня обиделись? Причём сильно обиделись, до слёз. Обед прошёл шумно. Такао без старосты распоясался, слегка поистерил, потом вроде бы успокоился и начал наблюдать за происходящим внизу. - Что ты высматриваешь? - Там внизу я вижу дерево. Под ним сидит Акаге-чан. Ах, они что, целуются? Что? Так быстро?! - Где? – я взглянул в направлении пальца Такао. Нет, не целуются, но что-то они близко сидят. И он что, руку ей на плечо положил?! - Шин-чан, ведь она тебе нравится? – ах ты, тролль бессовестный! - Умри, - зашипел я, ощущая, как горят щёки, и быстро допил шируко. Засранец, что он себе вообразил? - Извинился бы ты перед ней, Шин-чан. Она хорошая. - Сам извиняйся, если тебе приспичило! Я вообще ни в чём не виноват! Пусть она сама разбирается! - Ей было очень обидно, когда ты сказал, что тебе наплевать. Акаге-чан очень ранимая, хотя и не показывает этого. Психолог доморощенный. Я отвернулся, доел и ушёл. А ведь на самом деле она мне нравится, да. Просто она приятный в общении человек. Есть, конечно, странности, но ведь со странностями все. Правда, как девушка она не очень. Неженственная, слишком агрессивная, резкая. Но это лучше слишком широких улыбок и постоянных глупых разговоров о подругах, подарках, других парнях и романтике. -... прогуляться со мной? – я подошёл к этим двоим. Рыжая задумчиво сидела, слегка зажавшись. – Накамура-сан, ты не откажешься? - Извини, но я не могу. У меня свои планы на будущие выходные. Давай как-нибудь в другой раз? – она встала, поклонилась и пошла мне навстречу. Пока она не замечала меня, на её лице было написано отвращение. Когда она посмотрела, то враз вернула невозмутимый вид и улыбнулась. Похоже, самолюбие у неё всё же было задето. - Не... Не то чтобы я извиняюсь... - Что, прости? - И вовсе я не извиняюсь! – вскипел я. Почему это всё так смущает?! – Просто я не имел в виду, что тебе действительно стоит уходить от общения. Если хочешь, то... - Цун-чан, - хмыкнула рыжая, - ты себя со стороны слышал? Ещё недавно ты заявлял, что тебе наплевать и что я могу убираться ко всем чертям. А теперь мы такие стеснительные и милые, аж зубы сводит. Ты уж определись, а потом оповести меня недостойную. А мне пора, урок скоро начнётся. - Эй, Накамура, ты... Подожди, куда бежишь-то! Она спокойно сбавила шаг. - Что-то ещё? Или всё же решил признаться в том, что ты – один из самых смешных стереотипных типажей героев? – насмешливо оскалилась Акаге. – Пошли, опоздаем. Я шёл чуть позади, кожей ощущая недружелюбную ауру вокруг старосты. Она спокойно, нейтрально посматривала на меня, явно чего-то ожидая. Даже знаю, чего. - Извини, - сказал я, в очередной раз ощутив безэмоциональный взгляд Накамуры и совсем уж застыдившись своего поведения. Она отвернулась, пожав плечами, и тихо ответила: - Ничего, я привыкла. К чему привыкла? - К тому, что обычно меня посылают подальше. Это неудивительно с моим-то характером, - вздохнула она. – Ты спросил вслух, и не смотри на меня так, будто я начала читать твои мысли. Извини меня, я тоже перегнула палку. Не забудь браслет вернуть, окей? - А почему ты так держишься за свой браслет? Он тебе так дорог? – поинтересовался я, чтобы уйти от темы. - Ну... Видишь ли, этот браслет подарил мне отец. Он умер полгода назад. - Авария или что-то подобное? - Нет. Острая лейкемия. Он... Он не желал лечиться, только работал до упаду и заглушал всё болеутоляющим. Мы до последнего не знали. За несколько дней до его смерти он подарил мне и сестре по браслету и попросил не ссориться больше. Эх, - она опять вздохнула, - не быть мне разведчиком. Это всё ты виноват, что я разоткровенничалась. - Ты не ладила с ней до недавнего времени? - Да, ты очень наблюдателен, мы действительно не ладили. Это довольно сложно объяснить, так что лучше не встревай в наши отношения. Кстати, не хочешь сегодня проводить её в Сибуя? - Нет, спасибо. Я ей не нянька, - почему она вдруг упомянула свою сестру? – А ты что, не можешь? - Она любит проводить время в мужском обществе. Я больше среди девушек ошиваюсь. То волейбол, то – в детстве – баскетбол. Так что она ходит по Сибуе с парнями, а я с подругой или одна. - Ты занималась баскетболом? - Ну, мама была фанаткой мужского баскетбола, - неожиданно тепло улыбнулась рыжая, - так что решила нас с Ю отдать в секцию баскетбола. Юкари в первый же день получила мячом по носу и больше туда не ходила, а я... Ну, позанималась немного так и перешла на волейбол. Забавно получилось. Надо же, если она так улыбается, то кажется куда привлекательней. - А ты как пошёл на баскетбол? - Я не могу сказать, что это был знаменательный момент. Просто как-то раз на физкультуре понял, что увлёкся игрой. К тому же спорт даёт выход лишнему пару, если ты понимаешь... - Лишнему гневу, лишним эмоциям. И ещё он стирает часть лишних желаний, - понимающе качнула головой рыжая. – У меня всегда был очень тяжёлый характер, но на баскетболе мне становилось легче. Вся злость исчезала с первого же прыжка. В волейболе мой стресс не уходит так быстро. Мне нужно много-много подач, чтобы остыть. - Почему тогда ты ходишь именно на волейбол? – мы уже вошли в кабинет, и я начал готовить учебники для японского. - Потому что я хочу. Мне нравятся оба вида спорта, но ведь не могу я разорваться, - пожала она плечами, - да и времени не так уж много. Юкари ворковала со стаей поклонников и поклонниц, а я... Мне почему-то стало очень уютно с её сестрой, невыносимой, вредной, тяжёлой и агрессивной. Сейчас, когда она вдруг смягчила своё отношение, я с затаённым восторгом любовался её тёплой улыбкой, расслабленной позой и нежным голосом, который стал певучим и каким-то... Сладостным. Она нравится мне. Похоже, и как девушка она тоже меня привлекает, что бы там я ни думал о ней. Она яркая, совершенно неординарная. Уникальная, единственная в своём роде. - Мидорима, ты слишком пристально смотришь на меня, - нахально улыбнулась «уникальная» рыжая холера, - хоть приличия-то соблюдай. И да – она невыносима. Из-за неё во мне живёт смущение, переворачивая все мои эмоции вверх дном. Из-за её выходок мне временами хочется её выпороть, а иногда я думаю, что она просто изумительна. Похоже, что я не могу теперь не общаться с рыжей. Она усложняет мне жизнь, но без неё будет скука смертная.