Колибри

- Люцифер, дорогая, ты только посмотри, кто изволил припереться домой. Кошка восседал на руках младшего Уэя, который с прищуром смотрел на брата. Джерард не успел раздеться, а его уже встречали два его самых преданных фаната. - Сколько драмы… - Даже ведь позвонить не соизволил за все четыре дня. - Майки, блин. - А я что, я ничего. - Майк, а вот скажи мне, как бы ты стал жить, если бы я съехал с этой квартиры? Руки Майки автоматически, видимо, расслабились, и Люци с недовольным мявом свалилась на пол. - Ты… Ты что за холеру на своих гулянках успел подцепить? Или тебе мозги продуло? - Нет, а что я такого сказал? Что такого сверхъестественного я сказал? Майки задумался. По сути, его брат действительно не сказал ничего нереального. Все рано или поздно начинают строить свою собственную жизнь, и это абсолютно нормально. Просто… - Ты прав, Джи. Ничего. Ну, не знаю. Как-нибудь прожил бы. Джерард кивнул. - Обещай, что не будешь долго тухнуть в одиночестве, обложившись своими кодексами, а найдешь себе какую-нибудь симпатичную адвокатессу… - Джерард!.. - Ну что-о-о-о? Покорми меня, я вернулся из голодного края. - Откуда-откуда? - Из логова дракона. - Так бы и сказал, что от своей зазнобы. Хотя, все и так понятно. Джерард поступил очень по-взрослому: он показал брату язык и отправился на кухню, откуда через пару секунд раздались его неразборчивые вопли, но которые явно выражали радость Уэя-старшего по поводу возвращения на родную кухоньку, где тепло, уютно, и младший брат не оставит голодным. Майки покачал головой и пошел следом за братом. Джерард немало удивил его своими речами об этой самостоятельной жизни раздельно друг от друга, которая давным-давно уже стала чем-то мифическим. Сейчас был его черед удивлять старшего брата. Шокировать друг друга, так шокировать. - Мама звонила, - с порога возвестил Майки. Джерард выронил ложечку, которой размешивал сахар в чашке с чаем. - Чего? - Мама звонила. Джерард сел, буквально рухнул на табуретку. - Зачем? – хрипло спросил он. Майкл пожал плечами - Ты не поверишь, но просто так, узнать, как мы живем. - Правильно, не поверю. У этой женщины ничего не бывает «просто». Ни у нее, ни у отца. Майки вздохнул, сев напротив брата. Они практически не говорили об их отношениях с родителями, но он и так знал: хоть Джерард никогда ни словом не комментировал разлад с отцом и матерью, он по-прежнему был на них обижен. Джерард не понимал, почему родители так рассердились на его желание построить собственную жизнь, отличную от их планов на сына. С этого в свое время и начался весь конфликт, который так часто происходит между детьми и родителями. И еще Майки знал, что его старший брат, как и он сам, хотел бы помириться с отцом и матерью, но ни за что не пойдет на примирение первым, потому что считает себя правым. - Она звонила узнать, все ли у нас в порядке. Наш разговор продлился ровно 2 минуты 37 секунд. Джерард нервно фыркнул. - Обалдеть просто. Воистину разговор сына и любящей матери. - Джи. - Заметь, она позвонила тебе, не мне. - Джи. - А про них она тебе ничего не рассказывала? Как отец? - «У нас все по-прежнему», - процитировал Майки. - Понятно, - кивнул Джерард. – Все равно я не понимаю, зачем она звонила. В любом случае, мне все равно. Майки промолчал, поняв, что для брата этот разговор окончен. На кухню грациозно вплыла Люцифер. Села ровно посередине, внимательно гипнотизируя взглядом старшего и младшего брата по очереди. Дымчатые зеленые глаза смотрели с прищуром; у кошки явно было свое мнение по поводу происходящего, но сейчас Люци решила разрядить атмосферу. Ну, или напомнить, кто в этом доме главный и о ком нужно думать прежде всего. Кто этих кошек разберет. Она запрыгнула прямо на колени к Джерарду и стала настойчиво тереться лбом о его грудь. Уэй, сидевший и смотревший в точку перед собой, моргнул и посмотрел на Люци. - Ох, девочка моя, скучала все-таки, да? Кошка мурлыкнула. - Ты моя золотая. Майки сидел молча. Джерард возился с кошкой. Чай остывал. - Джерард? – Уэй-младший словно вспомнил о чем-то. - Да? - Ты влюбился? Джерард недоуменно моргнул, его рука замерла в шерсти Люци. - Эм, у меня что, маркером на лбу написано? - Нет, тупица. Я просто тебя с рождения знаю. Джерард фыркнул. - Ты удивительно проницателен, Майки. Тот лишь тонко улыбнулся. - Я никогда не сомневался в своих способностях. Это он, Джи? Тот парень, с которым ты гулял последнее время? У которого прожил эти четыре дня? Джерард внимательно посмотрел на брата, потом улыбнулся и покачал головой. - Я был не с ним. Я просто жил в его квартире. Он на время уехал из города. - Его зовут Фрэнк, верно? - Да. - И ты… - Кажется, да. - «Кажется»? Я всегда думал, что такие вещи не могут «казаться». - Майки. Я поцеловал его, Майки, так что какое уж тут «кажется». - А что этот твой Фрэнк? - А он уехал. Но обещал вернуться, - криво усмехнувшись, добавил Джерард. - И вы больше не говорили после этого? - Почему же, говорили. Майки поднял бровь. - Но не касались этой темы. - Эм… - Не смотри на меня так, Майки. - Но… - Убери этот свой взгляд. - Но… - Да-да, я идиот, он идиот, особенно я идиот, я в курсе. - Обалдеть, - только и сказал Уэй-младший. – И когда вы собираетесь все… выяснить? Джерард пожал плечами. - Думаю, когда он вернется. Майки наклонил голову набок, внимательно смотря на брата. - Джи? Что-то не так? - С чего ты взял? - С твоего кислого выражения лица, как будто тебя сама Вселенная чем-то обидела. - Помолчал бы, остряк, - фыркнул Джерард, кинув в брата скомканной салфеткой. Потом помолчал и тихо ответил: - Я боюсь, что он может выбрать не меня, а ту жизнь, о которой так мечтал. - Ты считаешь, что тебе в той его жизни не найдется места? – спросил Майки с очень серьезным выражением лица. Уэй-старший пожал плечами. - Я не знаю. - Ты влюбился в него, Джерард. И как ты можешь в нем сомневаться? Джерард поднял на брата растерянные глаза. Вопрос Майки поставил его в тупик. Тот, увидев растерянность на его лице, тонко улыбнулся. - Так вот ты подумай над этим вопросом, Джи. И когда сможешь на него ответить, думаю, найдутся ответы и на остальные твои вопросы. Джерард не мог уснуть, думая над тем, что сказал ему Майки. Его младший брат как всегда проявил удивительную проницательность, как он бы сам сказал: «Это профессиональное», и при этом бы еще поправил на носу очки в тонкой оправе. Уэй даже чуть усмехнулся – в такие моменты его брат выглядел чистым ботаником. Фрэнк обещал вернуться. Фрэнк сказал, что вернется к нему. Но, с другой стороны, он так мечтал о том, что может принести ему победа. И тут Джерард понял, почему он не говорил с Фрэнком на тему их отношений. Почему он ни разу не поднял эту тему, хотя у него были тысячи возможностей. Он хотел дать ему выбор. Он не хотел, чтобы Фрэнк чувствовал себя привязанным или что-то вроде того. Он хотел, чтобы Фрэнк решил для себя сам и не хотел как-то на него влиять. «Ты уже повлиял, придурок, - подумал Джерард, досадуя на самого себя. – Когда просто взял и поцеловал его у долбаного поезда». За окном уже почти рассвело, когда Уэй гневно пробормотал, ворочаясь и разбудив спящую на нем Люци: - Долбаный ты Фрэнк Айеро, и угораздило же именно меня везти домой твою пьяную задницу. - Где же тот очаровательный молодой человек? Я уже давно его не видела. Миссис Лайонетти сидела на лавочке у подъезда с большой рыжей кошкой на руках. - Он в Нью-Йорке. Уехал по делам, - ответил Джерард, протягивая руку, чтобы почесать Дафну за ухом. - Ты выглядишь задумчивым, Джерард. Тебя что-то тревожит? - Нет, миссис Лайонетти, я просто… - Скучаешь? – улыбнулась пожилая женщина. Джерард улыбается в ответ. - Да, - просто отвечает он. - Скучаешь? – спрашивает Фрэнк Айеро, позвонив ему через неделю. По его голосу Уэй с уверенностью может сказать, что парень сейчас широко улыбается и чем-то очень доволен. - Нет, конечно, - нарочито беспечно говорит он. – Никто не заставляет меня совершать абсолютно безумные вещи, не пытается покалечить, не пытается выковырять глаз, не звонит в три ночи, не отвлекает от работы и не гундосит над ухом о том, что мармелад – это гадость. Фрэнк смеется. - Ух ты, какая драма. А я так мечтал услышать, что ты ночами не спишь и тоскуешь. - Не дождетесь, - бормочет Уэй. Фрэнк смеется еще громче. - Я всегда знал, что ты бессердечная сучка! - Чего ты там такой счастливый вообще, Айеро? - Что ты делаешь послезавтра в 16:20? - А тебе зачем? - Хочу пригласить тебя на свидание, идиот. - Но ведь это не так. - Конечно, не так. Послезавтра в 16:20 мой поезд прибывает на вокзал. А уже потом я хочу пригласить тебя на свидание. Сможешь забрать меня? - Так ты возвращаешься? Айеро, кажется, хлопнул себя ладонью по лбу. - Нет, блин, я тут фигней страдаю. Что мне тут, жить в этом Нью-Йорке теперь? - Но у тебя же там контракт или что-то типа того… В трубке повисло молчание. - Уэй, - наконец вкрадчиво начал Фрэнк. – А ты что там, даже мысли не мог допустить, что я не займу первое место? Так вот, кажется, ты меня немножко переоценил. Я второй. Теперь настала очередь Джерарда молчать. - Уэй, ты там живой? - Да. - Счастье-то какое. Или ты не рад, что я возвращаюсь? - Не говори ерунды. - Ты сейчас закрыл глаза и трешь лоб кончиками пальцев левой руки, - вдруг сказал Фрэнк. - Откуда… - Не знаю. Но знаю. А знаешь, Джи, никогда мне еще так не хотелось вернуться откуда-то домой. Может, я старею и становлюсь сентиментальным, а может, раньше просто не было того, к кому бы мне хотелось возвращаться.