Девять и один голубой подкат

Картман всегда был, есть и будет есть. На самом деле, я хотел начать свой рассказ совсем не с этого, просто бывает сложно удержаться от шуточек. Короче, Картман всегда был жирным бурдюком с дерьмом, но с некоторых пор все с уверенностью могут сказать, что бурдюк этот голубой, насыщенно-небесного цвета. Он - наша лазурная карамелька с желчью, голубая кока-кола с ментосом под крышечкой, жопный синяк цвета морской волны. «Я гей, я люблю долбиться в задницу», - без тени стеснения объявил жиртрест прямо за обедом в школе и принялся беззаботно поглощать гору еды, наваленную на его поднос. Все тогда уставились на Картмана, как бараны на голубые ворота, кто с недоверием, кто с нескрываемым ликованием, а кто шокированно. Я вообще продолжил жевать свой пирожок, не желая отвлекаться на такие пустяки. Какое мне дело до новой картмановской идеи-фикс? Сегодня жиртрест – гей, завтра – человек-енот, послезавтра – рулон туалетной бумаги. Ему бы внимание привлечь, да и все. Еще в пятницу он был рьяным гомофобом, а тут решил признаться в своей любви к мужским жопам. Что такого могло произойти за один уикенд? Его Баттерс покусал? Или он побывал в гостях у мистера Гаррисона? Не верю и игнорирую, а вот остальные, кажется, повелись. «Я так и знал!» - завопил Кенни. «Ээм, ты как пришел к такому выводу?» - поинтересовался Стэн и окинул жиртреста скептическим взглядом. Картман пожал в ответ плечами и выдал самый глубокомысленный ответ, на который был только способен: «Хрен его». По разочарованной морде жиртреста было видно, что он ждал какой-нибудь колкости от меня, чтобы метнуть взамен что-то искрометное и обязательно антисемитское, но я подло молчал, лишая Картмана его любимого зрителя и оппонента. Беднягу так и подмывало спросить мое мнение напрямую, но гордость не позволила. Изменилось ли как-то наше отношение к Картману после этой новости? Нет. Мы все так же считали его жирной тварью, очень редко вспоминая о его ориентации, лишь иногда упоминая ее в шутках и подколах. А как, скажите на милость, можно уязвить педика, который гордится своей голубизной, будто это медаль за отвагу? Все давно догадывались, что Картман играет за голубую команду, его гейская сущность не раз проявляла себя еще по детству. Вспомнить хотя бы любовь к женским шмоткам или развлечения с членом Баттерса... Удивителен был не сам факт его гейских предпочтений, а скорее то, что он так открыто об этом заявил. В любом случае, меня это не трогало. Ну, гомик, и черт с ним. Да я бы об этом даже не думал, если бы не одно большое «но»… Голубой радар Картмана выбрал целью меня!