Девять и один голубой подкат

Сложно вот так просто выйти из привычного уклада жизни. Еще пару дней назад я перебирал в голове всевозможные матерные конструкции, чтобы покрепче обласкать Картмана, а теперь сидел в его комнате с кольцом на безымянном пальце и четким осознанием того, что мы – законная пара. Изменилась ситуация, изменились в глубине души чувства, но нам самим поменяться было проблемно и, как оказалось, невозможно и даже не следует. Наступил переходный этап, полный неловкости и неозвученных вопросов. Я плохо себе представлял вариант, в котором мы с Картманом в одно мгновение станем дружелюбными и нежными друг с другом, избавимся от пренебрежительных «еврей» и «жиртрест», от перепалок и споров на пустом месте. Боялся наших форсированных отношений, ведь неизвестно, как все пойдет дальше. Несмотря на столь долгую «дружбу», мы плохо знали друг друга, и все, что нас подпитывало – это вечно неугасающие конфликты, соперничество. Когда все это затихло и опало, я понял, что не имею ни малейшего понятия, как себя вести. Хоть бери и покупай обучающую межличностным отношениям книжку. Но тогда я еще не знал, что расслабляться и грузиться тяготами быта еще рано, ведь мой «крупнокалиберный» супруг припас для меня финальный подкат. Наши с Картманом родители сообща решили, что мне стоит переехать со всеми немногочисленными пожитками к моему беременному муженьку, так как, во-первых, женатой паре следует по логике вещей быть всегда вместе, во-вторых, Лиэн живет одна, потому ее дом не должен был лопнуть от переизбытка населяющих его людей, ну, а, в-третьих, демонстрация однополых отношений могла подпортить нежную психику Айка. Сразу после бурной свадьбы, во время которой произошло невероятное количество тупостей, а именно: феерично умер Кенни, улетев во время танца в окно, мой двоюродный брат Кайл подавился виноградиной и тоже едва не отправился кормить червей, но был спасен ударом по спине от «невесты», Стэн сделал Венди предложение, шокировав всех, в том числе и себя, подрались дядя Джимбо и Нед и прочее, прочее – меня ждали полная мертвого сна брачная ночь и суетливый утренний переезд. - Тебе лучше жить в доме Картманов, бубочка, пока не родится ребенок и вы не достигните совершеннолетия, - говорила мне мама, вручая пузатый чемодан. Она промокнула скупую слезу платочком и потрепала меня заспанного и ничего непонимающего по волосам. Я только вылез из нашего с Картманом импровизированного супружеского ложа, на котором мы из-за усталости, переизбытка съеденного и выпитого на свадьбе так и не познали тысячу и одну радость первой брачной ночи. Может, оно и к лучшему. Я, наверное, умер бы от волнения, если бы Эрик (пора привыкать к этому имени) предложил мне себя… Я очень хотел побывать сверху, но дико нервничал по этому поводу. В любом случае нас с Картманом еще ожидало свадебное путешествие, запланированное на ближайшие каникулы, во время которых я и намеревался наверстать упущенное. - Какой ребенок? – зевнул Картман и заботливо выхватил из моих рук тяжелую сумку. Моя мать удивленно заморгала, а я болезненно наступил на ногу забывшему свою беременную роль актеру. - Ааааа, да, конечно, миссис Брофловски, - тут же запел жиртрест и притянул меня к себе. – Обещаю заботиться о вашем сыне. Хоть откормлю его, а то он такой тощий, что я боюсь во время секса выдавить из него все содержимое и сломать ребра. - Не неси еру… - возмутиться мне не дали. Картман хитро улыбнулся и присосался к моим губам в поцелуе, который при впечатлительных родителях лучше не демонстрировать. Властный язык оккупировал мой рот, избавив от негодования, стыда и вообще каких-либо мыслей. Правда, краем глаза я все-таки заметил, как лицо моей матери интенсивно позеленело от такого зрелища. После, вырвавшись из объятий Картмана, я с предательской эрекцией и глупой улыбочкой на покрасневших губах покинул родной дом. Прощание было, безусловно, символичным, ведь я переезжал не в другую страну или штат, но все же меня не покидало ощущение, будто это самое далекое путешествие в моей жизни… Вот так я и оказался в комнате Картмана, скромно сидящим в синей пижаме на краюшке расстеленной кровати. Весь день мы провозились с моим переселением и даже не заметили, как за окном стемнело. За это время нам не удалось нормально поговорить, но теперь мы остались наедине, а значит, пришло время пообщаться. - Половину комнаты своими шмотками завалил, - недовольно пробурчал Эрик (опять это невозможное имя у меня в голове), споткнувшись о последний неразобранный пакет. – Знал бы, что к тебе прилагается столько сопутствующих аксессуаров, завел бы себе другого питомца. - Ты как всегда остроумен, - фыркнул я и опустил взгляд в пол. Надо было что-то говорить или делать, но я сидел и ждал подвоха. Радовало лишь то, что Картман продолжал разговаривать со мной как обычно, будто мы сейчас не собирались лечь в одну кровать, где могли по одобренному властями Колорадо закону заняться очень гейским сексом. Рядом прогнулся и заскрипел матрас, к моему бедру прижалось чужое бедро, тяжелая рука мягко надавила на грудь, принудив откинуться на спину. Я не противился: послушно прилег рядом с Картманом и расслабился. Мне подумалось, что сейчас произойдет что-то серьезное или посягающее на мое тело, но мы просто молча лежали, не смотря друг на друга и даже не касаясь. Тишину нарушали лишь тихий шум системного блока и завывания ветра за окном. - Ты просрал первую брачную ночь, Кайл, - вдруг сказал Картман и повернул ко мне голову. В полутьме комнаты, разбавляемой лишь оранжевым светом настольной лампы, лицо Эрика (никогда не привыкну) казалось каким-то опасным и загадочным, а еще притягательным. На его лоб упала отросшая челка, добавив образу уже не отрицаемую мною сексуальность. Как жаль, что мы пропустили такое важное событие… - Ты же первый вырубился, - усмехнулся я, вспомнив оглушительно храпящую тушу в белом смокинге. Картман согласно кивнул и поморщил нос. - Твои еврейские родственнички меня порядком утомили, Кайл - пожаловался он. - Да, конечно! Ничего, что на свадьбу пришли все кому не лень, проигнорировав правила приличия, - начал свою возмущенную тираду я и был остановлен мягким прикосновением ладони к моей щеке. Картман разглядывал меня с любовной внимательностью, недвусмысленно задерживаясь на губах и оголенном участке шеи. Его пальцы осторожно поглаживали кожу за ухом, иногда зарываясь в мои волосы. Щекотно и тепло. Я почувствовал, что теряю способность мыслить здраво. Такой Картман… Эрик был мне по душе. - И что теперь? – облизнув пересохшие губы, спросил я. Этот вопрос не касался происходящего момента, он был гораздо шире, и Картман, кажется, это понял. - А что ты хочешь? – с еле заметным волнением, откликнулся Эрик. Рука на моей щеке слегка сбила свои мягкие движения. Он будто еще не до конца верил, что я теперь его, будто я мог внезапно встать и уйти, нарушить эту идиллию, такую не свойственную нам, не подходящую. Откуда я получил способность читать чужие мысли? Просто я сам думал так же, боялся того же. Но я верил, что тот факт, что мы теперь связаны, поможет нам сбросить маски хотя бы за закрытыми дверями. Так все же, чего я хотел? Хотел получать больше таких интимных моментов с тобой, Эрик. Вроде как мечтал быть обычным влюбленным, пусть это и глупо и поется не про нас. - Хочу, чтобы мы… - мне почему-то стыдно было сказать это прямо, будто мое желание было ниже пояса и под табличкой «цензура», но я все-таки закончил: - Хочу, чтобы мы были, как все пары. - Это как, Кайл? – Картман улегся на бок и подвинулся ближе ко мне, прижавшись всем телом. – Говори, не стесняйся. - Ну, общались по душам, - начал перечислять я, пытаясь не отвлекаться на мимолетные прикосновения пальцев, расстегивающих одну за одной пуговки моей пижамной рубашки, - ходить на свидания, делить все на двоих… - Как по-бабски, Кайл, - лениво выдал Картман и провел кончиком языка по моему соску, затем по второму, втянул в рот и поцеловал чувствительную кожу. Я покраснел от легкой обиды, но это не помешало мне выгнуться на встречу ублажающим меня губам. Это был запрещенный прием, против которого мною еще не была разработана защита. Обижаться на того, кого просит твое тело, бывает очень непросто. - А ты сам-то не хочешь этого? – упрекнул я, закусив губу, чтобы не проронить ненароком шальной стон. – Чтобы мы хорошо проводили время вместе? Признайся, что сам хочешь так, как ты сказал, по-бабски. - Не дуйся, еврейчик, ты не представляешь, как я хочу от тебя романтики, - лукаво улыбнулся Картман и мазнул легким поцелуем мой подбородок. – Обещаю позвать тебя на свидание, как только мы трахнемся. Честное слово, будет тебе романтика. - Очень многообещающе… Я вцепился в плечо Картмана и протестующе зашипел, когда он по-хозяйски схватил мою руку и сунул себе в боксеры. Он совсем потерял ориентиры! Как бы приказал мне дрочить и не болтать. В мою ладонь уткнулась чуть влажная головка твердого члена, и я инстинктивно сжал просящую ласк плоть. По сути это был первый раз, когда я касался Картмана там так долго и целенаправленно. К моему счастью такой контакт меня ничуть не покоробил, а вызвал какое-то новое удовольствие. Я гладил, сдавливал, надрачивал член, который совсем недавно был во мне, вбивался меня, дарил наслаждение, член, в хозяина которого я безумно влюблен… С губ Картмана вырвался глубокий стон и что-то нецензурное. Он благодарно погладил меня по волосам, и я почувствовал ответное прикосновение. Спустя краткое мгновение мы потеряли нить разговора в долгом страстном поцелуе. Что ж, я готов был пережить хоть десять таких бессонных ночей, даже если меня не будет ждать в конце обещанное приглашение на свидание. И вообще вскоре я понял, что романтика все-таки – это полный отстой, а пока я широко разводил ноги, громко стонал и ни о чем не думал.

***

- Как семейная жизнь? – весело спросил Стэн, легонько тыкнув меня кулаком в плечо. Я открыл свой шкафчик и завис, глупо улыбаясь. Отвечать на этот вопрос было еще рано, ведь мы с Картманом прожили вместе всего неделю, в течение которой только и делали, что кувыркались, осквернив в процессе полдома и поломав кровать. И за это время мы ни разу не поругались, что было невероятным чудом. - Ну, неплохо, - неопределенно отозвался я. – Вот сегодня впервые пойдем вместе прогуляться, типа как свидание, - добавил я, слегка смутившись. Мне еще долго предстояло привыкать к моей гейской должности. - Блин, я до сих пор не могу в это поверить, - сказал Стэн, покачав головой. - Сам в шоке, - усмехнулся я. - Кадришь моего парня? – раздался позади знакомый тягучий голос. – Поправочка. Мужа? Картман обнял меня сзади и с подозрением посмотрел на Стэна. Мне стало как-то неловко, но я не смог разорвать этот физический контакт, эту безобидную демонстрацию чувств. Все-таки мне было приятно, да и вряд ли мы смогли бы не прикасаться друг к другу в школе. - Знаешь, Картман, я спал с Кайлом еще тогда, когда это не было мейнстримом, - хохотнул Стэн, вызвав на лице своего оппонента недоумение, - потому мне нет смысла к нему подкатывать. - Чего?.. – угрожающе произнес Картман, совсем не оценив шутку. Я невольно улыбнулся, вспомнив, как часто по детству Стэн оставался у меня на ночь и делил со мной кровать. - Привет, чуваки, - к нам подошел Кенни. – Опять сретесь? - Нет, - ответил за всех Марш, - я тут готовлюсь обрадовать вас новостью, - загадочно добавил он. Все с интересом уставились на Стэна, ожидая продолжения. - В общем, вы все помните, как я сделал Венди предложение на вашей, Кайл, свадьбе… Это все было под влиянием момента и алкоголя, но как выяснилось, Венди беременна… - Охренеть, - выпалил Кенни и тут же виновато замолк, давая возможность Стэну продолжить. - Короче, мы решили повторить ваш подвиг, - на лице моего лучшего друга появилась робкая улыбка. – Официально приглашаю вас, чуваки, на наш праздник. - Чел, это круто! – я кинулся обнимать Стэна. На нас сверху повис Кенни. Несложно было догадаться, насколько серьезным стало для Стэнли это решение. Его отношения с Венди – это не то безумие, что творилось между мной и жиртрестом, там все куда сложней. - Плагиат, - фыркнул Картман. – У Венди ни ума, ни фантазии, - произнес он себе под нос. - Я рад за вас, Стэн, - сказал я, ни разу не соврав. – Мы обязательно придем. - Ну, даже не знаю, - заныл мой муженек и получил предупреждающий пинок. Стэнли благодарно мне улыбнулся, а я почувствовал, что совсем скоро наша жизнь полностью изменится и, как хотелось верить, в лучшую сторону.

***

Эрик Теодор Картман - моя лазурная карамелька с желчью, голубая кока-кола с ментосом под крышечкой, жопный синяк цвета морской волны… Я уже говорил, верно? Картман такой, какой он есть. Самодур, проходимец, извращенец. Это тоже мною уже было озвучено. Я имел в виду, что он никогда не изменится, всегда сохранит за собой элемент неожиданности, всегда найдет повод и способ выскочить передо мной словно черт из табакерки со своей новой идеей, со своим новым гадством. И моя жизнь изменится, и я встану с насиженного места и вступлю в его игру, которая создана лишь для того, чтобы безраздельно завладеть моим вниманием, которого Картману в силу неуемной жадности и обожания к себе всегда будет недостаточно. Так и в этот раз он решил сделать все, чтобы добавить к своей власти надо мной эпитет «безграничная». - Так и знал, что в качестве места для свидания ты выберешь то, в котором можно пожрать, - усмехнулся я, открыв первую страницу меню. Мы сидели в маленьком уютном кафе в самом дальнем углу зала, где никто не помешал бы нам побыть наедине. Все-таки весь город был в курсе нашего нетрадиционного союза, а потому мы часто приковывали к себе любопытные взгляды. Шестнадцатилетние подростки-геи, сыгравшие громкую еврейскую свадьбу, - это очень занимательно. И не поспоришь ведь. - Просто я пригласил тебя сюда, Кайл, чтобы обсудить один важный вопрос, - деловито говорил Картман, не отвлекаясь от изучения перечня блюд. Я насторожился. Какой важный вопрос? Оставалось надеяться, что этот вопрос не о разводе, например. Было бы очень внезапно и неприятно, как раз в его стиле. - Выкладывай, - излишне мрачно выдал я и захлопнул меню Картмана, привлекая к себе внимание. - Может, сначала сделаем заказ? – невинно ответил он, погладив меня по руке. – А потом можно и о серьезном. - Успеешь пожрать, - огрызнулся я, помахав официантке, чтобы та убиралась под барную стойку щелкать подносом тараканов. – Давай, порть мне настроение. Это выражение лица, эти ужимки – все было мне до боли знакомо. Опять! Опять он что-то задумал! - Я не буду портить тебе настроение, Кайл, - с деланной обидой произнес этот подлец. – Я ведь люблю тебя. Последние слова заставили меня слегка оттаять. - Ладно, но я все равно хочу, чтобы ты сказал все прямо сейчас, - упрямо настоял я. Картман пожал плечами и нырнул пятерней в карман своих брюк. В его руках появился потрепанный листок, свернутый в трубочку, прямо целый свиток, исписанный мелким кривым почерком. Эта реликвия была развернута и положена передо мной на стол. - Что это? – невесело поинтересовался я, побоявшись лично ознакомиться с содержимым. - Все очень просто, Кайл. В течение почти двух месяцев, как ты наверняка заметил, я пытался всевозможными способами добиться твоего внимания, твоего расположения, - медленно и с расстановкой начал Картман, проигнорировав мое хмурое выражение лица. – Мне пришлось потратить много времени, сил и денежных средств. Все свои гениальные планы я аккуратно записывал и в итоге вывел общее число. - Общее число чего? – без особого интереса спросил я и засунул в рот зубочистку, чтобы просто разгрызть ее напополам. Нужно было выместить хоть на чем-то разрывающую меня злость. - Общее число так называемых подкатов, Кайл, а также расходов на них, - охотно пояснил мой хитрожопый муж и отобрал у меня зубочистку. - И сколько же получилось подкатов? – хмыкнул я, действительно заинтересовавшись этим показателем. Помнилось, что в самом начале я даже пытался их считать. - Я, конечно, все округлил, сгруппировал, и выяснил, что масштабных и долгосрочных получилось в сумме ровно девять. - И к чему ты клонишь? – прямо спросил я. В глазах Картмана заблестели два азартных огонька, он возбужденно потер ручки. - В общем, Кайл, я согласен с тобой насчет того, что нам нужна романтика. А еще я думаю, что мои чувства и старания должны получить взаимность, потому я предлагаю тебе сделку, - объявил жиртрест и подвинул стул ближе. - Мне неинтересно, но давай, - я кисло скривился и на всякий случай приготовил кулак для удара, полного любви и обожания. Не знаю, смог бы я ударить этого невозможного человека, но в тот момент мне хотелось. - Значит, такая ситуация, Кайл. Либо ты соглашаешься целый год быть исключительно снизу, не посягая на мою задницу никоим образом, - Картман сделал многозначительную паузу, - либо ты придумываешь и воплощаешь в жизнь такие же потрясающие, неповторимые девять подкатов, как мои, пытаясь поразить мою требовательную натуру, - жиртрест замолк и хищно оскалился, заиграв бровями. Какой самоуверенный кретин, однако. За что я только его полюбил? Каждый раз не понимаю. - А что, если я не соглашусь? – усмехнулся я, наклонившись к самодовольной морде Картмана. Он с интересом глянул на мои губы, а потом посмотрел прямо мне в глаза. - Третьего варианта не дано, Кайл. Если ты откажешься, я расскажу твоей мамочке, что я на самом деле не беременнен ни черта, а ты женился на мне просто потому, что ты очень голубой еврейский мальчик и любишь садиться на мой член, - прошептал мне в лицо шантажист и победоносно выпрямился. - Абсурд, - уверенно парировал я. – Рано или поздно тебе придется признаться, что ты не беременнен. Я просто скажу, что ты наврал и заставил меня обманом жениться на себе. - Да я совру, Кайл, что у меня выкидыш и буду страдать, биться в истериках неделю. Тебя обзову бесчувственной гнидой. В итоге мне поверят, а вот тебе вряд ли. Твоя мамаша прислушается скорей к словам моей кошки, чем к твоим, - как маленькому ребенку, объяснял мне Картман. – Ну, так что ты выбираешь, любовь моя? – приторно сладко осведомился он и расплылся в широкой улыбке, видимо ощутив вкус подступающей победы. Я молча смотрел в потрепанную бумажку, в самом низу которой была выведена красной ручкой надпись «девять подкатов», и судорожно думал. Картману снова удалось припереть меня к стенке. Он вечно обещал, что я буду сверху, но в итоге решил так красиво съехать. В какой-то момент мне стало даже смешно, ведь я снова сидел и злился на Картмана, как в старые добрые времена, хотя это было уже совсем глупо. В конце концов мы – пара, и один жирный нарцисс, сидевший со мной за одним столиком, невероятно зависим от меня, а значит, в моих руках тоже есть ниточки, с помощью которых я смогу управлять им. Раз Картман доказал мне, что я его люблю, то я с легкостью смогу доказать ему то же самое. - Знаешь, а я согласен, - как ни в чем не бывало ответил я и снова открыл меню, дав понять, что все вернулось в норму. Картман довольно осклабился. - Это хорошее решение, Кайл, - активно закивал он. – Всего лишь годик в роли пассива – это так мало. Обещаю, ты не пожалеешь. Я удивленно поднял бровь. - Нет, Эрик, ты меня, кажется, не понял, - с глумливой нежностью отозвался я. На лице Картмана появился вопрос. - То есть? – тупил мой недогадливый собеседник. - Я согласен не на годовую пассивную роль, а на девять самых потрясающих, неповторимых, головокружительных подкатов в твоей жизни, - довольно сказал я, подавив прорывающееся наружу ехидство и вложив в голос как можно больше любви. – И обещаю, тебе понравится, любимый. Картман нервно закусил губу, а я решился заказать бутылку шампанского. Стоило обмыть наше соглашение и обещанные мною девять подкатов. Я знал, что справлюсь с этим заданием на все сто процентов, ведь мне было у кого поучиться.