Унесенные призраками 2: Навстречу судьбе

      Я осмотрела всю комнату. Хаку лежал на прежнем месте. Вот только крови не было. Она исчезла. Ровно как и чудовищные раны. Меня не на шутку тряхнуло. Я попыталась вскочить, но поняла, что от недавней боли, из-за сильного удара о шкаф и падения нескольких тяжелых книг на голову, я не могла пошевелиться. Я пыталась отдышаться. Голова сильно раскалывалась, а спину ломило так, будто позвоночник вывернули наизнанку.       Но сейчас мне было все равно на боль. Мне было все равно на то, что из-за такого удара могут быть сильные последствия. Я вскочила сквозь ломотную пытку и подбежала к дракону.       — Хаку! — я трясла его за плечи, — Хаку, очнись!       Безрезультатно. Почему же у меня вдруг проснулась надежда на то, что он жив? Потому что Юката сделала какое-то странное колдовство? Потому что кровь пропала? Раны затянулись и... И чудо существует.       — Хаку.. — всхлипывала я очень тихо, наклоняясь над его неподвижным лицом, — пожалуйста... ты очень нужен мне... Ты нужен мне! Прошу тебя. Не бросай меня... Я люблю тебя..       Я касалась пальцами его холодной щеки, по которой скатывались мои слёзы, и нежно гладила по голове. Мне показалось, или... Или его веки только что пошевелились? И точно же. Они тяжело распахнулись, с третьей попытки, и уставились в потолок.       Приложив ладонь к раскаленному лбу, он хриплым голосом пробубнил:       — Чего расшумелась...       — Хаку! — Я накинулась на него и крепко обхватила руками шею. Он поежился, попытался привстать, поднимая меня за собой. — Хаку! Ты вернулся!       По моим щекам катились слезы. Слезы радости. Я не верила своему счастью.       — Я уходил? — удивился парень, потерев виски.       — Да.. — сказала я, вытирала слезы, — я испугалась, что навсегда... Прости меня, если сможешь. Это я виновата во всем.       — Навсегда? — повторил он удивленно, — что произошло-то? Точно, я помню Юката пустила проклятие, а потом... смутно как-то.       — А потом ты умер, — не выдержала я, и снова заплакала. Хаку удивился моей реакции и моим словам. И с нежностью обнял меня, настоятельно просив рассказать дальше, — я думала, что я потеряла тебя. Навсегда.. Но Юката каким-то чудом оживила тебя. Она пожертвовала своей жизнью...       — Что? — отскочил он назад.       Кажется парень окончательно пришел в себя. Он пробежался по комнате. Я с удивлением уставилась на его движения. Он размахивал руками, изгибал пальцы, делал странные жесты запястьями, будто что-то рисовал в воздухе, прыгал, сделал пару кувырков назад, а затем встал в спокойную стойку, словно ничего этого и не было.       Я даже забеспокоилась, все ли у него дома. Все-таки после таких событий. Может с катушек слетел?       После неудачных попыток добиться того, чего хотел, Хаку застыл, не сводя глаз со своей растопыренной ладони. Затем его взгляд остановился на мне.       — Тихиро, — он не на шутку был напуган и, в то же время, шокирован, — ты понимаешь, что это значит?       Я уверенно закивала, а потом отчаянно призналась:       — Нет..       — Кажется я.. Человек.       Я поджала ноги от такого завершения и уставилась на него, требуя, чтобы он всё пояснил.       — Я человек! — он крикнул это на всю комнату, затем разбежался и буквально налетел на меня. Я вытаращила от удивления глаза и покраснела, не понимая, что происходит.       Он прижимал меня к себе и радостно смеялся.       — Я человек! Не волшебник! Не дракон! — он еще сильнее прижал меня к себе, чуть не сдавливая всё тело, — не Божество! Обычный человек! Обычный парень! Простой подросток! Свободный от колдовских договоров и оков!       — Х..Хаку, раздавишь.. — просипела я, зажмурив веки.       — Прости, — он осторожно отпустил меня.       — Хаку, объясни, я вообще ничего не понимаю.       Парень облегченно вздохнул. Пожал плечами. Губы расплылись в счастливой улыбке. Изумрудные глаза заискрились.       — Это было особое заклинание, — почесал он затылок, — алхимический обряд. Не думал, что она и его освоила. Техника его заключается в том, что заклинатель может передать кому-то свою жизнь. Она пожертвовала собой и отдала мне свою жизнь. Но ведь она не родилась колдуньей, а стала ей впоследствии. По происхождению и крови она человек. Следовательно и я теперь — человек.

***

      — Ну а потом оказалось, что Хаку теперь — человек.       Мы завершили свой длительный и столь увлекательный рассказ. Дедушка Камадзи и Рин слушали нас внимательно с большим интересом, искренне поражаясь событиям, произошедшим за последние два дня. В котельной было непривычно тихо, потому как все работники еще спали.       — Дедушка, а кто теперь будет управлять купальнями? — поинтересовалась я.       — Ох не знаю, не знаю, — почесал он лоб в задумчивости, — может госпожу Изанари попросить помочь. Все-таки она была самой близкой подругой Юкаты. Или же они по наследству должны перейти Бо. Да и не так это важно сейчас. Важно то, что вы намерены делать!       — Вернемся в мир людей. — Спокойной ответил дракон. — Я все-таки теперь человек, а значит с легкостью могу проникнуть в человеческий мир и спокойно остаться там жить.       — Вот как, — вытянул дед задумчиво, приложив указательный и большой пальцы к подбородку, — я конечно очень счастлив за вас с Сен, и мне не хочется вас расстраивать, но... Вы же понимаете, что вернуться в прежний мир с нынешними знаниями вам не удастся?       — Что вы хотите этим сказать? — удивился Хаку, приподняв брови. А после я и Рин уставились на кочегара, в ожидании объяснений.       — Я хочу сказать вам, дети мои, что вы абсолютно все забудете. Все, что здесь произошло. С людьми всегда так бывает. Не нужно им помнить о Нашем мире, а нам Их мир ни к чему. Таковы законы призрачного мира. Он сам стирает память людям, которым удалось освободиться от его оков. Так гласит Древняя Магия. Таковы глубинные, самые непостижимые законы волшебства. Поверьте мне... придет время, и вы будете рады, что все произошло именно так.       — Так вот почему я каждый раз забывал о Тихиро, оказываясь в мире людей, — догадался Хаку, печально усмехнувшись, — он стирал мои воспоминания о людях, побывавших тут!       — Но, Камадзи-сан, — оторопела я, — ведь я все эти пять лет помнила ваш мир! Я помнила все, что тут случилось, и всех обитателей этой страны. Старалась как можно реже вспоминать, но я никогда не забывала!       — Ах да, точно. Я ведь еще в тот день, когда ты прибежала сюда, удивился, как ты все сразу не забыла.       — Это все я, — вмешался Хаку, — помнишь, в тот день, когда я провожал тебя, я велел тебе бежать до тоннеля и не оборачиваться, пока ты не выйдешь из него? Да, ты должна была все забыть, я догадывался об этом. Таков закон нашего мира. Но я страшно не хотел этого. Ведь, если бы ты забыла наш мир, то ты бы забыла и меня. А значит я бы потерял связь с тобой. Воспоминания — это особые узы, которые связывают друг друга. Поэтому я наложил на тебя заклинание, чтобы ты была неразрывно связанна с нашим миром — помнила обо всем, что здесь случилось. Пока были живы твои воспоминания — у меня была надежда отыскать тебя. Наложить это заклинание может только тот, кто искренне не хочет, чтобы его забывали.       — А в этот раз, — продолжил дедушка вместо него, — ты так сделать не сможешь, потому что ты больше не волшебник, а простой человек. Следовательно, и твоя память сотрется.       — Но я не хочу! — воскликнула я, — не хочу все забывать!       Хаку сжал мою руку. Я отчаянно посмотрела на него в надежде, что он успокоит меня, уверит, что ничего этого не произойдет. Но сердце упало в пятки, когда я увидела то же отчаяние в зеленых глазах дракона, что и в глазах всех присутствующих.       — Неужели ничего нельзя сделать? — беспокойно спросила Рин. Впервые на лице подруги я увидела тень тревоги и печали.       — Ах если бы это было в моих силах, — вздохнул дедушка, — вам придется выбрать. Остаться жить здесь, в нашем необычном мире, помнить все, что случилось с вами и свободно, без препятствий, любить друг друга; или же вернуться туда, где ваша настоящая родина, но забыв всё, что с вами произошло, и даже друг друга...       — Но.. — перебила я, — вы хотите сказать, что мы не будем помнить вообще ничего об этом мире? И даже то, что он существует?       — Да, — тяжело вздохнул он, после чего Рин в ужасе приложила ладони к губам.       — А как же тогда Хаку? Он ведь всю жизнь тут жил. Что же он тогда будет помнить о своей жизни? Ничего?       — Я понятия не имею, как повернется время, — с досадой произнес Камадзи-сан, — мне не дано всего знать о законах и уловках Древней Магии. Но могу предположить, что Хаку попадет не в нынешнее время, а в свое прошлое. В тот день, когда он родился. И заново проживет свою жизнь как человек, имея собственную семью и не зная ни о каком мире духов и о том, что он жил тут всю жизнь, будучи драконом и волшебником. Судьба сжалится над ним, очистив его память и подарив ему новую человеческую жизнь.       — Вот как.. А я глупая навоображала себе то, как мы с ним вернемся и наконец заживем простой жизнью, вспоминая о наших приключениях и об этом прекрасном мире, в который привели нас наши с Хаку дороги. — Вдруг я тревожно осеклась: — Нет, я не могу вернуться, ведь я обещала Юкате, что не забуду ее... и буду помнить о том, что она когда-то жила. Я обещала...       — Мы обязательно сохраним ее в наших воспоминаниях за тебя. — Твердо сказал дедушка Камадзи. — Но ее воля будет вечно жить в твоем сердце, добрая девочка Сен. Уверен, она тоже хотела бы, чтобы ты вернулась домой и жила обычной человеческой жизнью.       — Сен, ты может быть хочешь остаться? — спросила Рин. В ее глазах промелькнула надежда.       Рин, дедушка и Хаку посмотрели на меня в ожидании. Видимо хозяйкой нашей с Хаку судьбы была я, и сейчас все зависело от моего решения.       — Все, чего я хочу — это чтобы Хаку наконец забыл обо всех этих кошмарах и зажил обычной свободной жизнью, — я улыбнулась сквозь слезы, и посмотрела парню в бездонные бирюзовые глаза, самые родные на свете, — я хочу, чтобы в твоей жизни был покой, чтобы ты не переживал и не беспокоился ни о чем. Ты это заслужил. Ты заслужил жить жизнью обычного подростка. Тебе больше не придется убивать и колдовать, больше не придется выполнять гадкие задания, больше не придется рано взрослеть и работать не покладая рук. Ты будешь ходить в школу и радоваться хорошим оценкам. Будешь лучшим учеником, я не сомневаюсь в этом. Ты станешь талантливым художником или музыкантом, или романтичным поэтом... А после школы ты будешь сидеть теплыми вечерами в кофейне, пить свой любимый кофе и читать книгу; и наслаждаться жизнью. Ты будешь каждый год праздновать свой день рождения и новый год. Будешь получать много подарков от близких и друзей. У тебя будет семья и твои родные будут любить тебя. Этого я хочу! Но знаешь.. Наши встречи всегда были такими короткими, а ожидания такими длинными. Больше всего я хочу, чтобы мы однажды снова встретились. И тогда, может тогда наши встречи станут длинными, а ожидания короткими?.. Призрачный мир сделает так, как надо.       — Так оно и будет, Тихиро, — Хаку сжал мою руку, — не переживай. Пусть мы и забудем друг друга и все, что с нами произошло. Но наши сердца не смогут забыть. Поверь мне, мы обязательно отыщем друг друга и встретимся вновь. Правда не будем знать, что уже давно знакомы. Но мы познакомимся снова. И все будет хорошо, я обещаю тебе, между нами больше не будет непреодолимой преграды.       Рин и Дедушка улыбнулись, кивнув нам.       — Пора идти, — сказала Рин.       — Пожалуй.. — неуверенно произнесла я.       Мы решили вернуться в мир людей. Там мой дом, семья, друзья… И главное, наша с Хаку родина. Здесь нам не место. Но будет очень больно расставаться со всем этим навсегда, пусть даже я никогда не вспомню эту боль и тоску по призрачному миру.       Мы шли с Хаку за руку. Вместе с нами шли дедушка Камадзи и Рин. Они хотели проводить нас и попрощаться. Шли мы медленно. Я смотрела по сторонам и мысленно прощалась с каждым уголком этого удивительного мира. Кафе и рестораны располагались по обе стороны. Днем здесь было тихо и одиноко. Печально. Никого в округе не было. Не было похоже на то, что здесь кто-то вообще обитает.       Ох, боги, как грустен дневной призрачный мир! Как таинственны туманы над болотами. Кто блуждал в этих туманах, кто много страдал от этого места, кто летел над этой землей, неся на себе непосильный груз рока судьбы, тот это знает. Это знает уставший. И он без сожаления покидает туманы призрачной земли, ее болота и реки, он отдается легким сердцем в руки забвения, зная, что только оно одно... Спасет. От этого тяжкого бремени.       Наконец мы дошли до маленькой высохшей речушки. И остановились.       — Дальше нам идти нельзя, — сказал дедушка Камадзи.       — Придется прощаться тут, — расстроено кивнул Хаку.       Хаку и дедушка обнялись.       — Мальчик мой, пожалуйста будь осторожнее в мире людей. Я очень надеюсь на то, что вы с Тихиро через некоторое время снова встретитесь и будете вместе. На этот раз вам никто не будет мешать. Помни, мой мальчик, кто ты есть. И даже если твой разум не будет помнить ни нас, ни этот мир, ни даже твое настоящее прошлое, то сердце будет знать это всегда. Прислушивайся к нему, ведь теперь ты настоящий человек! — дедушка пустил слезы, — иди сюда...       Он запихнул парня в объятия.       — Ох, дед, прекрати, — возмутилась Рин, уперев руки в бока, и закатила глаза.       Мне показалось, что девушка тоже хотела расплакаться, но не позволяла себе это сделать из-за своего гордого характера. Я подошла к ней и обняла ее очень крепко, поцеловав в щеку.       — Рин, спасибо тебе за все, — к глазам поступали слезы, — за то, что ты в тот раз меня не бросила, когда я была ребенком. За то, что обучала всему и помогала мне выжить в этом мире. Ты очень хорошая. Надеюсь, твоя мечта сбудется и ты уедешь жить в город. Я искренне хочу, чтобы у тебя все сложилось так, как надо. Мне бы очень не хотелось забывать тебя. Пожалуйста, будь счастлива, ради меня!       — Сен!.. — ее голос немного задрожал, — береги себя. И береги Хаку! Я верю, у вас все получится. Я никогда не забуду вас. Никогда. Удачи вам, мои родные.       Я впервые осознала, какого это — прощаться навсегда. Осознавать, что больше вы никогда в жизни не увидитесь. Забвение спасет... Это подарок на прощание от мира Духов. Благословение Древней Магии... Через несколько минут я навсегда забуду этот родной мир и этих родных людей. Боль и тревоги исчезнут. Я не буду чувствовать ни ноющей тоски, ни мучительной вины. А Рин и дедушка всегда будут помнить нас. Им будет тяжелее...       Рин оторвалась от меня и отвернулась. Видимо не хотела, чтобы кто-то видел ее слезы. Я улыбнулась. Этот мир многое изменил в моей жизни, он многое изменил и во мне. Я очень счастлива, что Хаку теперь стал обычным человеком и сможет жить свободно. Ради этого стоило ждать и мучиться пять лет. Теперь все должно стать хорошо.       Дедушка Камадзи минут десять рассказывал Хаку о том, как нужно себя вести, как жить и много-много всяких наставлений. Хаку лишь кивал и со всем этим соглашался. Со стороны это выглядело, словно отец обучал непутевого сына. Ведь Камадзи оберегал Хаку с малых лет, как родного сына. Должно быть ему тяжело отпускать Хаку навсегда.       Рин снова подошла ко мне и взяла меня за руку, я почувствовала, что она что-то положила мне в руку. Я раскрыла и увидела небольшой кулон в виде каменного солнца. Я удивленно посмотрела на Рин.       — Это тебе подарок, — тепло улыбнулась она, — в память о твоем странном и удивительном приключении. Не расставайся с ним, кто знает, может однажды ты вспомнишь. Солнце означает надежду. Посмотри внимательнее на него.       Я раскрыла ладонь и вгляделась в камень. С обратной стороны были высечены иероглифы, из которых складывалось имя: «Юката». Казалось, я выплакала уже все что можно было, но к глазам снова поступали слезы.       — Она практически никогда не расставалась с ним. Только не спрашивай, откуда он у меня!       — Спасибо… — Я прикоснулась к кулону губами, а затем повязала его на своей шее, стороной с именем Юката к сердцу. Камень отозвался приятным холодом к коже. Сжав солнечный камень ладонью и зажмурив веки, я прошептала: — Юката, твоя воля будет вечно жить в моем сердце. Теперь ты свободна от тяжелого бремени прошлого. Покойся с миром...       Спустя несколько минут молчания дедушка Камадзи подошел ко мне и неожиданно резко запихнул в свои объятия, так, что я даже поперхнулась.       — Ох, Сен! Пожалуйста, береги этого оболтуса!       — Эй! — возмутился Хаку, нахмурив брови. — Дедушка, как вам не стыдно, вы ведь только что говорили, что я очень храбрый. А теперь значит оболтус!?       — Помолчи, — дедушка пригрозил Хаку кулаком, — не лезь, когда умные люди беседуют!       Я посмеялась, вытерев остатки слез.       — Хорошо, дедушка. Спасибо вам за все.       Кочегар начал шмыгать носом, сдерживая всхлипы.       — О боже, дед, ты опять! — Рин закатила глаза.       — Помни свою значимость в этом мире. Ты вправе творить свою судьбу сама, — сказал мудрый Камадзи-сан. — И запомни, все будет так, как надо. Даже если будет иначе.       Тем временем Рин нехотя приобняла Хаку одной рукой.       — Мне будет не хватать твоей вредности и вечного возмущения. — Она вдруг заплакала, то ли от горя, то ли от долгожданной радости, уткнувшись в его плечо. — Но я счастлива, что никто теперь не будет лишать меня премии, черт возьми! Счастлива, понятно тебе!?       — Да, я тоже буду скучать по тебе. Не держи на меня зла, ведь теперь у тебя больше не будет сурового начальника.       — Дурак... — прошептала она сквозь зубы, отбив кулаком в область под его ключицей.       После длительных объятий и прощаний с дедушкой Камадзи и Рин, мы с Хаку наконец-то добрались друг до друга. Я смотрела в его глаза. Бездонные изумрудные глаза, переливающиеся под ярким палящим солнцем в цвет морской волны. К моим глазам снова стали поступать слезы. Я не выдержала и расплакалась.       — Нет, нет, — Хаку обнял меня и нежно прошептал: — Не плачь. Мы не прощаемся. Мы встретимся. Обязательно встретимся. Я обещаю тебе.       Я кивнула, но слезы сдержать не могла.       — Иди ко мне, — он взял меня за руку и крепче прижал к себе. Мое сердце забилось. Я просто вонзилась в его тело, ощущая его тепло и такой родной запах и выпуская слезы навзрыд. С закрытыми глазами держала бы его всю жизнь. И только слушала бы, что он говорит и ощущала бы его тепло… Regina Spektor - The Call       — Ну-с, — сказал дед, хлопнув в ладоши, — вам пора идти. Идите, детишки мои, навстречу своей судьбе! И будьте же счастливы в вашем мире!       — Прощайте... — всхлипнула Рин, отпустив наши с Хаку руки.       — Прощайте, — одновременно сказали мы с Хаку и поклонились им.       Мы держались крепко за руки и не отпускали друг друга. Спустились вниз с небольшого склона. И остановились перед тоннелем. Перед тоннелем, соединившим наши судьбы.       Мы обернулись (ведь сейчас можно было). Рин и дедушка сквозь слезы махали нам и кричали различные пожелания. Мы улыбались и махали в ответ им.       Я посмотрела вдаль, на горизонт, отделяющий землю от неба, и прошептала: «Прощай, Юката. Прости меня, если я тебя забуду. Но мое сердце будет помнить тебя всегда». Теплый ветер отозвался и нежно пощекотал мою щеку. Я улыбнулась.       Мы развернулись и шагнули в темноту. Все еще держась за руки. Я не хотела отпускать его до последнего. Мы шли. Молча. Старались идти как можно медленнее. Лишь бы подольше сохранить наши воспоминания друг о друге, об этом мире, о наших друзьях. Не трудно было догадаться, что каждый из нас прокручивал в своей голове различные мысли по поводу: «А если бы..». А если сейчас остановиться и вернуться назад? Что будет? Я посмотрела на Хаку. Он помотал твердо головой, как бы говоря: «Даже не думай об этом». И еще крепче сжал мою руку. Ну что ж, что предназначено, того не избежать…       Мы оба смотрели только вперед. Еще немного. Свет становился все ближе и ближе. Оставалось два шага. Два шага, прежде чем всё это закончится. Навсегда останется позади и мы ничего не будем помнить. Дракон на мгновение остановился, сжав мою руку крепче, и сказал:       — Тихиро, я люблю тебя. Больше жизни тебя люблю.       Прежде чем шагнуть дальше, я остановилась, перекинув лиловую резинку со своего запястья на его, поймала его лицо в ладони и поцеловала. В губы. Мягко, нежно и так томительно-сладко, что в животе что-то оборвалось, а по телу пронеслась горячая, невыносимо-приятная слабость.       — Я люблю тебя. — Шепнула я сквозь слезы.       Шаг в неизвестность. Солнце ослепило глаза и Тьма осталась позади..

***

«И тогда совсем внезапно она изменилась. Она вернулась совершенно другим человеком, с новым мышлением, с новыми взглядами, с новой душой. Девушку, которая когда-то переживала обо всем и всех, больше ничего не волнует… Но никто не учел одну вещь — воспоминания никогда не умирают.» Defaul - The memories will never die ...