Больше огня!

***

Мацуока и Ямазаки снова задержались после тренировки, отрабатывая передачу эстафеты, даже Айчиро с Момотаро уже выдохлись и поспешили в кампус, избегая недовольных взглядов семпаев. – Рин, с тобой точно всё нормально? – Соске протянул капитану полотенце. – Да. Почему ты спрашиваешь? – Мацуока накинул полотенце на голову, чтобы не встречаться взглядами. – Наверное, мне просто показалось. От Ямазаки не укрылся тот факт, что «спецагент» внезапно прекратил свои наблюдательные вылазки на переменах, он вообще практически не выходил из класса и старался ни с кем не разговаривать, всё сидел с плеером в ушах и о чём-то думал, подолгу смотря в окно. Сану тоже он видел всего пару раз и то мимоходом. Вероятно, эти двое опять поцапались. Когда они только успевают? Вообще не поймёшь, что у них там происходит. Парни прошли по пустым коридорам и устало ввалились в раздевалку. Почему-то Ямазаки нисколько не удивился, увидев там сестру Микошиба. А вот Рин не то, что не удивился, он моментально пришёл в ярость, которую плохо получалось скрывать, всё было написано на лице. Мацуока вообще не любитель прикидываться, легче разом вывалить всё на оппонента, пусть отдувается и разгребает сам. Соске отметил, что медальон находился на своём законном месте, значит, Рин всё же отдал его. Видимо, встреча не принесла долгожданного примирения, либо произошло что-то ещё. Но капитан же нем, как рыба, ни словом не обмолвился. – Вообще-то это мужская раздевалка, если ты не заметила табличку на дверях, – раздражённо бросил Мацуока, подходя к своему шкафчику. – Рин, мы можем поговорить? – Сана нервно сжимала в руках чьё-то полотенце. – А что, разговоры с Тачибана тебя уже не удовлетворяют? Сана закусила губу и взглянула на Соске, судя по тому, как он удивлённо таращился сначала на капитана, потом на неё, Рин ему ничего не рассказывал. Ямазаки быстро взял себя в руки, понимая, что это совершенно не его дело, и углубился в изучение содержимого своей сумки. Тусоваться в коридоре, пока эти двое будут устраивать разбор полётов, в его планы не входило. Им надо, пусть идут. – Рин, да всё не так. Тот поцелуй ничего не значит. Мацуока с силой хлопнул несчастной дверцей и подошёл к Сане так близко, что ей даже пришлось отшагнуть назад. – То есть, мне тебе верить до тех пор, пока я не увижу своими глазами, как он тебя трахает? – Рин, что ты несёшь? – Ямазаки не хотел вмешиваться, но и слушать это он тоже не мог. – Закрой рот, Соске, ты и половины не знаешь того, что знаю я. – А мне и не надо знать, – Соске пронзил Рина своим холодным взглядом, призывая усмирить пыл, но того было не пронять. – Тебе нравится находиться меж двух огней? – Рин снова повернулся к Сане, хватая её за руку и притягивая к себе. Девушка с опаской смотрела на него и пыталась отстраниться, но он не давал. – Скажи, нравится, чтобы тебя хотели двое? А хочешь, мы и Соске подключим. Он ничем не хуже Макото, а может и лучше. – Рин, отпусти, мне больно. Ты не понимаешь, что говоришь, – Сана уже не на шутку испугалась, красные глаза сияли безумием, казалось, что он и в самом деле говорит серьёзно. Микошиба бросила молящий взгляд на Соске. Парень тут же всё понял и, с силой сжав плечо капитана, постарался ещё раз вразумить его: – Рин, отпусти её. Мацуока отбросил его руку и лисой скользнул Сане за спину, перехватывая её под грудью и рывком прижимая к себе, как надувную игрушку. – Да ладно тебе, Ямазаки, она же сама пришла, посмотри на неё, только и ждёт, как бы её отымели тут всей командой, – Рин развязно провёл языком по шее девушки и закусил мочку уха. Он наслаждался её беспомощностью. Она дрожала в его руках, и он с каждой секундой хотел её все сильнее. Перед глазами то и дело вспыхивали цветные пятна. Он по-хозяйски сжал её и вдохнул аромат волос, как вампир, почуявший запах крови. Со стороны это выглядело так, будто кот играет с полудохлой мышью. – Хочешь её, Соске? Рин ловким движением пальцев стянул лямки топа вниз, оголяя бледную кожу плеч, как будто предлагая другу кусочек именинного пирога. Соске смотрел на все его выходки с суровым спокойствием. Он подошёл, одним резким движением откинул Мацуока к стене, а вторым вернул лямки топа Саны на место. Бросив на Рина ещё один убийственный взгляд, он выставил Микошиба за дверь и с грохотом захлопнул её за спиной девушки. Соске уже повернулся к Рину, готовясь отчитать, но тот уже брал из шкафчика свой гель для душа с прежним безразличным выражением лица. Ямазаки сверлил его взглядом. Не выдержав, Рин вздохнул и произнёс холодным тоном: – Успокойся, Соске, я бы никогда этого не сделал. Я не привык делиться. Ямазаки знал, что сейчас Рин сказал правду, но где-то в глубине души всё равно было противно.

***

Сана добрела до дома в неком подобии транса. Она тихо открыла дверь и бесшумно скользнула в комнату. – Привет, Сей. Здравствуй, Го, – Сана бессильно прислонилась к дверному косяку, устало наблюдая, как смущается Мацуока и отодвигается на край дивана. Сана зашла в самый разгар страстного поцелуя, бесстыдно прервав их. – Сана! Мы не слышали, как ты пришла, – Сейджуро беспокойно переводил взгляд с Го на сестру и обратно. Ему очень не хотелось сейчас сцен ревности и глупых истерик. – Извини. Я очень устала, пойду к себе, – девушка медленно побрела наверх. – Первый раз вижу её такой, – прошептала Го, придвигаясь к Сейджуро. – Она никогда не отличалась дружелюбием, – неловко улыбнулся парень, он был немного озадачен реакцией сестры. – Да нет же, Сейджуро, неужели ты не заметил? Она подавлена. Что-то случилось. Она даже не посмотрела на меня – это странно. – После того, как в её жизни появился твой брат, происходит вообще много странного. Я поговорю с ней перед сном, а пока у нас есть ещё почти час, – Сейджуро накрыл пальцы Го своей широкой ладонью и снова заставил девушку смущаться и краснеть.

***

Сана измеряла взглядом тёмный потолок. Она была бы рада уснуть, но не получалось. Вновь и вновь волнами накатывали воспоминания: «Хочешь её, Соске?». Он так по-хозяйски хватал её, будто она его вещь. А если бы Ямазаки согласился? Могли они так поступить на самом деле? Там ведь никого не было, её бы даже не услышали. Рин был так зол, он словно обезумел. Что это может значить? Кто она для него? В нём будто живёт два человека. Он может быть таким нежным и ласковым, таким желанным, а может в одно мгновение становиться настоящей фурией. Как с ним тяжело. Так много вопросов, ответов на которые она не знала. Больше всего Сану беспокоило то, что, не смотря на такое грубое отношение, она чувствовала его. Словно миллионы маленьких молний бьют по коже, когда он прикасается. В этот момент весь мир просто меркнет. Дверь медленно отворилась, прервав размышления. Сана закрыла глаза, она знала, что это Сейджуро. Очень не вовремя. Сидел бы там с Го миловался, да и вообще ехал бы в общежитие. Совершенно не хочется разговаривать. Сейджуро сел на край кровати и навис над Саной. Он с минуту не двигался, просто смотрел на её черты лица, скрадываемые наступившей темнотой. – Я же знаю, что ты не спишь, – тихонько прошептал он и погладил разметавшиеся по подушке локоны. Сана чувствовала, что брат улыбается. Это было одно из его лучших качеств – во всём видеть хорошее. Она вздохнула и посмотрела на него. – Что такое, малыш? Тебя кто-то обидел? – Всё хорошо, Сей. – Ты не умеешь обманывать. Сана повернулась на бок, готовая расплакаться, но она знала, что Сейджуро поставит весь дом с ног на голову, если увидит её слёзы. Нужно быть сильной. – Хочешь, я сегодня останусь? – Сейджуро осторожно дотронулся губами её плеча. – Хочу. Он лёг рядом, обнимая её сзади. Сразу стало спокойно и хорошо, как в детстве, когда не было в мире ничего, кроме его тёплых рук. Ровное дыхание успокаивало, как раз только этого не хватало, чтобы провалиться в царство Морфея, на секунду забыв про красноглазого беса.

***

– Соске, ты уже выбрал, в какой университет поступишь? – У меня есть несколько предложений, я ещё думаю. А ты? – Я тоже ещё не определился, – выдохнул Рин. – Это наши последние соревнования в академии, – Соске тоскливо посмотрел на дорожку в бассейне. – Значит, мы просто обязаны победить, – осклабился Рин, поднимая руку, сжатую в кулак. Соске улыбнулся и привычно столкнулся своим кулаком с его: – Интересно, наши кохаи станут примерными семпаями? Рин вдруг помрачнел, глядя на Момотаро, который подначивал Нитори в воде. Он старался не думать о том, что после соревнований, возможно, уже больше никогда не встретит эту рыжую дурочку, так внезапно ворвавшуюся в его жизнь. Так мало остаётся времени. Так много хочется ещё сделать. Сам не зная зачем, вечером Рин уже стоял у дверей Микошиба. Он нажал на дверной звонок и не отпускал, пока не щёлкнули замки. – Рин? – Сана удивилась, увидев его на пороге. – Я могу войти? – вроде бы спрашивает, а звучит, как констатация факта. Сана просто шагает в сторону и пропускает его вовнутрь. Рин проходит в комнату и скучающим взглядом обводит полки с различными коллекционными фигурками. Чтобы хоть как-то отвлечься, он подходит к одной из них и начинает переставлять белых слонов в хаотичном порядке. Сана замерла поодаль, наблюдая за всем, что он делает. Почему-то этим двоим всегда сложно начать разговор. – Скажи, что ты ко мне чувствуешь? – Рин спросил это таким тоном, будто интересовался, что она будет на завтрак: чай или кофе? – Ты мне нравишься, – как-то неуверенно ответила Сана. Приход Рина сам по себе был неожиданностью, а тут он ещё решил выяснить отношения? – Возможно, даже больше, чем просто нравишься. Рин передвинул очередного слоника, повернулся и, запустив руки в карманы, медленно приблизился к Сане. По его лицу совершенно невозможно было понять, о чём он думает в эти минуты. Рин осторожно приподнял Сану за подбородок, заглядывая в глаза, но смотрел он гораздо глубже, в самую душу, заставляя её трепетать. Он коснулся её губ своими, невесомо, почти не ощутимо. Сана хотела было ответить ему, но Рин чётко удерживал её подбородок, не оставляя никакой свободы действий. Он провёл сухими губами из стороны в сторону, дразня и оставляя тянущее чувство неутолимого желания. Сана не двигалась, ожидая, что будет дальше, она лишь прикрыла веки и утонула в его пьянящем аромате туалетной воды. Такой еле уловимый запах с нотками кедра и цитруса. Рин медленно провёл языком по губам, заставляя сердце периодически замирать, чтобы не нарушать своим грохотом этих мгновений. Он толкнулся в её зубы, и Сана послушно разжала челюсть, пропуская его внутрь. Это был самый яркий и незабываемый поцелуй из всех. По спине скользили лезвия бритвы, кровь не находила себе места и мчалась по автобану вен, давно превысив все разумные скоростные режимы. Рин не был ни груб, ни нежен, он просто целовал Сану, будто она принадлежит только ему и никому больше. В этот момент она желала, чтобы так и было. Он отстранился. Сана взволнованно посмотрела на парня, но Рин выглядел так, будто ничего только что не произошло: всё тот же надменный взгляд и хмурые брови. Только венка на шее пульсирует чуть заметнее. – Ты хочешь быть со мной? Сана затаила дыхание. Он что правда предлагает встречаться? Она ушам не верила. Да, конечно, самое время, учитывая всё то, что между ними уже произошло. – Ты должна знать, я не умею делиться. Если ты моя, значит только моя. – Я не рабыня, Рин. – Значит, стань ею. Сана потупила взор. Она готова была на многое пойти, чтобы быть с ним, но становиться собственностью… Ещё малышкой она всегда буйно реагировала на любые запреты, ограничивающие свободу действий. В детстве из-за этого у Саны было много проблем. С возрастом ничего не изменилось. – Не заставляй меня выбирать, Рин. Мацуока с силой сжал челюсть так, что на скулах заиграли мышцы, видимо, он ожидал не такого ответа. Сана даже не успела больше ничего сказать, он покинул её дом, оставив дверь открытой. Микошиба щёлкнула дверным замком и сползла вниз по стене. Интересно, а можно просто взять и перестать дышать?

***

Макото сидел в гостях у Хару, тренировки в этот день не было, и парни просто коротали время в присутствии друг друга. Тачибана листал новый журнал, а Нанасе пытался запечатлеть в альбоме лицо друга. – Хару, почему ты рисуешь меня? – Макото перевернул очередную страницу. – Потому что следующая тема урока будет портрет. – А почему именно меня? – Ты видишь в комнате кого-то ещё? – Харука продолжал сосредоточенно выводить линии. Булькнул телефон, Макото пришло сообщение. – Не елозь, а то нос будет кривой. Тачибана всё же аккуратно вытащил телефон из кармана. Харука отметил, что друг резко изменился в лице, но спрашивать ничего не стал. Телефон булькнул ещё раз. А потом ещё. Под гневным взглядом Нанасе, Макото что-то быстро настрочил в ответ. Минут пять было напряжённо тихо. Макото теребил уголок журнала и пытался прочитать статью, но глаза то и дело прыгали с бумаги на мобильный, будто подгоняя его издать хоть какой-нибудь звук. И, о чудо – «бульк»! Харука выдохнул, отложил карандаш и закрыл альбом. Макото посмотрел на него извиняющимся взглядом и прочитал смс. Нанасе откинулся на спинку стула, провожая глазами залетевшую в окно пушинку. Ему не надо было даже спрашивать, чтобы догадаться, кто так усердно атакует телефон Тачибана. У того всё было написано на лице семьдесят вторым шрифтом с двойным подчёркиванием. – Хару, извини, я пойду, ладно? – Макото быстро закинул тетради в сумку и направился к выходу. Харука вышел проводить. – Ты идёшь к ней? Один вопрос. Один ответный взгляд. Одна сдержанная улыбка. Слова – ненужный набор пустых звуков, они здесь ни к чему. – До завтра, Хару. Увидимся в школе. Макото даже не запомнил, как добрался до дома Микошиба. Сана открыла дверь почти сразу же, пропуская гостя в дом. Она поднялась наверх, жестом приглашая следовать за собой. В доме никого больше не было. Сана зашла в свою комнату и забралась с ногами на кровать, обнимая колени и утыкаясь в них носом. Макото ещё несколько секунд нерешительно постоял у двери, потом всё же подошёл и сел рядом. – Что-то случилось? – так как молчание затянулось, он решил начать первым, всё же это лучше, чем ничего. Сана повернула голову на бок и смерила парня взглядом: – Нет. Я просто захотела тебя увидеть. Макото почувствовал, как хлынула кровь к лицу, он отвернулся, чтобы не смущаться от пристального взгляда девушки. Наверное, даже кончики ушей покраснели. – Как твои тренировки? – нужно придумать хоть какую-нибудь тему, чтобы поддержать разговор. – Нормально. Тренируюсь в женском бассейне, как раньше, только время другое. А как твои успехи? – Сана осторожно опустила ладонь на широкую спину. Макото тут же напрягся, как струна. По телу прошёл разряд в двести двадцать. Не меньше. Одни, в её комнате, на её кровати, и она ещё гладит его по спине – крыша потихонечку зашуршала и начала скатываться, поскрипывая черепицей. – У меня всё хорошо. Плавали прикидку, я улучшил свои результаты, – голос был на удивление ровный и спокойный, хотя внутри всё так и дребезжало, как старый холодильник. Макото чувствовал тонкие пальцы, проходящие по каждому позвонку. Он просто сцепил руки в замок и постарался отвлечься. Сана молчала, а ему в голову не шло ни одной здравой мысли. Она подсела ближе, запуская ладони под ткань футболки. Макото шумно выдохнул, когда она проскользила по кубикам пресса, прислоняясь губами к его шее. Он закипал, как чайник, с трудом соображая, что вообще происходит. Девушка запустила пальцы в его волосы и грубо потянула назад, заставляя запрокинуть голову. Макото собирался было возразить, но ему помешал чужой язык во рту. Она целовала его настойчиво и дерзко, провоцируя и возбуждая. Макото перестал сомневаться и перехватил инициативу, разворачиваясь и прижимая к себе это рыжее чудо. Толстовка полетела на пол, следом за ней футболка. Он целовал её шею, её плечи, слушая, как сбивается ритм дыхания – это так приятно будоражило кровь. Тачибана наконец решил добраться до маленьких пуговиц на её рубашке, расстёгивая их одну за одной. Сана следила за его пальцами из-под опущенных ресниц. Последняя пуговица и розовая рубашка украсила собой пол. Сана сидела верхом, Макото сжал её упругие обтянутые джинсами ягодицы, подтягивая ближе. Одним рывком он перевернул её на спину, нависая сверху и продолжая аккуратно покрывать бледную кожу поцелуями, опускаясь ниже на живот и срывая с её губ возбуждённый вздох. Он снова поцеловал её в шею, в уголки губ. Её горячий язык дарил неповторимое ощущение желания. Макото скользнул рукой к ремню на джинсах. Он не сразу сообразил, что раз у девочек и пуговицы с другой стороны, то ремень тоже застёгивается по-другому. Сана перехватила его руку и хотела помочь: – Не так, Рин, в другую сторону. Тачибана замер, как гранитная статуя. Сана закрыла лицо руками. – Прости, Макото. Я… – она не знала, что тут можно ещё сказать. Парень поднялся, взял свои вещи и хотел уже уйти, но затем снова сел на край кровати и аккуратно убрал руки Саны с её лица. Она смотрела на него потухшими глазами, никаких слов тут не хватит, чтобы извиниться. – Знаешь, Рин ведь и мой друг, – тихо сказал Макото, убирая прядь волос с её лица. – Ничего не говори. Лучше ему не знать. Сана поднялась и порывисто обняла парня, утыкаясь носом ему в ключицу. Голос дрожал: – Макото, ты такой… такой нереальный. Как бы я хотела любить тебя, а не его. – Сочту за комплимент, – улыбнулся Макото, щурясь на заходящее солнце. В отличие от Рина, он умел делиться, и если Сана выбрала не его, что ж, пусть так.