Больше огня!

В автобусе Мацуока погрузился в свои мысли: «Ты не можешь проигрывать ему, Рин. Ты должен быть первым, Рин. Ты обязан победить, Рин». Соске слишком сильно опекал его, иногда это раздражало. Хотя, Мацуока понимал, что друг просто беспокоится за него, и это, несомненно, было приятно. Рин улыбнулся сам себе и ткнул в бок задремавшего брюнета: – Соске, я хочу поплавать немного после собрания. Ты пойдёшь? – Тебе мало что ли? Завтра наплаваешься, – зевнул Соске. – Не пойду. – Как хочешь, – надулся Мацуока. Сидя в своей комнате в общежитии, Рин смотрел на лист результатов прошедших соревнований, а в мыслях всё так и всплывали эти золотые глаза. А если ему не показалось? – Чушь всё это, – выдохнул Рин. – Что случилось? Тебя все ждут, – Соске появился в дверях, вырывая из безрадостных размышлений своего капитана. Рин в ответ лишь тяжело вздохнул и снова посмотрел на листок. – Никак не решишь? Судя по сегодняшним индивидуальным заплывам, Микошиба явно лучше выступил, чем Уозуми. – Я знаю, – еле слышно произнёс Рин и направился к выходу. Соске поймал его за руку: – Ты опять думаешь о ней? Перестань, сейчас не время. Ты должен быть с командой. Не забивай себе голову всякой ерундой. Рин посмотрел в эти холодные глаза, которые будто никогда не знали любви, и промолчал. Возможно, Соске в чём-то прав. Вот бы ему самому чуточку такого же безупречного спокойствия и самоконтроля. Самую малость. Команда Самезука в полном составе стояла перед своим капитаном. – Уозуми, Момо, вы явно серьёзно настроены на эстафету, в этом отношении среди вас нет победителя. Но если судить по сегодняшним заплывам, то ради блага команды мы можем принять только одно решение, – Рин сделал небольшую паузу, переводя взгляд с одного на другого. – Момо, ты хочешь участвовать в эстафете? Микошиба засиял, как начищенный пятак. Хотел ли он? Да он готов был душу дьяволу продать! Хорошо, что капитан об этом не догадывается. Тут Момотаро покосился на Уозуми, и всё сияние сникло под его гневным взглядом. – Момо! – Д-да… – Я не потерплю твоего поражения! Обязательно выиграй и ради меня тоже! – парень принялся шутливо мутузить Микошиба. – В завтрашней эстафете участвуют Момо, Ивашимизу, Соске и я, – подвёл итог Рин. – Ладно, на сегодня всё. Отдохните, как следует перед завтрашним днём. Свободны! Все начали разбредаться, и никто не заметил, как поникли большие глаза цвета неба. *** Мацуока всё же остался поплавать, клятвенно обещая Соске, что напрягаться он не будет. Ямазаки видел, что друг не в себе и ему нужно побыть наедине с собой, возможно, это лучший способ. Соске прикрыл за собой дверь и запустил руки в карманы. В этот вечер на улице было прохладно. Завернув за угол, он увидел на ступеньках Нитори. Побитая собака и та выглядела бы радостнее на фоне парня. – Подвинься. – П…прости, – встрепенулся Айчиро, словно испуганный воробушек, и прижался к стене, позволяя пройти. Он проводил взглядом хмурого семпая и нервно засмеялся, когда тот уже спустился. Соске лениво повернул голову. – Меня превзошёл новый участник. Нитори не собирался жаловаться, но ему нужно было хоть кому-то высказаться. А Ямазаки, возможно, просто проигнорирует его. Почему бы и нет? – Ты так сильно хочешь участвовать в эстафете? – неожиданно спросил Соске. – Очевидно же! – Почему? – Ямазаки задал этот вопрос Айчиро и самому себе одновременно, он ведь тоже до сих пор не знал, почему хочет плавать с Рином. – Потому что стремлюсь во всём быть как Рин-семпай. Только-только начав плавать, я думал, что эстафета – это просто четыре пловца, плавающих по очереди. Но теперь я понял, что это совсем не так. За последний год я увидел, как много эстафета значит для Рин-семпая, и тоже захотел в ней участвовать. А это лето – моя последняя возможность плавать с ним. – Кто сказал, что последняя? Если ты серьёзно настроен плавать, когда-нибудь ещё поплаваешь с ним. Не ставь крест на самом себе, толком ничего не попробовав! – Соске уже развернулся, чтобы уйти и оглянулся напоследок, смягчая нравоучительный тон: – Рин наверняка сказал бы так. – Точно! – воодушевился Нитори. Соске завернул за угол и заметил тёмный силуэт, прислонившийся к стене. – Душещипательная речь. – Микошиба? Чего тебе тут нужно? – Ямазаки был не рад встрече. Правильно Мацуока тогда сказал, от неё одни проблемы. Сана оторвалась от стены и медленно направилась к окнам бассейна. Соске двинулся следом, хоть его и не звали. Они несколько минут молча наблюдали за тем, как Рин равномерно рассекает водную гладь. – Отказался от индивидуального заплыва ради эстафеты? – Сана провожала Мацуока равнодушным взглядом, точно так же смотрят на придорожную пыль. – Это не твоё дело, – Соске искоса поглядывал на девушку. Он не понимал, чего она хочет, и это угнетало. Вообще мало приятного находиться в обществе человека, который знает твой секрет, а ты о нём вообще ничего не знаешь. – Как он? – неожиданно мягко спросила Сана. Соске посмотрел на неё с неподдельным интересом. Что за нотки теплоты в голосе? Куда делась надменная стерва? Он до боли сжал кулаки, сейчас не время думать о чувствах. – Ты хочешь слышать правду? – сразу было понятно, что она спрашивает о Рине. – Если это возможно. – Его результаты стали хуже. Я не могу связывать это с твоим появлением, но факты говорят за себя, – Соске отметил, что девушка как будто потухла на несколько секунд, она погрузилась глубоко в свои мысли, вспоминая что-то далёкое и малоприятное. – Завтра важный день не только для меня, для всех. – Не так давно из-за меня один человек покинул этот спорт. Он мог бы добиться многого, – Сана коснулась пальцами холодного стекла, словно пытаясь дотянуться до Рина, который стоял на стартовой тумбе и готовился к прыжку. – Знаешь, это больно, когда осколки чьей-то мечты режут твои вены. Соске уже сделал глубокий вдох, обдумывая следующую фразу, но тут Сана резко отстранилась от окна, отходя в тень деревьев: – Почему ты вернулся, Соске? – Тебе не понять, – парень отвернулся, избегая прямого взгляда. – Я сам ещё не разобрался до конца. – Спасибо тебе, Ямазаки-кун, за честность. Ты уж постарайся завтра, – она бросила прощальный взгляд на высокие окна, – вы все постарайтесь. – Ты плачешь? – Тебе показалось. Сана натянула кепку сильнее, чтобы скрыть свои глаза, подняла ворот жилетки и скрылась в надвигающихся вечерних сумерках. Соске уверял себя, что всё сделал правильно. *** Момотаро с утра вздумалось наведаться домой и убедиться, что Сейджуро и Сана идут сегодня посмотреть на его эстафету. – Я вчера для кого старался? Меня утвердили в составе, сегодня мы выиграем, и я буду участвовать в региональных! – Момо стоял посреди комнаты, как разъярённый бык, уперев руки в бока и щедро одаривая родственников гневными взглядами. – Я буду участвовать в эстафете! Да вы хоть представляете, сколько сил я вложил, чтобы Мацуока-семпай одобрил мою кандидатуру? – щёки Момотаро залились румянцем, а глаза мечтательно зажмурились. Похоже, он уже представлял сотни женских сердец, что покорит, плавая с капитаном эстафету. – Не так уж и много, – зевнул Сейджуро. – Так мы на региональных на тебя и посмотрим, – аргументы брата его ничуть не воодушевляли. Сана скучающе листала журнал, после вчерашнего разговора с Соске у неё пропало всякое желание идти на соревнования, но чувство, что она может вообще больше не увидеть Рина, не давало покоя. Хотя, одно лишь вдохновенное лицо брата стоило того, чтобы всё-таки присутствовать там. Момотаро был, конечно, вечным непоседой, но с тех пор, как он присоединился к команде Самезука, что-то в нём изменилось. Взрослеет он что ли? – Ты можешь и не ходить, – Момо вздёрнул свой аккуратный носик и подмигнул брату, – Го-сан точно будет там, и мне это только на руку. – Эй, чёрта с два я тебе позволю подкатывать к Го в моё отсутствие! – Сейджуро сгрёб брата в охапку и принялся усердно трепать его шевелюру. «Нет, ошибка, эти двое никогда не повзрослеют», – подумала Сана. Больше аргументов не потребовалось, через пять минут Сейджуро был уже готов. Сане легче было просто пойти, чем убеждать братьев в том, что она не может. – Да не вертись ты, бестолочь! – рыкнул Сейджуро, когда Момо, рассказывая всей улице очередную смешную историю, выскочил вперёд и пошёл спиной. – Перестань обзываться! – взвился тот. – Ещё совсем немного и я буду плавать лучше тебя! Вот тогда посмотрим, кто из нас бестолочь. – Чего ты там бормочешь?! – Сейджуро хотел ухватить его за рукав, но Момотаро крутанулся на пятках и шмыгнул к переходу. – Ну-ну, – хмыкнул Сейджуро и покосился на Сану. – Что-то не так? – спросил он, убирая волосы с её щеки. – Всё нормально, – девушка не особо слушала перепалку своих братьев и не сразу поняла, что вопрос адресован ей. – Ты какая-то странная со вчерашнего вечера. – Тебе показалось, – она наконец оторвала взгляд от проходившей мимо парочки и повернулась в сторону дороги. – Сана, а как думаешь, меня пустят в наш старый бассейн в Киото? – Момотаро на ходу обернулся убедиться, что сестра слышит его вопрос. – На дорогу смотри, придурок! – Момо, осторожно! Сана и Сейджуро крикнули это одновременно. Дальше всё происходило слишком быстро. Визг тормозов. Глухой удар. Много людей вокруг. Появившаяся скорая. Носилки. Белые халаты. Больничные двери. Палата. Врачи. Сейджуро успокаивает Сану и себя (хорошо, что никто не додумался позвонить маме). Момотаро криво улыбается на больничной койке и уверяет, что всё прекрасно и он в состоянии подняться хоть на Эверест. На его щеке и плече ссадины от прямого контакта с дорожным покрытием, разбитая коленка. Доктор осуждающе смотрит и что-то пишет в свой блокнот. Это чудо не уймётся даже после того, как его приложили головой об асфальт. – Сана, – тихо позвал Сейджуро. Она вышла к нему в коридор. – Я не могу дозвониться до Рина. Тебе придётся поехать туда и сказать, что Момо не будет. – Но он так хотел участвовать. Для него это важно, – Сана расстроено посмотрела на дверь палаты. – А почему не ты? Мы с Рином не особо ладим в последнее время. Одного взгляда хватило, чтобы она всё поняла. Сейджуро всегда винил во всем себя, что бы не происходило с близнецами, даже если его вообще не было рядом. Этот случай не был исключением. Старшие братья, они такие. – Врачи говорят, что ничего серьёзного, лёгкий ушиб, но до вечера он пробудет здесь, нужно сдать ещё несколько анализов. Я… просто… – Не вини себя, Сей, с ним всё будет хорошо. Уж мне-то ты можешь поверить. Сейджуро крепко обнял сестру. – Я знаю. Иди. Ребята там наверняка будут волноваться. Надеюсь, Уозуми готов. *** – Микошиба в своём репертуаре, – рычал Рин. – Куда его утром унесло? Должны же были вместе ехать! – Так позвони ему, – равнодушно бросил Соске. – Я телефон забыл. – С моего позвони. – Обойдётся. Придёт, башку ему оторву! – Как знаешь, – пожал плечами Соске. Ребята отправились на разминку. Уже в коридоре Ямазаки обернулся и заметил вывернувшего из-за угла Микошиба. Эту рыжую башку трудно было не узнать. Сначала Соске хотел окликнуть Рина, но решил, что обойдётся меньшей кровью. Момотаро уверенно шагал к нему. – Ты опоздал. – Извини, семпай. Меня сбила машина. – Чего? – Ямазаки внимательно взглянул на парня и решил, что тот в очередной раз шутит. – Рин злится. – Стоило ожидать. – Иди, переодевайся, разминка уже началась, – Соске хотел уйти, но его осторожно потянули за край мастерки. – Мне потребуется Ваша помощь, Ямазаки-семпай. Соске оторопел на пару секунд. Если Момо не сбила машина, то он точно ударился где-то головой. Ничего не оставалось, как пойти следом. Притихший Момотаро был гораздо хуже, чем вечно орущий и просящий пиздюлей. В раздевалке уже никого не осталось. Микошиба открыл дверь в туалет и закинул туда свою сумку. Соске подошёл вплотную, не понимая, чем он тут может помочь: трусы натянуть или шапочку поправить? – Заходи, – Момо указал большим пальцем в направлении, где скрылась сумка. Соске даже бровью не повёл, теперь о себе давал знать интерес. Чего хочет это ходячее недоразумение? Если Рин его не убьёт, то он ему поможет, только вот узнает, что за тараканы тут бегают. Ямазаки зашёл в туалет, и Момотаро, шагнув следом, закрыл дверь на щеколду. – Микошиба, у тебя с головой всё нормально? – суровый тон не сулил ничего хорошего. Скрестив руки на груди, Ямазаки казался ещё шире, чем обычно. – Соске, мне нужна твоя помощь, – Момотаро быстро расстегнул куртку и, скинув её на пол, выставил свою шею на обозрение. Соске рванул вперёд, хватая легкое тело за плечо и вколачивая в жалобно скрипнувшую дверь: – Какого хрена ты делаешь? – Только сейчас догадался? – золотые глаза впилась в гневную лазурь. /Flashback Маленький колокольчик над дверью известил, что кто-то пришёл. – Я сейчас подойду, присядьте пока на диван, – раздалось откуда-то из соседнего помещения. На журнальном столике лежало несколько модных журналов и каталогов. – Ой, простите, пожалуйста, Вы без записи. У меня как раз есть свободный час. Присаживайтесь. Вот так. Ну, что мы будем делать с этой красотой? – миловидная женщина крутилась вокруг стула, осматривая предстоящий фронт работ. – Вы можете сделать точно так же? – на столике появилась фотография. – Так же? – удивилась женщина. – Вы уверены? Не жалко? – Я буду жалеть ещё больше, если не сделаю этого. Стригите. Flashback/ – Ты чего удумала? Где Момотаро? – гремел Соске. – Будто ты не догадываешься? – Сана была невозмутима. – Допустим, догадываюсь, – Ямазаки взял себя в руки и отступил назад. – Где твой брат? – Он в больнице. Долго объяснять. Ты мне поможешь? – Ты рассудка лишилась? Вы там все такие повёрнутые в вашей семье? Отойди, нужно сказать Рину, что у нас нет одного участника. Сана шагнула в сторону. Соске щёлкнул замком. – Хочешь сказать Рину? Валяй. Только говори, что у вас нет сразу двоих. Баттерфляем тоже некому плыть, так как у заявленного участника внезапно обнаружен тендинит плечевого сустава. Соске замер: – Ты не скажешь ему. Он тебе не поверит. – Хочешь проверить? Ямазаки снова щелкнул замком, на этот раз закрывая его. – Чего ты хочешь? – Я хочу плыть вместо брата. – Это абсурд, – Соске смерил девушку суровым взглядом. – Да, ты подстриглась, как он, но от этого мужиком ты не станешь. – Мне и не нужно, – Сана расстегнула сумку и извлекла оттуда гидрокостюм, точно такой же, в каком был вчера Момо, только свой. Ямазаки взял его в руки и выдохнул: – От меня-то ты чего хочешь, исчадие ада? Помочь тебе одеться? – Нет. Мне нужен ты, – Сана поймала вопросительный взгляд парня. – Ну, в смысле твой рот, – непонимание аппонента только увеличивалось. – Да блин! Поставь мне засос на шее! Мацуока же проверит, я уверена. Соске потер рукой переносицу, выдыхая с явным облегчением. – Ты знаешь, что Рин со мной сделает, когда узнает? Нет. Ты спятила. Я в этом не участвую, – он снова повернулся к выходу. – Соске, пожалуйста. Я, как и ты, хочу плавать с ним. Я хочу, чтобы Момо плавал с ним. Ты же понимаешь это лучше, чем кто-либо. Я смогу. Мы с Макото много тренировались, я плаваю не хуже, – он не поворачивался, но не уходил. Сана положила руку на больное плечо: – Поможешь мне, и я помогу тебе. Проси, чего хочешь. – Поможет она, – Ямазаки скинул руку девушки. Он повернулся и медленно начал приближаться. Сана попятилась. – Ты хоть на секунду задумалась, что будет, если кто-то узнает? Нас снимут с соревнований. – Никто не узнает, если ты не скажешь, – уверенности в голосе девушки явно поубавилось. – Нас мать отличить не могла. Шагать больше было некуда, в помещении метр на метр вообще тесновато вдвоём: ни вальс потанцевать, ни марафон пробежать. Соске упёрся рукой в стену и наклонился, чтобы их глаза были в нескольких сантиметрах друг от друга. – Если ты хоть слово кому-то скажешь… – Я никому… Он перебил: – Помнишь тогда, в раздевалке? Может быть, я зря отказался от предложения Рина? – Соске осторожно провел пальцем по щеке Саны, спускаясь ниже и стягивая лямку майки. – Мне всегда было интересно, что он в тебе нашёл. – Ямазаки, давай уже, разминка идёт, мне ещё надо к костюму привыкнуть, – Сана чувствовала, как голос предательски дрогнул. Она была уверена, что Соске её не тронет, но кто знает. Как говорят, в тихом омуте черти водятся. Соске грубо схватил её за нижнюю челюсть, Сана хотела вырваться, но он всем весом прижал её к стене: – Ты болтливая, как твой брат. Сана даже пикнуть не успела. Соске подхватил её под бёдра, закидывая на себя и больно впечатал спиной в холодный кафель. Он медленно заскользил языком по шее, периодически прикусывая кожу и вызывая волны муражек, которые быстро сходили вниз и растворялись. Сана чувствовала, как сильная рука поднялась к ягодицам, сжимая их. Девушка ухватилась обеими руками за ткань ворота, почему-то не было страшно. Спустившись до нужного места, он ещё раз осторожно поцеловал бледную кожу и затем выполнил свою часть договора. Закончив, Соске немного изогнул шею, чтобы оценить результат. Сана тут же спрыгнула с его рук и подошла к зеркалу. Ямазаки открыл дверь, покидая тесное помещение. – Соске, – он на пару секунд замер в дверях, не оборачиваясь. Сана провела пальцем по багровому засосу. – У тебя скверно получается играть плохого парня. – Я знаю. Поторопись, осталось минут пятнадцать.