Больше огня!

Рин не сразу заметил Соске, ему пришлось подождать, пока тот остановится, чтобы перевести дыхание. – Ты этого кровососа видел? Соске быстро обвёл глазами бассейн и, ткнув пальцем на крайнюю дорожку, снова скрылся под водой. Мацуока прищурил глаза, всматриваясь в пловцов, и в сердцах чертыхнулся, различив Микошиба. Он подошёл к краю бортика, чтобы сказать пару «тёплых» слов, но рыжий, сделав разворот, пропустил мимо ушей все попытки капитана остановить его. Рин ещё раз выругался и вернулся к разминке на средней дорожке. Команда в сборе, а надавать по шее кохаю он ещё успеет. Тачибана наблюдал все манипуляции капитана Самезука, стоя в сторонке. Он быстро нашёл глазами Момотаро, оценивая, в какой тот сегодня форме – всё же основной соперник, как ни крути. Что-то смутило Макото, он тряхнул головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей. Быстро пробежав взглядом по верхним трибунам, парень легко отыскал секцию, где расположились Самезука, но ни капитана Микошиба, ни его сестры там не было. Тачибана снова посмотрел на крайнюю дорожку, подходя ближе. Разворот. Макото сощурил глаза, что-то его смущало в плавании Момотаро, но вот что? Точно. Все спортсмены обычно разворачиваются через сальто вперёд, а Сана часто делала сальто назад на разминке, чтобы со спины переходить на кроль. Не то, чтобы так не делал никто, просто встречалось это не так часто. С каких пор Момотаро разворачивается так же? – Мако-чан, я хотел спросить… – Хазуки неожиданно возник рядом. – Подожди, Нагиса, не сейчас, – Микошиба вышел из воды, и Макото просто не мог упустить этот момент. Он сделал несколько шагов в сторону и «случайно» толкнул парня плечом. – Прости, я не заметил тебя, – невинно улыбнулся Макото. – Да ничего страшного, – ответил рыжий, стягивая с глаз очки. Макото поражался сам себе, чего это ему на ум пришло, что это может быть Сана? Разве возможно вообще такое? И тут в поле зрения появились Рин и Соске. – Микошиба, ты ничего мне сказать не хочешь? – Рин был ещё в нескольких метрах, но по интонации было понятно, что кто-то сейчас огребёт за опоздание. А ещё сам факт присутствия рядом Тачибана накалял обстановку. Макото, старательно делая вид, что не разглядывает рыжего, всё же не мог не смотреть на него. Что? Что? Что не так? Всё же как обычно! Рин подошёл совсем близко и недобро сощурил глаза, нависая над кохаем, словно отвесная скала. Соске за его спиной состроил постную мину, а у самого того и гляди глаз задёргается. Мацуока хотел было что-то сказать, но его мысль прервалась на полуслове, он смерил Момо каким-то подозрительным взглядом. Сана судорожно соображала, что ей делать, проколоться сейчас было непозволительной роскошью. Походу парни что-то заподозрили, нужен отвлекающий манёвр. Собрав всю волю в кулак и вспоминая о яйцах дракона, она заулыбалась, как это обычно делает её безумный брат-близнец и, стянув с головы шапочку для плавания, быстро взъерошила мокрые коротко остриженные волосы. – Мацуока-семпай, я тут кое-что забыл в раздевалке. Я быстро, – пользуясь замешательством Рина, она обогнула Макото и скрылась в коридоре. – В какой ещё раздевалке? Микошиба, сюда иди! Я с тобой разговариваю! Я прибью тебя! – послышалось за спиной. Рин зыркнул на Макото и, повернувшись к Ямазаки, отошёл в сторону. – Блин, Соске, мне походу дурно уже. – Что не так? – Ямазаки благодарил Бога за то, что умел делать непроницаемое лицо, уж от него Мацуока точно ничего не узнает. – Да мне повсюду уже Микошиба мерещится. – Так вообще-то это он и был, – Соске поднял брови вверх, выражая крайнюю степень удивления. – Да не он, сестра его, – Ямазаки насмешливо взглянул на друга. – А, не бери в голову. Мне что-то не по себе. – Думай об эстафете, Рин, – посоветовал Соске и улыбнулся товарищу. По запаху он что ли её определяет? Внешне там вообще не поймёшь, что это не Момотаро. – Слушай, уже начинается. Я схожу, посмотрю, где он. Ямазаки сделал вид, что изучает надписи на электронном табло, если он и сейчас постарается остановить Рина, тот может что-то заподозрить. Им нужно просто пережить эту долбанную эстафету. Как только Мацуока отошёл, Макото тут же выскользнул в коридор. Он своими глазами видел, что это Момотаро, но где-то внутри маленький червячок откусывал от яблока огроменные куски. Тачибана заглянул уже в три раздевалки, он не знал, в которой сегодня расположилась команда Самезука. Парень почти коснулся четвертой дверной ручки, когда она распахнулась, чуть не щёлкнув ему по носу. – Макото? – пара золотых глаз удивлённо уставилась на него. – Извини, не думал тебя тут увидеть. «Момо» быстро отвернулся и, поправляя воротник гидрокостюма, поспешил в бассейн. Тачибана двинулся следом. – Подожди, – тихий голос Макото прозвучал в пустом коридоре неожиданно громко. Рыжий остановился и глянул через плечо: – Ты мне? – Да, – Макото подошёл совсем близко, осмотрелся по сторонам, и, удостоверившись, что они тут одни, толкнул Момотаро к стене, зажимая между автоматом с газировкой и странным фикусом. – Тачибана-сан? – Сана понимала, что на разговоры времени совсем нет, да и оступиться тут проще простого. Чего удумал этот подобный ангелу мешок добра? Вид у него какой-то обескураженный. Макото действительно был не в себе, он не знал, как спросить, сомнения таяли с каждой секундой. Момотаро никогда бы не назвал его по имени, не в таких они близких отношениях – это был явный прокол. – Зачем? – он говорил чуть ли не шёпотом, вглядываясь в стену, чуть выше рыжей макушки. – Что зачем? У нас сейчас старт. Может быть, пойдём? – Сана попыталась выйти из тисков, но Макото одним легким движением вернул её на место. – Рин знает? – тут девушка врубила функцию «глупый олень» - смотрю, мигаю, ничего не знаю. Макото не вытерпел и пары секунд. – Блин, Сана, ты можешь дурить хоть всю команду Самезука, но я плавал с тобой слишком долго, чтобы не отличить тебя от брата. Тачибана смотрел так проникновенно и так чувственно, что Сана больше не могла врать ему, она виновато опустила глаза. Он осторожно дотронулся пальцами до её остриженных волос: – Он не знает, да? – молчание в ответ было красноречивее самых длинных фраз. – Зачем? – Тебе не понять, – теперь настала очередь Макото красноречиво молчать, требуя хоть каких-то объяснений. И Сана сдалась: – Момо сегодня сбила машина. Он в больнице. Я должна была, Макото, слышишь? Он так хотел этого… так стремился. – А ты? Ты поплывёшь ради брата или ради Рина? На несколько секунд повисла оглушающая тишина. Сана смотрела в эти зелёные глаза и тонула в них. Ради кого она сейчас здесь? – Тачибана! – Рин, появившийся из-за дверей, прогремел на весь коридор. Он стремительно приближался, как рассвирепевшая фурия. Макото невольно отпрянул назад. Рин схватил его за ворот, прожигая взглядом: – Если у тебя какие-то вопросы к членам моей команды, то задавай их через капитана. – Мацуока-семпай, – Сана чувствовала, что обстановка накаляется, это было некстати, ой как некстати. – Заткнись, Момо, иди к бассейну. Я сейчас подойду, – Рин встал так, чтобы оказаться между ним и Макото. – Но… – Иди, я сказал! – тон капитана заставил повиноваться. Сана быстро ретировалась, надеясь на его благоразумие, хотя, куда там. Макото равнодушно смотрел на обозлённого Мацуока, ни тени эмоций, а того это злило ещё больше. Они так и не разговаривали о Сане ни разу, каждый что-то знал, но не знал всего. А сейчас Рин ещё думает, что у Макото претензии к Момотаро. – Послушай меня, Тачибана, если у тебя какие-то проблемы, решай их где-нибудь за стенами бассейна. – Успокойся, Рин, нет никаких проблем, – редко у Макото можно было увидеть суровое выражение лица, Мацуока даже немного подрастерял свой гонор. – А я смотрю, парочка всё же имеется? – Ты лучше внимательнее смотри, что вокруг тебя творится. Дальше своего носа уже не замечаешь ничего, – Макото резко убрал от себя руку Рина и пошёл к выходу. – Что ты имеешь в виду? – прорычал ему в спину Мацуока. – Скоро сам узнаешь. Раздался предупредительный сигнал, и Рин поспешил присоединиться к команде. Обдумывать слова Тачибана не было ни времени, ни желания. Только встав рядом с Хару, Рин наконец-то смог обуздать свой гнев. Всё же не родился ещё тот человек, который смог бы подавить страсть Мацуока плавать вместе с этим синеглазым парнишкой. Все печали словно водой смыло. – Кто бы ни выиграл, не обижаемся. Но выигравшие пусть выиграют региональные, – Рин растянулся в своей акульей улыбке. – Я и сам знаю, – как обычно спокойно и сухо ответил Нанасе. – Я дал тебе выиграть вчера, но сегодня такого не будет. Все команды выстроились. Мацуока посмотрел на Момо, тот был на удивление притихшим, это казалось странным. Решив всё же убедиться, что он параноик, Рин одним быстрым движением запустил два пальца под ворот гидрокостюма, оттягивая его вниз. – Мацуока-семпай! – шарахнулся от неожиданности в сторону «Момотаро». Соске напрягся. Рин дёрнул бровью, заметив багровеющее пятно, и потерял к парню всякий интерес. Ямазаки еле заметно выдохнул, смерив Сану пренебрежительным взглядом. Пока всё шло нормально. Дали сигнал и пловцы спрыгнули в воду, готовясь к старту. Сана покосилась на Макото, могла ли она мечтать, что всё же посоревнуется с ним в официальном заплыве? Что ты там говорил про повороты, Тачибана-семпай? Посмотрим их в деле. После старта Сана поняла, на сколько удобнее ей плавать в своём купальнике, чем в этом обмундировании. На развороте она заметила, что Тачибана чуть впереди – замечательно, если он рядом, значит, у неё точно получится: «У вас получится, Рин. У нас получится». Соске помог ей выбраться из воды. Сана впала в некий транс, наблюдая, как брассисты завершают свою сотню, следом стартовал Ямазаки. Трибуны ревели, поддерживая участников. Члены команды, стоявшие на бортике и ждавшие своей очереди, походили на единый взволнованный организм, сердце которого готово выскочить из груди от бешеного ритма. Даже Макото был полностью поглощён эстафетой, и Харука с Рином, готовящиеся к старту, поражали своей энергией. Сана с замиранием сердца наблюдала их синхронный вход в воду. Борьба между двух стихий, что стремятся к победе и мчатся вперед бок о бок. Это командный дух? Когда ты даже дышать забываешь сам, вы дышите все вместе, как одно целое, и не существует другой реальности, кроме этих пятидесяти метров воды. Вой сирены, безумные крики и оглушающие возгласы со всех сторон возвестили об окончании заплыва. Рин выбрался из бассейна и с радостными воплями повис на плечах Ямазаки и Микошиба: – Мы сделали это! – Ага, – равнодушно отозвался Соске. И тут Мацуока, светясь от счастья, повернул голову к «Момо» и оказался в непозволительной близости. Сана, всё ещё находясь под впечатлением эстафеты, просто не успела отреагировать, она заворожено смотрела в эти рубиновые глаза, чуть приоткрыв рот. Почему-то в этот момент очень хотелось поцеловать своего «капитана». Он был совсем рядом сильный, красивый, счастливый. Рин, испытывая такие же чувства, бездумно подался вперёд, Соске дёрнул его обратно с такой силой, что у Мацуока щелкнуло в шее. – П…прости! – выкрикнула Сана слегка наклоняясь вперёд и заливаясь краской. Это было ужасно. Что бы было, если бы Ямазаки не вмешался? Сана рванула к дверям коридора. Рин ошарашено смотрел ей в след. – Соске, – голос капитана внезапно охрип, – Соске, скажи, что мне показалось. Но Ямазаки молчал. Рин повернулся к нему, свирепея на глазах: – Соске? Тяжёлый взгляд друга говорил о многом. Рин посмотрел на Ивашимизу, который непонимающе хлопал глазами, потом повернулся к команде Иватоби и поймал взгляд Макото, такой же, как у Соске – долгий, непроницаемый, холодный. Сжав кулаки и скрипнув зубами, Мацуока рванул вглубь коридора. Он влетел в раздевалку и одним рывком пригвоздил Микошиба к железным шкафчикам, сжав его горло так, что тот захрипел, судорожно хватаясь за руку нападавшего: – Отпусти, Рин. Мацуока скользнул взглядом по телу, что оголилось под полами незастегнутой мастерки. Перебинтованная до нижних рёбер эластичными бинтами грудь, а дальше непозволительно тонкая для мужской конституции талия. Чёрные спортивные штаны скрывали всё, что было ниже, но Рин уже точно знал, что сжимает в руке горло непутёвой сестры Момотаро. – Да как ты только додумалась до такого абсурда! – заорал он, оглушая девушку. – Что там у тебя в башке вместо мозгов? Он немного дёрнул её на себя и снова ударил о железо, заставляя зажмуриться от страха и боли. Его самого била нервная дрожь от нарастающей злобы. Как такое вообще возможно? А главное – зачем? – Отпусти её, Рин! – раздался за спиной голос Макото. – Надо же, защитник прискакал, да ещё и со своей свитой, – прорычал в ответ Мацуока, но всё же хватку ослабил. В дверях появилась вся команда Иватоби и Соске. – А ты знал, Тачибана. Знал и промолчал, – Рин, оглянувшись, смерил его пронзительным взглядом. Макото стойко выдерживал этот напор, он ничего не собирался объяснять – это не его дело. Ну, знал, что с того? Хару и остальные хлопали глазами, очевидно, они вообще не понимают, что тут происходит. Рин повернулся к Сане, в нём извергался вулкан негодования. Он смерил её взглядом ненависти и презрения. Микошиба мысленно проклинала тот день, когда родилась на свет. Она даже не знала, что сказать, чувствуя пальцы Рина на своей шее, ей хотелось одного – поскорее убежать, забыть, не видеть его, не слышать, не знать. В гневе он был не просто страшен, он был ужасен. – Успокойся, Рин, – Макото тронул его за плечо, и тот отреагировал мгновенно, выпуская Сану из рук. Рин бы точно вывихнул парню челюсть, если бы Соске не поймал его кулак. Воспользовавшись моментом, Сана рванула из раздевалки мимо ошарашенных Харуки, Рея и Нагисы. – Приди в себя, Рин! – крикнул Соске, оттаскивая его на себя. Макото рухнул на лавочку. – Ты так ничего и не понял, – произнёс Тачибана. – Чего ты там бормочешь? Тоже мне друг! Тихушник хренов! – Мацуока брыкался в сильных руках Ямазаки, пытаясь вырваться и дотянуться до противника. – Она сделала это ради тебя и только! А ты, как обычно, думаешь лишь о себе! Я вообще не понимаю, чем ты заслужил её любовь! Она и в Иватоби пришла, чтобы тебе доказать, что достойна. А ты просто эгоист. Отпусти его, Ямазаки, – Макото встал напротив Рина, готовый к любому повороту событий. Хочет ударить его? Пусть. Соске нехотя разжал хватку. Как ни странно, до Рина дошёл смысл сказанных Макото слов. Он сжал зубы так, что заиграли мышцы на скулах: – Да пошёл ты! Все вы! И Микошиба ваша тоже туда же! Рин развернулся и, со злостью пнув брошенную на полу сумку Саны, схватил полотенце, скрываясь в душевой. Ему сейчас жизненно необходим был контрастный душ, иначе он точно кого-нибудь покалечит, не их, так себя. Макото медленно втянул носом воздух и, не торопясь, выдохнул. Он наклонился, собрал выпавшие из сумки вещи и пошёл к дверям. Соске перехватил поклажу и сурово взглянул в глаза Тачибана: – Он сам ей вернёт. Макото не стал спорить, он оставил вещи и покинул раздевалку, уводя свою команду за собой.