Больше огня!

И вот настал этот ужасный день. Момотаро носился по всему дому, словно у него шило в одном месте. Он приехал с утра пораньше, чтобы взять с собой «всё самое необходимое» для поездки на региональные соревнования. Просто тихонечко собраться? Нет. Это был бы не Микошиба-младший. Нужно собираться так, чтобы даже соседи были в курсе что, где и как. Сана с недовольным лицом лениво сортировала весь принесённый братом хлам и складывала в сумку то, что ему действительно понадобится. – Ты будто на год туда собрался, – бурчала она. – А вдруг будет холодно? А вдруг у меня порвется штанина? – выкрикивал рыжий, вновь скрываясь в коридоре. Таких вот «а вдруг» у него было на целый фургон. Сана злобно застегнула молнию при очередной попытке Момо положить в сумку вторую зубную щётку. – Если начнётся ядерная война, мы с Сейджуро привезём тебе каску. Всё, давай дуй в академию, а то автобус без тебя уедет. Тогда Мацуока тебе точно башку отвернёт. На последнее замечание сестры Момо только показал ей язык, затем чмокнул в щёку и, взяв с неё обещание сидеть в первом ряду и кричать громче всех, поспешил вернуться в кампус. Сана облегчённо выдохнула и подняла со стола свой телефон. Четыре сообщения.</i> Макото: «Ты приедешь на соревнования? Надеюсь, увидимся :-)» Соске: «Мы остановимся в отеле. Ты приедешь? Насколько я помню, пропускать нельзя. Я сообщу номер комнаты». Рин: «Соревнования послезавтра. Не опаздывай». Рин: «И чтобы никаких гидрокостюмов». Если на первые два сообщения Сана лишь улыбнулась, то после сообщений Рина, она показала своему телефону язык, точь-в-точь как Момотаро пару минут назад. Серьёзный какой, будто приказывает. Даже не интересуется, сможет ли она приехать, просто «не опаздывай» и всё тут. Даже смерть не оправдание. Сейджуро отправился на соревнования вместе с тренером из своего университета, чтобы лично отметить некоторые юные дарования, на которых стоит обратить внимание. Сана огорчилась, что брат будет проводить время в обществе своего семпая, впрочем, так было даже лучше: не будет вопросов, куда она пошла вечером и что у неё в сумочке «такое интересное». Минимум контроля. Самым тяжёлым было встретиться с Ямазаки так, чтобы Рин не знал. Сана стояла в коридоре отеля, незаметно наблюдая из-за угла, как капитан команды Самезука утверждает состав на эстафету. – Это список участников в эстафете вольным стилем. Теперь смешанная эстафета. Пловец на спине – Микошиба Момотаро. Брасс – Нитори Айчиро. Баттерфляй – Ямазаки Соске. А я плыву вольным стилем. Отдохните сегодня как следует и подготовьтесь к завтрашнему дню. Свободны. Сана улыбнулась, услышав фамилию брата. Всё же их старания не пропали даром. А вот после имени Соске улыбка исчезла. У девушки была ничтожная надежда, что он всё-таки не будет участвовать. Невероятно глупо, но он так хочет этого, Сана прекрасно знала и отлично понимала его чувства. Ямазаки вскользь взглянул в коридор, где стояла Микошиба, и невольно взялся за плечо. – Соске, – Рин вырвал парня из мрачных размышлений, заставляя вздрогнуть. – Давай проплывём так, чтобы потом ни о чём не жалеть, – капитан привычно выставил кулак вперёд, улыбаясь своему другу всё той же улыбкой, как и раньше. – Ага, – выдохнул Ямазаки, отвечая привычным жестом. Кажется, Рин совсем не злится на него за Сану и предпочёл просто забыть то недоразумение. Что ж, так даже лучше. Рин отправился к команде Иватоби. Соске не стал выяснять зачем, вряд ли у него сегодня будет другой шанс поставить укол, да и Микошиба ждёт в баре уже почти целый час. Ямазаки несколько раз набрал её номер, но девушка явно не слышала звонка. – Чтоб её. Придётся спуститься, – выдавил сквозь зубы Соске, нервничая из-за того, что время идёт. В лифт с ним вместе зашёл сотрудник персонала, закатив тележку с чистыми полотенцами. Соске прислонился к стенке, задумавшись о предстоящих соревнованиях. На двадцатом этаже кабина лифта снова остановилась, Ямазаки недовольно поднял глаза, посмотреть на того, кто тормозит его спуск вниз. Меньше всего он ожидал увидеть Нанасе, впрочем, как и тот его. Взаимная нелюбовь обычно позволяла им ходить разными дорогами, но не сегодня. Харука зашёл и повернулся к Соске спиной, чувствуя, как напряжение между ними возрастает до максимума. Казалось, лифт не едет, а сползает, как желе с наклонившейся тарелки. На пятнадцатом этаже лифт снова прекратил свой ход, сотруднику, ехавшему с ними, нужно было выйти. Колёсико зацепилось, и тележка рухнула на бок, белоснежные полотенца полетели на пол. Соске машинально рванул вперёд, подхватить тележку, но плечо резануло с такой силой, что он так и замер у стенки, бессильно смотря на свою руку. Харука помог постоянно извиняющемуся парню собрать упавшие полотенца и нажал кнопку первого этажа. Вдвоём в лифте стало ещё невыносимее. Соске проклинал всё на свете: свою травму, эти соревнования, отель, лифт, команду Иватоби и, особенно, Харуку Нанасе, который сейчас стоял рядом. – Так ты не вылечил плечо? – вдруг спросил Хару. – О чём ты говоришь? – Соске старался, чтобы голос не дрогнул, но в глубине души он был сильно удивлён, неужели Микошиба проболталась? Этого просто не может быть. – Я тут столкнулся с Кисуми, он мне рассказал. – Чтоб его, – выругался Соске. Он совершенно не ожидал, что кто-то ещё будет в курсе его «маленькой проблемы», а особенно, что это будет Нанасе. Стоит ему рассказать Рину и всё рухнет, как карточный домик. Этого просто нельзя допустить. Двери лифта наконец-то открылись на первом этаже, и Ямазаки быстро вышел. – Подожди, – окликнул его Хару. – Это никак не отразится на заплыве, но не говори Рину об этом ни слова, – Соске бросил на Нанасе самый свой свирепый взгляд, надеясь, что это подействует. В закрывающихся створках лифта удивлённый Харука успел увидеть Сану, которая взяла Соске под руку. – Как ты долго спускался, Ямазаки-кун, – она быстро потащила его к открывшимся дверям второго лифта. – Ты попробуй на звонки отвечать иногда, – недовольно рыкнул Соске. Он был просто вне себя от ярости после разговора с Нанасе. Петля сжималась вокруг шеи всё туже. – Перед смертью не надышишься, – словно читая его мысли, вдруг сказала Сана. Соске промолчал. – Заходи. Рин скоро вернётся, нужно сделать всё быстро, – парень пропустил рыжую в номер, из последних сил надеясь, что Мацуока задержится ещё немного. – Будто я когда-то отнимала много твоего времени, – резонно заметила Сана и принялась быстро доставать всё необходимое. – Ну, и что ты встал? Штаны снимай, – она уже наполняла из ампулы шприц. Ямазаки снова засуетился, пытаясь развязать неподдающийся узел. Сана несколько секунд понаблюдала за ним, потом закатила глаза и резко шлёпнула рукой по его пальцам. Соске замер и удивлённо уставился на девушку. – Успокойся уже, – Микошиба сжала губы в тонкую линию, быстро справляясь со злосчастным узлом. – Дальше сам или помочь? Соске сейчас больше походил на мальчика первогодку из младшей школы, чем на выпускника старшей. С покрасневшими ушами он все же стянул штаны и сел на край кровати. Сана быстро протёрла место для укола спиртовой ваткой. – Завтра будет наша последняя извращённая инъекция, – сообщила она, ловко вгоняя иглу под кожу. – В смысле «извращённая»? – Ямазаки старался хоть как-то отвлечься от её холодных пальцев на своих бёдрах. Стальная игла в нескольких сантиметрах от его мужского достоинства только ещё больше будоражила кровь. – Мне больше не придётся заставлять тебя снимать штаны и краснеть, – со всей серьёзностью сказала Микошиба, вынимая иглу и прижимая ватку. – После соревнований я наконец-то смогу делать уколы как положено. Ты подумал над моим предложением? – Ах, ты об этом, – вымученно улыбнулся Соске. – Я вовсе не краснею, – его суровый тон веселил Сану ещё больше, но она умело это скрывала. – Я ещё думаю. – Соске, тебе это необходимо, – Сана провела ладонью по щеке парня и подняла его за подбородок, заглядывая в холодные лазурные глаза, он упрямо молчал. – Я пойду. – Да. Спасибо. Соске натянул штаны и поднялся проводить девушку. Ещё пара минут повлияла бы на благоприятный исход это миссии, но фортуна в этот день явно не настроена была улыбаться Ямазаки. В открывшихся дверях появился Рин. Мацуока посмотрел на Сану, которая под его колючим взглядом сжалась, как побитая собака, потом, глубоко втянув носом воздух, перевёл тяжёлый взгляд на Соске, тот опустил глаза в пол. Он не мог отступать, когда соревнования уже завтра. Не сейчас. Что сказать капитану? Захочет ли он вообще слушать? Рин вытащил руку из кармана и осторожно провел большим пальцем по лицу Саны, оттягивая вниз прикушенную губу: – Не делай так. Тебе не идет. Она, готовая расплакаться, посмотрела на него, Сейджуро всегда говорил так же. Рин просто развернулся и ушёл. Ничего не сказал, не стал выяснять, разбираться и ругаться. Он просто ушёл, даже не закрыв за собой дверь. Сана всем своим телом чувствовала боль двойного предательства, которую сейчас испытывал Рин. Если бы только она могла всё рассказать ему. Если бы только она могла объяснить, что кроме него ей не нужен больше никто. Ямазаки осторожно сжал её плечо. Сана повернулась, заставляя себя улыбнуться: – Не надо, Соске, не говори ничего. Всё нормально, – она выбежала из комнаты. Парень устало прислонился спиной к стене, потирая больное плечо. Он прекрасно знал, что нет в этом ничего нормального. Нет и быть не может. Он собственноручно выкладывает между собой и Рином такую стену, которую сломать потом будет невероятно сложно. А ещё из-за его эгоизма страдают два близких ему человека. На душе скребли кошки. Соске взял одну из мазей, принесённых Саной, растёр плечо и рухнул на кровать, забываясь беспокойным сном. *** Проснувшись утром, Рина Соске так и не увидел, он даже не знал, ночевал ли тот вообще в номере. Он потянулся, в предплечье неприятно стрельнуло, прорезая руку волной боли до самой шеи. Ямазаки недовольно поморщился – это плохо, очень плохо. Микошиба уже несколько раз говорила, что если боли усилятся, то лучше отказаться от участия в эстафете. Соске не мог себе этого позволить. С Рином они встретились на завтраке, он вёл себя, как обычно, только был немного грустным. Соске злился на себя ещё больше. Сколько сил тратит Мацуока на то, чтобы не показывать того, что творится у него в душе? К Рину постоянно подходил кто-нибудь из команды или из скаутов (это те люди, которые приглашают в университеты), его отвлекали вопросами и разговорами, какими-то ненужными бумагами и всякой ерундой. Соске мимолётно поздоровался с капитаном, и того снова отвлекли. Быть может, вечером, после индивидуальных соревнований они всё же поговорят? Соске разрывался на части, ведь эстафета только завтра. Что делать? После завтрака время начало течь невероятно быстро, все проходили медосмотр, заявляли участников на соревнования, проверяли экипировку. Повсюду слышались разговоры о предстоящих соревнованиях, некоторые даже делали ставки. – Соске, ты Микошиба не видел? – спросил Рин, закрывая шкафчик. – Нет, – Ямазаки от неожиданности выронил из рук полотенце, и чего это Рин вздумал говорить о ней сейчас? – А ты, Ай? – лениво перевел Мацуока взгляд на кохая. – Он относил список на завтрашнюю эстафету, – Нитори буквально светился от счастья, что смог угодить семпаю. Соске набрал в грудь побольше воздуха и задержал дыхание, чтобы успокоиться. И почему он подумал, что Рин спрашивает о Сане? Все направились к бассейну, Момотаро настиг свою команду в коридоре: – Рин-семпай, Ямазаки-семпай, Нитори-семпай! – орал рыжий, размахивая руками и стремительно приближаясь. – Давайте плавать вместе, как идеальная команда! – А я-то думал, где ты. Откуда такие мысли? – Рин невольно улыбнулся светящемуся от счастья Момо. «Идеальная команда», действительно, он ведь всегда хотел именно этого – плавать с идеальной командой. – Я только что слышал об этом от брата. О том, что случилось на прошлогоднем турнире. Звучит просто нереально, но когда все стараются вместе, случаются чудеса. Это так круто! Меня это тронуло. Не могу быть в стороне после этого! – Я понял, так что расслабься, – Рин игриво потеребил кохая за рыжую макушку. Соске заметил, как на мгновение лицо капитана стало непроницаемым, не сложно было догадаться, что Момотаро каждую секунду напоминает Рину о своей сестре. Капитан поднял выразительные глаза на Соске и Айчиро с прежней улыбкой на лице: – Ну, мы же все здесь, давайте потренируемся в бассейне для разминки. – Идём сейчас же! Скорее, Нитори-семпай! – амбициозности Микошиба можно было только завидовать. – Нет, я начинаю волноваться, – голос Айчиро предательски задрожал. – Чего волноваться из-за разминки? – тут же подбодрил его Ямазаки. – Ладно, идём, – Рин сказал это всем, но в этот момент с благодарностью смотрел на Соске. Именно он помог Нитори обрести уверенность в себе и улучшить результат, что бы ни происходило за стенами бассейна, здесь они команда. Здесь они друзья. И ему не нужно было говорить об этом вслух, Соске всё понял по глазам. Он чувствовал то же самое. Соске доплывал свои пятьдесят метров, Рин готовился к передаче эстафеты. За пару метров до бортика плечо снова прорезала нестерпимая боль, такая, что правая рука даже не поднялась из воды. Рин грациозно выполнил старт, но тут же вынырнул: – Что не так, Соске? – Прости, замедлился, – Ямазаки старательно изображал на своём лице наивысшую степень небрежности. У всех бывает. – На тебя не похоже, – Рин подозрительно взглянул на друга, снимая свои очки. – Знаю. Пойду выпью чего-нибудь. Ямазаки предпочёл уйти от этого разговора. Не сейчас. У Рина сегодня заплыв впереди, не нужно ему думать о чём-то другом. Сана с нетерпением ждала начала, сидя на трибуне рядом с Сейджуро. Объявили третий заплыв стометровки на спине. Макото плыл невероятно быстро, но даже этого не хватило: в финал он не прошёл. Парень посмотрел на свою команду, а затем повернулся к Сане. Она улыбнулась ему и нерешительно помахала в знак поддержки. – И чего это такое? – шутливо ткнул её в бок Сейджуро. – Что это за любовные флюиды тут летают? – О чём ты? – Сана сделала невозмутимое лицо, но щёки её невольно подёрнулись румянцем. – Да между тобой и Тачибана такие искры сейчас пролетали, что я уже думал пожарных вызывать, – Сейджуро растянулся в одной из самых своих очаровательных белозубых улыбок. – Да ну тебя, скажешь тоже, – Сана подперла рукой подбородок, а глазами всё же косилась на Макото, который уже направился к выходу. Этот парень одним своим видом вызывал невероятный прилив теплоты внутри. Маленькое пушистое счастье. Удивительно, но после того происшествия у неё дома, они с Макото будто стали понимать друг друга на уровне мыслей. Сана в глубине души надеялась, что когда-нибудь Рин всё же примет их дружбу и перестанет ревновать. Она тут же вспомнила вчерашний инцидент, и хорошее настроение улетучилось. Смогут ли они с Соске выбраться из этой трясины лжи? Ложь во благо всё равно остаётся ложью. Объявили пятую гонку мужской стометровки вольным стилем. Сана, даже сидя достаточно далеко от Иватоби, услышала, как Го приветствует своего «братика». Она почувствовала резкий укол зависти, ей бы тоже хотелось поддержать Рина, но есть ли у неё на это право. Сейчас на Рина было устремлено столько пар глаз, что у него должны бегать мурашки по спине. Микошиба заметила возле дверей коридора Соске, он придерживал рукой больное плечо, девушка тут же заподозрила неладное, но постаралась отвлечься от негативных мыслей. Там внизу, на старте, стоит ОН – Рин выглядел открытым, счастливым и… свободным. Вода – его стихия, плавание – его страсть. Именно таким должен быть победитель. Именно к такому Рину Сана тяготела душой и телом. Дали старт, и он стал с водой одним целым, зубами вырывая победу у противников. Мацуока выиграл свой заплыв с большим отрывом по времени. С таким показателем он точно выиграет и финал. Посмотрев пару секунд на свой результат, Рин перевёл взгляд на трибуну. Он не сделал этого перед стартом, чтобы не отвлекаться, но сейчас ему просто жизненно важно было видеть её глаза. Знать, что она чувствует. Сердце невольно замерло в груди, пропуская удары. Он увидел его, тот самый взгляд, который раньше предназначался только Сейджуро и больше никому и никогда. Ей не нужно было бежать вниз, кидаться ему на шею, не нужно было кричать громче всех с трибун. Они просто смотрели друг на друга, чувствуя эту пролегающую нерушимую связь. Мир вокруг мерк и затихал, растворяясь во всеобъемлющей радости осознания того, что не поддаётся обычному человеческому языку в своём описании. Писатели пишут рассказы, поэты слагают оды, но рассказать об этом невозможно. Можно только почувствовать сердцем, душой, когда тебя обволакивает пушистым туманом и утаскивает к свету и теплу. Можно обманывать и скрывать всё, что пожелаешь, но глаза не лгут. Рин с неохотой отвернулся и поспешил выйти из воды. – О-о-о… – протянул Сейджуро где-то над ухом, вырывая сестру из транса. Она непонимающе уставилась на него. – Вот это точно пожар. Беру свои слова про Тачибана обратно. Моя сестрёнка втрескалась по уши. – Что так заметно, да? – Сана прикусила губу. – Слушай, тут, по-моему, даже слепому видно и глухому слышно. Да не переживай ты так, всё у вас будет замечательно, – Сейджуро ласково провел рукой по её щеке и повернулся к своему семпаю обсудить прошедший заплыв Рина и предстоящий Нанасе. Сана воспользовалась моментом и посмотрела на Соске. Как только Рин скрылся за дверями, парень стал мрачнее тучи, он продолжал держать руку на травмированном плече и так и скрылся в коридоре, не убирая её. Микошиба нащупала в сумочке стеклянную ампулу и постучала по ней ногтём. Похоже, кто-то только что вызвал ноль три. *** Вода гулкими шлепками ударялась о кафель. В тишине этот звук походил на низвергающийся рёв водопада. Он вырывался из недр водосточных труб и, пролетев не больше двух метров, уныло разбивался о пол, чтобы стечь в тёмную канализацию и продолжить дальнейший бессмысленный путь. Соске, ощущая лопатками пронзающий холод стены, сидел не в силах разомкнуть веки и представлял, как точно также утекает в никуда его мечта. Он всегда был сильным, всегда добивался того, чего хотел. А сейчас он – жалкий неудачник. Калека. Что сказать Рину? А главное как? Мечта таяла, не успев подарить даже своей тени. Каждую минуту Ямазаки пытался убедить себя, что всё не так уж и плохо, и на завтра его ещё хватит, но плечо ныло всё сильнее и сильнее. Сковывало чувство, будто всю руку затолкали в кузнечный горн и, раздувая меха, всё добавляют жара. Вода не дарила ни прохлады, ни облегчения, просто стекала по телу, скрывая под собой скупые слёзы безысходности. Потирая больное место рукой, Соске прислонился к стене затылком, подставляя воде лицо. Он сейчас очень хотел, чтобы пришёл Рин и сказал, что всё в порядке. Улыбнулся как всегда и пожурил бы за то, что кто-то отлынивает от тренировки. Ямазаки услышал, как чьи-то ноги шаркают по кафелю где-то совсем рядом. Он улыбнулся уголками губ, видимо боль уже мутит сознание, вызывая галлюцинации, Рин ни за что не придёт в эту душевую, это было бы слишком просто. Наверное, кто-то случайно зашёл не туда или вообще показалось. Когда же станет легче? Размышления прервала переставшая литься вода – кто-то закрыл кран. Соске вслушивался в тишину, не смея разомкнуть веки. Если это действительно Рин, что он скажет ему? Парень почувствовал на щеках прохладные ладони, большие пальцы обеих рук осторожно поглаживали его от переносицы к скулам, будто бы силясь разогнать сковавшую лицо маску безликости. Затем, оставляя одну руку всё так же на щеке, пришедший осторожно убрал пальцы Соске с плеча, подтягивая их к себе и прижимая к груди. Ямазаки всё же приоткрыл веки. На него глазами полными понимания и сочувствия смотрела его молодая рыжая медсестра. Она была к нему так близко, что он даже чувствовал лёгкий аромат духов. – Что ты делаешь? – хриплым голосом спросил он, смотря в упор. – Пытаюсь понять, какова наивысшая степень нашей с тобой одержимости Рином. Как далеко мы способны зайти, – Сана произносила слова почти шепотом, не отпуская его руку и всматриваясь в неестественно побледневшее лицо смуглого парня. – Похоже, я сошёл с дистанции, – Соске силился изобразить подобие улыбки на лице, но боль сводила эту попытку на нет. Он закрыл глаза и снова упёрся затылком в кафель. – Не говори глупостей, Ямазаки-кун. Ты сдашься на финишной прямой? Где тот парень, в глазах которого я видела столько непоколебимой уверенности? Куда делась твоя хвалёная воля к победе? Куда делся тот, кто заставил меня поверить в него? Верь, Соске, верь в себя так, как верю в тебя я, – Сана осторожно коснулась прохладными губами его влажного лба. От неожиданности Соске шумно выдохнул. – Я не позволю тебе сдаться. Не сейчас. Она отстранилась, раскрыла свою сумочку и извлекла оттуда два плотных пакета. – Что это? – спросил Соске, наблюдая, как жидкость из ампулы наполняет шприц. – Кортикостероиды, – кратко ответила девушка. Она зубами разорвала фольгу пакетика и, достав оттуда спиртосодержащую салфетку, быстро протерла покрасневшее плечо. – Что ты знаешь о боли, Ямазаки-кун? – резко выдохнув, Сана добавила: – Что бы ни случилось, не дёргайся. Будет очень неприятно. Одно мгновение и игла скрылась под кожей, вызывая безумную вспышку боли, такую, что хотелось заорать во всё горло. Соске зашипел и сильнее стиснул зубы. Пальцы мгновенно сжались в кулаки, а в уголках глаз выступили слёзы. Вены на руках вздулись от напряжения, а к лицу вернулся прежний цвет лица, резко переходящий в красный. Сана быстро ввела содержимое в очаг поражения и вынула шприц, откидывая его в сторону. Микошиба снова взяла парня за здоровую руку и, прижимая её к груди, прислонилась своим лбом к его лбу. – Всё. Потерпи немного, сейчас станет легче. Этот препарат с обезболивающим. Как ты себя чувствуешь? – шептала она, чувствуя, как угасает дрожь в сильном теле. – Хочется сдохнуть, – обречённо бросил Соске. Сана невесомо провела пальцами по смуглым скулам и легко поцеловала парня в уголок губ. Он ошарашено посмотрел на девушку. – Ты чего это? – Отвлекаю тебя от мрачных мыслей. С Рином это работает безотказно, – Сана застенчиво улыбнулась, упоминая имя капитана. Соске потянул девушку на себя и она, не удержавшись, упала ему на грудь. Парень прижал её к себе здоровой рукой. – Мне повезло, что у Рина есть ты, – Ямазаки чувствовал, как боль постепенно угасает. – Спасибо. Сана попыталась встать, но Соске ей не позволил. Не нужно ей видеть, как с влажных волос на лицо капает вода. Ведь мужчины не плачут. *** – Ну вот, теперь из-за тебя я мокрая! – Сана вышла из душевой, бросая наигранно хмурый взгляд на Соске. – Как-нибудь переживёшь, – улыбнулся парень, но тут же лицо его стало мрачнее тучи. Сана в одно мгновение поникла. Ей не нужно было даже поворачиваться, чтобы понять, кого увидел Ямазаки за её спиной. – Хару отказался от заплыва. Я хочу поговорить с ним. Холодный тон Рина прорубил Сану до самого сердца. Она рассыпалась на миллионы осколков и растворялась в гнетущей пустоте. Так не бывает. Так не бывает! Почему он каждый раз оказывается рядом именно в такие моменты! «Да, Рин, конечно, Соске мне тут просто показывал мужскую душевую, и мы совершенно случайно включили воду. Ты же веришь нам?» «Охотно верю, ребята. Я же похож на полного идиота?» Мацуока быстрым шагом двинулся дальше по коридору. Сана подняла на Соске потемневшие от отчаяния глаза. Она устала лгать, но не ей решать говорить ли правду сейчас. – Рин, подожди, ты всё не так понял, – Ямазаки догнал Рина, рывком разворачивая его к себе. – Я устал, Соске, хватит. Давай поговорим завтра или лучше оставим, как есть, – Рин легко сбросил руку Соске и ушёл. Ямазаки вернулся к Сане и замер, не зная, что сказать. Он сжимал кулаки и злился на себя за то, что опять не смог ничего рассказать: – Прости. – Соске, – тихо сказала Сана, смотря ему в глаза. – Завтра. – Да, – ответил он. Им не нужно было лишних слов, каждый понимал всё и даже больше.