Мы не ангелы.

Глава 4. Это было неожиданно. Как Бальтазар и обещал, через пару дней Новак уже был устроен на работу. Конечно, это не было место в шикарном офисе с огромной зарплатой и добрым начальником, это была обычная кухня в кафе, пусть и в центре города. Что ж, работа посудомойщиком была лучше, чем совсем ничего, тем более коллектив принял его вполне приветливо. К тому же Бальтазар заметил, что Кас тут может смело подсматривать рецепты и процессы готовки и воплощать их в жизнь дома, и тут Новак не стал ему возражать. Жизнь потихоньку возвращалась в спокойное русло, теперь у Кастиэля появилась так необходимая ему уверенность в завтрашнем дне, чего он был лишен долгое время. Каждое утро Кастиэль открывал глаза и, видя уже привычную косую люстру в виде солнца, испытывал небывалое умиротворение, потому что не нужно куда-то бежать, не нужно беспокоиться о том, что его найдут, поймают и отправят в какой-нибудь приют. Не нужно было волноваться о холоде, теперь ему не грозило быть избитым и замерзнуть где-то в подворотне. И Кас каждый вечер благодарил Небеса за этот свой маленький покой. Спустя неделю он заглянул к миссис Сэлворт и, получив по шее за то, что удрал, успокоил её сообщением о новом доме, в который раз пообещав, что будет забегать в гости, как только сможет. Женщина, уже привыкшая к тому, что Кастиэль никогда не выполнял своего обещания, лишь улыбнулась, покачала головой и благословила его. Однако сам Кас поклялся себе, что теперь ещё не раз заглянет к учительнице, ведь сейчас бояться и стыдиться ему было нечего. Но привыкнуть к новой жизни оказалось сложнее, чем он ожидал. Вопреки предложению начальства начать работу со смен в половину дня, Кастиэль сразу же взялся за полноценные смены, желая как можно больше помогать приютившим его парням. Однако для непривыкшего к долгой и, как оказалось, изнурительной работе организма такая работа с восьми утра и до десяти вечера оказалась адской. Одно дело бегать от соцработников и весь день слоняться по городу, а другое – стоять на одном месте, вымывая горы посуды и не имея времени передохнуть. Шеф, конечно, обещал, что, как только найдётся ещё один посудомойщик, смены станут короче и легче, но пока это никак не меняло дело. На кухне к Кастиэлю все относились снисходительно, и большинство персонала делало вид, что его здесь и нет. Дружеские отношения сложились только с уборщиком Куртом и официантом Рэем, которые, в отличие от Новака, трудились здесь ради лишних карманных денег. Глядя на них, Кас немного узнавал в парнях старого себя: закрытого для общения с людьми из страха быть задетым, преданным и обманутым. Сейчас же он был просто осторожным и почти справился со страхом перед людьми. Конечно, люди могли нанести ему вред, этого Кас никак не отрицал, но теперь он старался укрепить себя, чтобы сделать ему больно было не так просто, а если это и случится, он мог стойко перенести это в себе, не жалуясь другим. Курт был достаточно тихим парнем, безропотно выполнявшим свою работу и, казалось, никогда не вступающим в конфликты. Как-то Касу подумалось, что если бы Курт познакомился со Стивом, тот бы от парня живого места не оставил. Поговорить с Куртом о чем-то обыденном, затрагивающем обычную жизнь было довольно проблематично. Парень всячески избегал говорить о себе, и Кас оправдывал это тем, что рассказывать Курту было просто не о чем. Зато он мог часами рассказывать Новаку о животном мире, и хоть Касу это было не особо интересно, он слушал рассказы парня, не перебивая его, - быть полностью игнорируемым ему всё же надоело. Рэй же был несколько замкнутым, однако с ним Кастиэль мог запросто говорить о литературе и истории, поэтому общий язык они нашли достаточно быстро и часто болтали, направляясь вместе домой. К тому же Рэй, как оказалось, всё никак не мог определиться в своей ориентации, о чем Новак узнал совершенно случайно, когда дал понять, что влюблен не в девушку, а в парня. Тогда Рэй счел, что Кастиэль не станет относиться к нему пренебрежительно и непонимающе и время от времени делился с ним своими переживаниями. Это Новак очень ценил, потому что в остальном Рэй так же избегал говорить о себе. Квартиру Габриэля Кастиэль теперь полноправно называл домом, потому что после того, как Кас начал готовить, Габриэль заявил, что никуда его не выпустит, пусть Кас даже не думал куда-то съехать. Конечно, с работой Новак бывал дома мало, выходных было всего два, но он всячески старался выполнять порученное ему задание, и Бальтазар с Габриэлем никогда не оставались голодными. И пусть иногда обед приходилось готовить рано утром перед работой, и ко дню все уже остывало, но Бальтазар запретил Новаку переживать по этому поводу – раньше дома из еды не было вообще ничего. В выходные Кастиэль почти всегда сидел дома и либо спал, либо что-то приводил в порядок. Выходить на улицу погулять не хотелось – всё ещё было страшно, что его снова увидят и начнут ловить, поэтому вся жизнь Каса сосредоточилась на двух локациях: работа – дом. Может, сюда можно было отнести ещё и магазин, где Кастиэля уже знали в лицо, и одна из продавщиц иногда просила его разгрузить кое-какие коробки взамен на продукты. Таким образом, жизнь постепенно вошла в свою колею, и хоть физически Кастиэль уставал каждый день, морально он был в отпуске. О Дине он вспоминал редко, особенно в первые две недели, об отце вообще как-то забыл, а Школа всё так же казалась далёким мимолетным сном, хотя Бальтазар как никто другой доказывал обратное. Кас вообще старался меньше думать, потому что понимал, что много размышляя и вспоминая, он рано или поздно начнет печалиться, а допускать такое было ни в коем случае нельзя. Когда всё наладилось, Кастиэль четко обозначил себе не унывать, и пока у него это вроде бы получалось. Только в последнее время он стал всё чаще думать о Дине перед сном. Ну как думать.. Вспоминать. Воспроизводить в голове моменты, разговоры, касания, с теплом и тоской в сердце напоминать себе, как же было хорошо и тепло. И всё думать, где же Винчестер теперь, встретятся ли они снова, и если встретятся, то как это произойдёт и что случится. Будет ли Дин всё так же рад ему или же уже остынет и разобьет Кастиэля новостью, что теперь у него кто-то другой… Но от этой мысли Новака всегда передергивало, и он спешил начать думать о чем-нибудь другом. Спустя пару недель он всё-таки решился спросить Габриэля о Дине. Это было за ужином в воскресенье, когда у Каса был выходной, а потому рядом находился Бальтазар, который был очень важен ему как моральная поддержка. - Винчестер? – Габриэль на пару секунд нахмурился, и в этот момент Кастиэль прокрутил в голове все возможные ответы, но почему-то того, что сказал Габриэль, он не ждал. – Я не знаю, где он сейчас, он как-то не появлялся в компаниях в последний месяц. Говорят, что он, подобно нашему Бальтазару в случае с тобой, тоже кого-то искал, а неделю назад внезапно собрал вещи и куда-то уехал. Никто не знает, где он сейчас. Говорили, у него что-то случилось. Даже его брат сейчас не знает, где он, но Сэм оправдывает это работой. Вот всё, что я слышал. А зачем вам сдался Винчестер? Кастиэль не стал отвечать на этот вопрос, лишь молча поймал многоговорящий взгляд друга. Конечно, оба поняли, кого пытался найти Дин. Только вот что заставило Дина сорваться с места и умчаться неизвестно куда? Ответа на этот вопрос Кас не знал и даже не мог предположить. Что ж, оставалось надеяться, что они с Дином ещё встретятся, когда тот вернется к брату, и Дин всё ещё будет желать встречи. После этого разговора Кастиэль, чтобы сгладить невесть откуда начавшуюся тоску вопреки обещанию не унывать, начал воображать, что Дин рядом, и стал совещаться с ним в тех или иных вопросах. Он часто представлял, что сделал бы Дин или что бы посоветовал сделать, как бы отреагировал на те или иные действия и слова Новака. Так или иначе Кастиэль снова старался хоть как-то ввести его в свою жизнь и, несмотря на слова Бальтазара, мол, странно, что Кас всё ещё влюблен спустя столько времени, теперь отказываться от Винчестера не собирался. Дин стал тем, что могло согреть Кастиэля в любой момент, даже если в этот миг было очень тяжело, и помочь выбрать правильное решение, сделать верный шаг. И где-то в глубине души Кастиэль всё лелеял надежду теперь начать его искать самостоятельно. Было бы время. А желание уже есть.

***

Первый весенний день начался с дождя, что немного подпортило настроение Габриэлю, построившему на утро какие-то грандиозные планы. Бальтазар попытался поднять его моральный дух, но друг лишь кинул на него хмурый взгляд и скрылся в комнате. - Может, в который раз решил начать бегать по утрам, а тут дождь, снова помеха, - усмехнулся Бальтазар, пока завтракал вместе с Кастиэлем. В кафе снова завалили работой, и, перемывая очередную партию стаканов, Новак в пол-уха слушал рассказ Курта о каком-то растении, что тот посадил дома на днях. Немного хотелось спать, но Кас знал, что через час это пройдёт, так всегда бывало утром. К тому же в помещении было душно, и Кастиэль попросил пока ничем не занятого друга открыть окно. - Что-то ты бледный. Нормально себя чувствуешь? – поинтересовался Курт, всё же открывая окно и снова усаживаясь рядом. - Вполне, и вообще я бледный почти всегда, если ты не заметил, - отмахнулся парень и вытер руки о полотенце. Пока посуды больше не было, и можно было отдохнуть. Кас приземлился рядом с Куртом и обвел взглядом персонал, где каждый был занят своим делом. - Тебе надо чаще гулять, и тогда цвет лица улучшится, - деловито заметил друг и зевнул, побарабанив пальцами по краю стула. На это Новак отвечать не стал, покачавшись на стуле и прикрыв глаза. Нет, сегодня он почему-то не выспался, хотя вчера вечером отключился, как только коснулся головой подушки. Слева что-то упало, послышалась ругань повара Джека, и Курт, вздохнув, побрел за шваброй убирать то, что вылилось. Кас мигом представил реакцию Дина: веселая усмешка на губах, зеленые глаза чуть прищурены, а руки скрещены на груди. Улыбнувшись образу Дина, возникшему в голове, Кастиэль слегка качнул головой и открыл глаза, растворяя дорогой ему образ в своем сознании. Курт тем временем вернулся на свое место очень недовольный и тут же стал бурчать. - Этот Джек вечно что-то разливает, а убирать посылают именно меня. Я крайний всегда или как? Вообще его надо гнать из кухни, вечно косячит и готовит невкусно, я и то лучше могу. - Ладно тебе, не бурчи, - улыбнулся Кастиэль и похлопал его по плечу, желая хоть немного успокоить. – Мне кажется, он скоро уйдёт сам, и тебе не нужно будет так переживать. Только молись, чтобы на его место не пришел еще более рассеянный повар. Курт только собирался что-то ответить, но вдруг к ним подошел грустный Рэй, только что освободившийся от работы, и устроился рядом, опустив голову. - А у тебя что стряслось? – спросил всё ещё недовольный Курт, едва повернув голову у его сторону. - Говорят, у нас новенькая. Ещё одна официантка. Блин, снова нам урежут график, и уменьшится зарплата, а мне никак не нужен такой поворот, я уже всё до копейки рассчитал, - пожаловался Рэй и подпёр голову кулаком, смотря на мраморный пол. - Вот именно, нечестно! – теперь уже настала очередь Кастиэля возмущаться. – Мистер Харрис всё обещает мне сменщика, говорит, что вот-вот найдёт нового работника. Неужели в кафе в центре города не может появиться ещё один посудомойщик? Почему все бегут в официанты? - Тогда спроси сразу, почему они просто не обеспечат заведение посудомоечными машинами и вообще не выгонят тебя, - осадил его один из поваров. – Нравится тебе такой расклад? Тогда работай и не выпендривайся. Сидите здесь, как три недовольные бабки. Лучше идите работать, пока директор не привел новенькую знакомиться. Парни молча одарили его тяжелыми взглядами и разбрелись по своим делам. Рэй двинулся в зал ожидать посетителей, Курта позвал шеф-повар, а Кас со скучающим видом оперся локтем на раковину и уставился в окно. Понедельник, начало рабочего дня, первая волна посетителей схлынула, вторая обещала начаться к обеду. Конечно, это было всего на часок, потом работы было завались до самого конца дня, но всё равно Кастиэль не любил этот период: делать было элементарно нечего. Когда на кухню зашел директор, с порога информируя коллектив о новенькой, и ввел за собой молодую девушку, Кас как раз переставлял стаканы с сушилки, а потому был совершенно не готов правильно среагировать, когда обернулся и увидел невдалеке… Анну. Он дернулся и выронил стакан, но тут же поспешил подхватить его как раз над полом и скрылся за раковиной, боясь показаться девушке на глаза. Как ему быть? Что он скажет Анне, ведь он не говорил с ней с самой Школы, когда пообещал поскорее вернуться и рассказал о Дине. Считая себя недостойным другом во время бродяжничества, Кас совсем забыл о подруге, когда его жизнь постепенно наладилась. Ведь он же мог уже столько раз дать понять, что жив и здоров. Как же она теперь среагирует на Кастиэля? Скорее всего, начнет бить, как иногда делала, когда Кас её особенно доводил. Главное, чтобы не заплакала. - Джим, ты чего? – Курт тут же присел рядом, глядя на бледного, как мраморный пол, Новака. – Бывшая что ли? Ты чего её так испугался? Кастиэль только мотнул головой и закрылся тем самым стаканом, что чуть не уронил. Слишком много нужно было объяснять, поэтому Кастиэль даже собирался начинать. Он прислушался и, услышав, как за директором хлопнула дверь, поднялся на ноги и огляделся, ища девушку глазами. Анна стояла рядом Рэем, который помогал ей поправить воротник на новой униформе, и Кас непроизвольно улыбнулся: Анна никогда не любила белые рубашки с коротким рукавом, наверное, сейчас она про себя проклинала весь мир, а в особенности эту работу. Новаку захотелось узнать, зачем же девушке понадобилось работать, но он счел, что сейчас не лучшее время для встречи. Наверное, лучше будет поговорить после работы… - Эй, Джим! – внезапно раздался недалеко голос Рэя. – Подойди сюда, пожалуйста, тут с бейджем проблема, а ты с ними хорошо справляешься. Услышав это, Кас поморщился, теперь встречи было не избежать, ведь отказывать в такой простой просьбе просто так было нельзя, Рэй прекрасно знал, что он пока не занят. На ватных ногах Кас двинулся в сторону друга и Анны, пока не глядящей на него и старающейся зацепить дурацкий бейджик. Рэй уступил ему место перед новенькой, и Кас улыбнулся ему и взял бейдж в свои руки, глядя Анне в лицо. Теперь, когда он оказался намного ближе, он смог хорошенько её рассмотреть. Всё такая же Анна, всё такая же красивая и яркая, только в глазах таилась непонятная печаль. На секунду Кас предположил, что это из-за него, но потом подумал, что нельзя так сильно и долго печалиться из-за друга, Анна уже должна была начать привыкать к этому. Она немного похудела и была скованнее в движениях. Необходимо было потом с ней поговорить, успокоить её, но сейчас перед Кастиэлем стояла более ответственная миссия – просто заговорить и вовремя приготовиться к возможному удару, а потому Кас не стал откладывать. - Привет, - сдавленно произнес он, цепляя бейдж, и постарался улыбнуться. Девушка вздрогнула, словно от выстрела, быстро подняла взгляд и сделала то, чего Кастиэль от нее никогда бы не стал ждать – побледнела и упала в обморок. Странно, чего это она так? Насколько Кастиэль знал, Анна никогда этим не страдала и не была такой впечатлительной, чтобы встреча с пропавшим другом настолько её взволновала. Значит, у девушки есть причины для такой реакции? Что ж, если так, то Касу это совсем не нравилось.