Мы не ангелы.

      Топот собственных ног эхом отзывался в темноте вечерней улицы. До какого бы Кас не добежал фонаря, тот сразу же гас, погружая все во тьму, и Новак бежал дальше, борясь с подступающим отчаянием. Поддайся он ему, дай себя поглотить - и его парализует, он упадет и не сможет спастись, даже закричать не будет возможности. Поэтому Кас давил в себе это чувство и просто бежал. Он думал о Дине, воскрешал в голове его голос, звал им сам себя, подгонял, кричал себе не останавливаться. И все бежал. От того, что преследовало сзади, что несло за собой смерть.       Дыхание уже давно сбилось, силы были на исходе, и все чаще посещала мысль просто сдаться и упасть, отдавшись смертоносным рукам и поддавшись ужасному смеху.       Сзади раздался ещё один топот, кто-то нагонял его, и от страха Кас припустил еще быстрее, но вдруг услышал тяжелое дыхание и сдавленный, напуганный шепот. Кто-то еще бежит так же, как и он, кто-то так же напуган и хочет выжить. Но оглядываться и смотреть, кто же там его нагоняет, не было времени, и Кас просто продолжал бежать к очередному свету фонаря, уже зная, что тот погаснет.       Не прошло и минуты, как незнакомец нагнал его, и теперь Кас смог разобрать, что тот шепчет.       - Господи, помоги нам...       Кастиэль молча взглянул на него и вдруг дернулся от ужаса, когда встретился со взглядом пустых глазниц, направленных на него и излучающих волны страха.       - Отче наш, - между тем шептали окровавленные губы, а рука уже потянулась к руке Новака. - Помолись со мной! Помолись со мной, Кастиэль! Нам не удастся спастись. Иже еси...       Кастиэль только быстрее бросился вперед, оставляя незнакомца далеко позади себя и чувствуя, что сердце готово выскочить из груди.       И вот он свет! Луч спасения, исходящий от косого солнца, висящего над переулком! Нужно добраться до него, коснуться, и тогда все исчезнет, он будет спасен. Казалось, у Новака открылось второе дыхание, он словно расправил крылья и протянул руки к сияющему источнику света.       Оставалось бежать совсем чуть-чуть, Кас уже считал шаги... и вдруг резкий толчок в плечо, вынуждающий его упасть на холодную землю. Свет солнца погас, как будто его и не было, и Кастиэль понял, что потерял единственный источник спасения, который мог вытащить его отсюда. К тому же, Кас чуть не застонал от отчаяния, когда понял, что все-таки остановился, и вязкая, тяжелая тьма начинает окутывать его со всех сторон, парализуя ноги, опутывая руки и сильнее прижимая к земле. Голос потерял свое звучание в отличие от ледяного смеха, который становился все громче и громче, звоном отдаваясь в ушах.       - Нет.. Я не хочу... - прошептал Кас, но собственный голос отозвался хрипом, тьма душила, а смех приближался, доводя до грани отчаяния и ужаса.       - Тебе не уйти... - звучал на фоне этого смеха бархатный голос. - Ты должен умереть. Теперь ты один.       Кас зажмурился, а когда снова открыл глаза, то увидел перед собой ту же самую улыбку. И те же самые черные глаза.       Он проснулся от своего крика и, дрожа, уставился на косое солнце, стекло которого начинали блестить лучи восходящего солнца. Очередное утро. И очередной кошмар после той ночи, заставляющий проснуться от не менее кошмарных слов.       Кажется, наяву Кастиэль никогда не кричал, только во сне, иначе постоянно сбегались бы Бальтазар и Габриэль, а это было бы к лишнему. Кас не хотел расспросов, ведь тот человек приказал ему молчать, и почему-то Новак верил, что тот сдержит обещание относительно своего возвращения. Возможно, Кас бы не так боялся, если бы дело не касалось друзей, но ему четко дали понять, что от его молчания зависит не только его жизнь. А потому Кас упорно продолжал молчать днем и видеть кошмары ночью.       На работе отмечали его недосып и усталость, Рэй предположил, что Кастиэля доканали постоянные смены с одним выходным в неделю, и предложил взять отпуск или хотя бы больничный. Все-таки теперь у Каса был сменщик, количество рабочих дней сократилось, и парня было кому заменить. Но если раньше Кас просто мечтал о человеке, который разделит с ним смены, то теперь хотел бы все вернуть назад. Освободившееся время он распределять еще не научился, а потому часто большинство дня уходило на воспоминания обо всем плохом, что с ним случилось за последние полгода, и вопросы, на которые он не знал ответа. Работа хоть немного отвлекала его, беседы с друзьями занимали мозг, и обо всем произошедшем Кас думал только за пару минут до сна.       Сменщиком Кастиэля был веселый и крайне добрый Дерек - лопоухий, рыжий, но высокий парнишка с очень красивыми голубыми глазами. Они, к слову, так и поладили: сделали друг другу комплименты насчет цвета глаз и оба были очень довольны. Дерек был чертовски наивным, словно еще не снял детские розовые очки, и это вызывало в Кастиэле веселье с отчетливой примесью горечи - кому, как не ему, знать, что жизнь не такая уж светлая штука. Однако когда их смены пересекались, Кас любил слушать рассуждения Дерека о добре и зле, о высших ценностях и морали и всей душой любил этого человека за тот позитив, который новый знакомый хоть немного вносил в его мрачную жизнь.       Дерек, как и все, время от времени пытался разговорить Кастиэля и все-таки узнать, что же с ним происходит, но Кас упорно хранил свой секрет, не скрывая искреннего ужаса, только когда Бальтазар зачитывал новости о новом трупе.       А вообще, если бы у Новака была возможность дать кому-либо медаль за упорство и изощренность в попытках выбить из него причину его страха, он бы в ту же секунду отдал ее Бальтазару. Конечно, было видно, что тот чертовски волнуется, замечая, как друг все меньше спит по ночам, дергается на каждый крик во дворе или чуть не бежит из комнаты при новостях об убийствах, но даже ему Кастиэль открывать своей тайны не собирался. Мало ли, навредит этим всем, кого он любит.       Бальтазар пробовал все, начиная от упреков "Ты мне не доверяешь!" и заканчивая безмерной заботой и вопросами перед сном. Кас все не мог понять, смешит это его больше или бесит, но он старался всячески отнекиваться и отшучиваться, и Бальтазар только дулся и уходил, чтобы придумать более хитрый способ. Как-то Кас, чтобы хоть немного отделаться, поклялся Бальтазару, что как-нибудь расскажет о причинах своего расстройства, причем только ему одному, и это успокоило Бальтазара настолько, что тот целую неделю к нему не лез.       Но вот через эти прекрасные семь дней Бальтазар снова упал рядом с Новаком на диван и молча уставился в телевизор, где показывали "Гарри Поттера". Он не проронил ни слова в течение десяти минут, но Кас уже достаточно знал парня, чтобы понимать, что тот пришел не телек смотреть, а снова его донимать, а потому терпеливо ждал, делая вид, что полностью сосредоточен на фильме. Однако это у него не получалось и до прихода Бальтазара, Кас спал сегодня всего три часа, и глаза постоянно слипались.       И вот, спустя еще пять минут Бальтазар все же не выдержал и спросил, не глядя на друга.       - Ты почему молчишь?       Кас усмехнулся и пожал плечами.       - А почему я должен что-то говорить? Я фильм смотрю, ты сам пришел.       - Да ты вообще странный стал, мало разговариваешь, не спишь. Уткнешься в свои книжки и сидишь дома, даже о Дине, наверное, забыл, - начал уже привычно читать нотацию Бальтазар, и Кас закатил глаза.       - Хочу и читаю, а о Дине я помню, но Габриэль же говорит, что его нет в городе, еще и Сэм, его брат, куда-то поехал, поговорить мне не с кем, - как можно равнодушнее ответил он, хотя, на самом деле, причины для волнения у него находились.       В своем письме Винчестер дал понять, что полон решимости в скором времени присоединиться к Касу на том свете, и это Новаку ох, как не нравилось. Кастиэль понятия не имел, как узнать, что тот все еще жив, и передать, что он тоже не умер, а в его могиле - другой человек. И он очень боялся, что Дин совершит обещанное, так ни о чем и не узнав. Но опять же, делиться этим с Бальтазаром он не хотел, у каждого должны быть свои тайны, а потому всем своим видом дал понять, что разговор о Винчестере дальше вести не намерен. Бальтазар понял, однако от своей идеи не отказался.       - Если ослепнешь, я не стану тебя лечить, - он махнул рукой и откинулся на спинку дивана, доставая телефон.       - Бальтазар, что тебе нужно? Ты ведь не просто так сюда пришел, ты снова что-то задумал, чтобы меня растормошить, но я же уже говорил, что...       - Именно, - парень довольно улыбнулся и, убрав телефон, повернулся к Новаку. - Раз ты сам все понял, то не вижу смысла откладывать с новостью: сегодня мы идем в клуб.       - Что? - от неожиданного сообщения Кас рассмеялся и посмотрел на Бальтазара. - И с чего ты взял, что я пойду?       - Пойдешь-пойдешь, - уверенно ответил тот. - Я понял, что правду из тебя не вытащить, но смотреть на то, как ты разлагаешься, я не намерен. Ты должен отвлечься, Кас. И напиться.       Этого Кас ожидал еще меньше, так как считал, что доходчиво объяснил Бальтазару, что не пьет, а потому уже просто отмахнулся от друга и вернулся к просмотру фильма, считая эту тему закрытой. Хотя где-то в глубине сознания шевельнулась мысль, что, возможно, отвлечься и забыться - вполне себе нормальная идея.       К тому же, как и ожидалось, озвучивший свой замысел Бальтазар сдаваться не собирался. Напустив на себя свой строгий вид взрослого человека, он положил руку Новаку на плечо и повернул его к себе, собираясь биться до последнего.       - Кас, я же не заставляю тебя уходить в запой или пускаться во все тяжкие с алкоголем, наркотиками и шлюхами. Мы просто отдохнем, не страшно напиваться, когда рядом друг, который точно дотащит тебя до дома и убережет от всякой беды, - на этих словах Кас усмехнулся, вспомнив о том человеке, - здесь Бальтазар был бы бессилен. - Тем более Дин уж точно ни о чем не узнает...       - Ладно, ладно, сходим, только отстань и дай мне досмотреть, - раздраженно перебил его Кас, отворачиваясь к телевизору и больше не обращая на друга внимания, но тот не лез и сам, радуясь, что достиг своей цели.       Кас этому лишь порадовался. Конечно, он не очень хотел идти, но если бы услышал еще хоть слово о Дине, обязательно прибил бы Бальтазара в ту же секунду.       Единственный в городе ночной клуб был полон людей - все праздновали пятницу, только сейчас Кас вспомнил, какой же сегодня день недели. Как обычно громко звучала музыка, на танцполе, толкаясь, танцевали люди, было очень жарко и пахло потом. Оказавшись в этой среде, Кастиэль почему-то сразу же вспомнил Школу, свою первую дискотеку и танец и поцелуй с Дином. На лице появилась слабая улыбка, и Кас ненадолго погрузился в воспоминания, из которых его сразу же вырвал Бальтазар, уверенно потащив Новака к бару.       - Потом попляшем, Кас, сейчас цель другая.       Пить Кас не умел, об этом Бальтазар прекрасно знал, поэтому Новак искренне надеялся, что друг не станет его сильно терроризировать. Однако понял, что ошибался, когда после одной порции виски, которую Бальтазар заставил его выпить, не отрываясь, тот сразу же заказал вторую и снова протянул ее Касу. А он еще не мог оправиться поле первой, алкоголь обжег горло, и Кас кашлял, хватая ртом воздух. Сидящий рядом с ними за стойкой мужчина хмыкнул и покачал головой, и Бальтазар хмуро взглянул на него, чтобы тот не лез с советами и замечаниями. Рукой он все так же пододвигал Новаку стакан.       - Может, не стоит так сразу? - спросил Кас и с надеждой посмотрел на друга, но Бальтазар смотрел на него как никогда серьезно, и Кас со вздохом взял стакан и уже самостоятельно осушил, морщась и откатывая его от себя.       Вторая пошла легче, что-то сильно ударило в голову и разом вышибло все мысли, и Кас глубоко вздохнул и уже мутновато посмотрел на друга.       - Вот так уже лучше, - рассмеялся Бальтазар и опустошил свой стакан, а потом встал и потянул Новака за рукав. - Пошли, вспомним Школу.       Неожиданно опьяневший Кас послушно пошел за ним.       Музыка била по ушам, а с координацией явно что-то случилось, потому что сосредоточить взгляд на чем-то более, чем на две секунды, Кас не мог. Все перед ним слегка плыло, хотя он все же понимал, что что-то не так, и он уже опьянел. Бальтазару же, казалось, все было ни по чем, он только расслабился и теперь танцевал, стараясь вести Новака за собой. Кас пытался, но голова кружилась, в горле все еще неприятно горело, и Бальтазар то и дело посмеивался.       - Кас, ты типичнный ботаник до сих пор. Ты вообще не умеешь пить.       Кас глупо улыбался в ответ. Бальтазар был прав, теперь его совсем не заботило, что случилось той ночью, его не волновал тот человек, он не думал о Дине. Все происходящее начисто отгоняло мысли о проблемах, единственной проблемой было устоять на ногах и не упасть. Кас старался танцевать, хотя знал, что выглядел глупо, это было понятно хотя бы по улыбке Бальтазара, но останавливаться и не думал.       Под медляк он кружился с какой-то девушкой, понятия не имея, кто это и что она здесь делает. Просто она сидела грустная, и Касу показалось необходимым её пригласить, а она моментально ответила согласием, причем прижималась довольно откровенно, Бальтазар еле оттащил ее, когда песня закончилась.       После третьей порции виски голова Каса уже не думала, он не заботился ни о чем, свободно танцуя по залу и налетая на людей. На толчки в бок и в спину он не обижался, лишь раз возмутился, когда ему попали рукой в ухо, а потом решил, что пора бы потанцевать медляк с Бальтазаром. Только вот друг куда-то делся, но Каса это не останавливало, и он снова принялся, шатаясь,идвигаться по залу, пристально вглядываясь в лица каждого.       Когда кто-то схватил его за плечо, Новак и не обратил внимания, но при попытке уйти понял, что держат его довольно крепко. Тогда он спихнул руку незнакомца и двинулся вперед, но рука вернулась на место, и это внезапно разозлило Кастиэля.       - Слушай, ты! - заплетающимся языком произнес он, резко развернулся, очень закружилась голова...       - Пришел забыть обо мне, Кастиэль?       Алкоголь моментально выветрился из головы, Кас снова был трезвее всех трезвых, а руки начали дрожать. Этот бархатный голос он теперь узнавал из миллиона голосов, а взгляд прожигал насквозь, глядя в самую душу. И пусть глаза сейчас были не черные, а самые обычные карие, взгляд мужчины вселял ужас, и Кас нисколько не сломался: живым отсюда он теперь не уйдет. Не может так повезти по второй раз.       А как же Бальтазар? Он тоже в опасности? Кас тут же принялся крутить головой по сторонам в поисках друга, но голос вернул взгляд на место.       - Признаться, увидеть тебя здесь сегодня я не ожидал, думал, ты слишком тихий для подобного, - он улыбнулся, а потом огляделся и вдруг заявил: - Клуб - хорошее место для убийства: никогда не обвинят серийного убийцу и все спишут на обычную драку с плачевными последствиями, если, конечно, правильно все устроить, - он продолжал улыбаться, а Кас все больше сжимался в комок, замерев посреди танцпола.       Мышцы снова парализовало, но, кажется, не только от страха, Кас даже не мог уклониться от случайных толчков танцующих людей, но на него никто не обращал ровно никого внимания. Кастиэлю теперь было важно одно - чтобы Бальтазар и дальше не появлялся. Раз убийца не ожидал увидеть здесь Каса, он ничего не знает и о его друге, поэтому Бальтазар сейчас практически в безопасности.       - Ты слишком напуган, но не переживай, - заметив состояние Новака, между тем улыбнулся человек. - Ты будешь жить до тех пор, пока сам не напросишься. Кстати, ты еще никому не рассказывал обо мне? Вот и славно, это ключевой момент, где ты мог бы проколоться.       - Кто ты? Что тебе нужно? И откуда ты меня знаешь? - слова сами сорвались с языка, Кас даже не успел сообразить, что собирается спросить. Но сказанного не отменить, и теперь он ждал, глядя на мужчину во все глаза.       Тот таинственно улыбнулся и склонил голову набок.       - Столько вопросов... - он покачал головой. - Мне ничего не нужно, Кастиэль, просто ты забавный. Мне нравится, что ты боишься. А как зовут меня? Ну, чтобы тебе было проще, давай я скажу... - он задумался, как понял Кас, придумывал себе имя. - Даррен. Пусть будет Даррен, как тот, что сегодня попался мне под руку. Слабый парнишка, его бы грохнули и пьяницы после клуба, так что я, можно сказать, лишь ускорил события, - он рассмеялся, и от ледяного смеха по телу Каса побежали мурашки. - Ну, ладно, - он хлопнул Новака по плечу и отошел на шаг. - Отдыхай. Я, кажется, тебе немного помешал.       И, все так же рассмеявшись, он резко исчез в толпе людей, оставляя еле живого от страха Новака одного. Только сейчас Кас вдруг понял, что он даже не разглядел мужчину перед собой и не выявил никаких признаков, кроме, пожалуй, карих глаз.       - Кас, ты чего тут встал? - перед ним вдруг появился смеющийся Бальтазар, который тут же опешил, увидев состояние друга. - Ты приведение увидел? Что с тобой? - он осторожно шагнул к другу и внимательно прострел ему в глаза. - Ты же как стеклышко!       Может быть, если бы не Бальтазар, Кас бы долго еще не вышел из оцепенения. Но голос друга, родной и такой знакомый голос, а так же осознание, что они оба все еще живы, резко успокоили напуганного парня, и Кастиэль очнулся и поскорее улыбнулся, чтобы успокоить друга.       - Я в полном порядке. Пойдем еще выпьем, и мне, кажется, пора домой.