Мы не ангелы.

      Утро воскресенья было самым обычным. Кас пил кофе, сидя перед телевизором и лениво наблюдая за тем, как три красавицы борются за сердце богатого мужчины, Габриэль лежал на диване со своим лимонным чаем и периодически просил Бальтазара взять лежащий рядом с тем пульт и переключить этот дурацкий канал. Бальтазар не обращал никакого внимания на эти просьбы, увлеченно просматривая в телефоне новостную ленту.       Такие утра выходных Кас любил, пожалуй, больше всего. Они начинались к полудню, так как все парни в этот день считали своим долго выспаться и долго не хотели вставать, не нужно было идти на работу, а в остаток дня можно было навести в квартире порядок и прозаниматься ничегонеделанием до самого сна. В последнее время Кас стал много читать и иной раз засиживался с книгой до самого утра, так что на работе ему частенько попадало за сонную медлительность. В последнюю неделю он буквально взахлеб читал Толкина, полностью погрузившись в атмосферу потрясного фэнтези, но сегодня решил отложить чтение на вечер, дать глазам хоть немного отдохнуть от страниц и уделить внимание друзьям.       В последнее время он общался с парнями редко, Бальтазар устроился работать курьером в одной фирме и теперь пропадал там с утра до вечера, а Габриэль неожиданно начал ухаживать за Анной, причем та была совсем не против.       Кас познакомил их случайно: как-то Габриэль забыл дома ключи и решил дождаться Новака у его работы, чтобы вместе дойти до дома. Но Кас теперь вечерами провожал Анну до подъезда, так как на улице все ещё было темно, а потому, представив друзей друг другу, он как обычно повёл Анну домой и очень удивился, когда уже у подъезда, Габриэль, увязавшийся за ними, попросил у девушки номер телефона. Казалось, этим был недоволен только Бальтазар, потому что он всё переживал, как же отнесется к роману Габриэля та девушка, с которой он переписывался, но парень просто ответил, что это дело Бальтазара не касается. Их роман с Анной развивался довольно быстро, и теперь Кастиэлю не приходилось провожать подругу домой: после каждой смены Анну уже встречал Габриэль, а Кас уныло брёл домой один, хотя всё-таки радовался за обоих.       Сегодня все были дома, как и раньше сидели перед телеком, и Кас всё ждал, когда же Бальтазар поделится с ними особо интересной новостью. Тот не заставил себя долго ждать и с чрезвычайно озадаченным лицом взглянул на Габриэля.       - Слышь, Гейб, у вас в кругах про этого нового серийного убийцу ничего не говорят? Тот лениво взглянул на него и нахмурился.       - Про какого?       - Не говорят, ясно, — вздохнул тот и вернулся взглядом к тексту на экране. — Тут пишут, что в нашем городе какой-то новый серийный объявился, убивает людей разными способами, и все жертвы разные. Говорят, что он очень опасен, и просят не выпускать детей на улицу, как стемнеет, и не оставлять без присмотра, — прочитал он. — Признаков особых никто не видел, полиция не знает, кого им искать, в случае чего просят сообщить.       - А как же сообщать, если никто не знает, как он выглядит? — усмехнулся Новак и, потянувшись, выключил кнопку на телевизоре, погружая комнату в тишину.       - Эй! — тут же возмутился Габриэль. — Я понимаю, что бред, но интересно ж уже, кого он выберет.       - Ту, что самая грудастая, — ответил ему Бальтазар, а затем повернулся к Касу. — Думаю, если кому-то удастся выжить, он должен сообщить об этом копам, — он усмехнулся. — Если ему, конечно, не свернут шею, не переломят позвоночник или типа того.       - Он что, прям так и убивает? — удивился Габриэль.       - Ага. Ну, сам глянь, — Бальтазар развернул телефон, демонстрируя друзьям фото тел.       От одного из них Каса аж передернуло, настолько отвратительна и неестественна была поза убитого. Заломанные назад руки обхватывали ладонями голову, а спина напоминала знак вопроса. Кастиэль потряс головой, стараясь подавить рвотный позыв, и отвернулся.       - Слишком ужасно.       - Это как же он смог? — тем временем произнес Габриэль, с любопытством разглядывая фото. — Тут особая сила нужна.       - Допускают, что их может быть двое или это здоровяк, — пожал плечами Бальтазар. — Но фотки жуткие, Кас вон аж бледный. Эй, чувак, не переживай, ты после Морриса с кем угодно выживешь.       Кас этому лишь мрачно улыбнулся, на самом деле, шутить совсем не хотелось, а вспоминать про Стива и его компашку тем более. Заметив, что друг не желает продолжать разговор, Бальтазар быстро утих, а через пару минут, чтобы отвлечь Новака, принялся рассказывать о другой новости, но Кас его уже не слушал, погруженный в мысли об этом маньяке, так безжалостно убивающем людей.       - Да ладно тебе, Кас, — в конечном итоге, не выдержал Габриэль, который тоже чувствовал напряжение, исходившее от парня. — Мы же смотрели «Ганнибала», там вещи и похлеще есть, и ты хоть бы что.       - Ну, ты не мешай сериал с жизнью, — фыркнул Кас. Однако он не хотел, чтобы друзья считали его трусом, а потому улыбнулся и лег на пол, положив руки за голову. — Расслабьтесь, у меня просто формируется идея для рассказа. Очень страшного рассказа, — таинственно произнес он низким голосом, стараясь выглядеть как можно непринужденнее.       Друзья усмехнулись, Бальтазар в который раз шутливо обозвал Кастиэля писакой, а Кас вдруг подумал о том, что он, на самом деле, ничего не писал с самой Школы, и неплохо было бы написать хоть что-то в тот же личный дневник. Забыв о новости о маньяке, Кас пустил мысли в сторону нового рассказа и проносил их в своей голове до самого вечера, чему чрезмерно были рады Габриэль и Бальтазар, которых немного напрягла подобная впечатлительность друга.

***

      - Сразу видно — мужская хижина, — с усмешкой произнесла Анна, переступая порог квартиры троицы и внимательно оглядываясь по сторонам. - Кас, это твои попытки привести квартиру в порядок? Не пытайся, тут нужна женская рука.       Она прошла в гостиную и села на диван, где спал Новак. Габриэль и Кас, переминающиеся с ноги на ногу за её спиной, ждали очередного вердикта, и Кастиэль в глубине души был немного зол на Габриэля. Это он, поддавшись уговорам девушки, привёл её в гости после работы, хотя время было уже позднее, и Анну могли хватиться дома. Однако та убедила парней, что ей лишь хочется взглянуть, где живут её друг и теперь уже официально парень, и Габриэль не смог ей отказать. Бальтазара дома не было, видно, ещё не вернулся с работы, поэтому Кас был рад, что им с Габриэлем удастся избежать насмешек по поводу их смущения и неловкости, когда в, действительно, холостяцкой квартире вдруг оказалась такая девушка, как Анна.       - Как-нибудь я приду и сама у вас уберу, вы ничего в этом деле не понимаете, — уверенно сказала Анна, и Кас немного обиделся.       - У нас нормально, сама ли давно стала чистюлей?       От Габриэля тут же прилетел толчок в бок, но Анна только рассмеялась.       - Просто у вас, правда, не так уж чисто. Я знаю, ты стараешься, но всё-таки ты мало бываешь дома. Не обижайся, Кас, — и она улыбнулась так, что Новаку оставалось лишь пожать плечами и сдаться.       Анна тем временем внимательно осмотрела косое солнце и уже потянулась его поправить, но парни в один голос остановили её, попросив оставить всё, как оно есть. Кас, наверное, как и Габриэль, не мог объяснить себе, почему так настаивал на том, чтобы это солнце оставалось косым. В самом деле, его же можно было поправить и оставить висеть нормально, но парни не трогали эту люстру, словно всё так и должно быть. Конечно, девушка этого не поняла, но послушно убрала руки и двинулась на кухню.       - Кас, ты у них в качестве дворецкого? — смеясь, спросила она, открыв холодильник. — Стираешь, убираешь, готовишь…       - Нет, стирает каждый сам себе, — перебил её Габриэль.       - Да неправда, от вас не дождешься, чтобы вы что-то в машинку закинули, — хмыкнул Новак. — До меня, может, и было так, но сейчас вы обленились. Анна снова засмеялась, заглянув в кастрюлю, а потом закрыла холодильник и снова повернулась к парням.       - Нет. Я, однозначно, у вас уберусь.       - Да брось, Анна, не стоит, — смущенно начал Габриэль.       - Ну, пожалуйста, я же чуть-чуть, — Анна ласково улыбнулась ему, и Габриэль тут же растаял, разрешив девушке все, чего только пожелает ее душа.       Кас в ответ на это промолчал, зная, что так себя вести с Анной очень опасно — при желании, она могла прекрасно усесться на шею своему парню, и тогда бы Габриэлю не поздоровилось. Это Кас знал уже давно, выслушав около десятка рассказов подруги о её ухажерах. Так что Габриэлю нужно было вести себя правильно, и Кас, несмотря на то, что он хотел для Анны только счастья, решил потом предостеречь друга, чтобы счастливы были оба.       После, как один из хозяев дома Кас усадил парочку пить чай, и Анна начала что-то рассказывать о школе, однако было видно, что Габриэль её слушает мало, а больше просто любуется Анной и улыбается. А вот Кастиэль с ностальгией внимал каждому слову подруги, вспоминая школьное время, пусть оно было не самым лучшим в его жизни. Он улыбался рассказам о своих учителях, слушал новости об одноклассниках, иногда втайне радуясь провалам некоторых, и немного жалел о том, что бросил школу, но вернуться уже не мог. Его бы сразу же сдали в приют, тем более теперь все считали, что он мертв, его документы скорее всего забрали. Кастиэля Новака в том мире больше не существовало, и парень не видел смысла это исправлять.       Ближе к десяти часам Габриэлю позвонили и куда-то вызвали, так что почетное право проводить Анну до дома впервые за долгое время на один вечер вернулось к Касу. И Новак был несказанно этому рад, он теперь слишком мало говорил с подругой наедине, она все время посвящала Габриэлю. И хотя Кастиэль был рад за них, чувство тоски осталось: у него было не так много друзей, чтобы он мог и хотел сократить с кем-то из них общение.       Они все вместе вышли во двор, и Анна с улыбкой вдохнула прохладный весенний воздух. Начинала расти первая трава, до листьев, правда, дело ещё не дошло, но весна уже наступила, Кас тоже чувствовал это и в пору весеннего обострения считал себя как никогда одиноким. Ведь несмотря на свое обещание самому себе, он так и не начал искать Дина, хотя несколько раз просил Габриэля навести о Винчестере справки. Но друг всегда сообщал одно и то же: никто не знает, куда тот делся, даже его брат Сэм не в курсе.       Габриэль ушел сразу же, ему нужно было совсем в другую сторону, и Кас, предложив Анне руку, повел ее по темной улице, иногда освещаемой фонарями. Сначала девушка молчала, словно погруженная в свои мысли, но затем осторожно спросила:       - Кас… вы с тем парнем так и не нашлись?       Хоть Кастиэль и часто думал о Дине и представлял его рядом, для него всегда было неожиданностью, когда о нем упоминали другие, казалось, кто-то прочел его мысли и спрашивает только поэтому. Но своего волнения Новак никогда не показывал, и в этот раз тоже лишь вздохнул и покачал головой:       - Нет, не нашлись. Почему ты вдруг спросила?       - Просто тогда в школе ты был так в него влюблен, я и решила…       - Я до сих пор в него влюблен, Анна, -улыбнулся Кастиэль. — Не знаю, почему. Так уж вышло.       Анна улыбнулась в отвеет и крепче взяла его под руку. прижавшись к плечу друга. А Кастиэль, не в силах молчать, рассказал ей о письме Дина, которое нашел у его могилы Бальтазар, и тогда девушка сказала, что, видимо, его там оставили незадолго до их прихода, потому что за две недели до этого Анна приходила на могилу, но ничего там не видела.       - Я надеюсь, что вы все-таки достаточно влюблены друг в друга, чтобы найтись, — она вздохнула и вдруг усмехнулась. — Все-таки ты вырос, Кас.       Около своего подъезда Анна крепко обняла его на прощанье и поспешила домой, а Кас, сильнее закутавшись в плащ, так как подул ветер, зашагал домой. Завтра был знаменательный день: начальник обещал ввести второго посудомойщика и разгрузить Касу смены, чему Новак чрезвычайно радовался. Нужно было выспаться перед таким днем, поэтому Кас очень спешил домой. Темноты он не боялся — пока бродяжничал, весь страх ушел — в случае нападения мог дать сдачи, только холод сильнее подгонял к дому.       Молча озираясь по сторонам, Кас хмурился мрачности города в это время суток, что-то таинственное скрывалось под покровом ночи, что-то, что в глубине сознания все-таки держало настороже и заставляло приглядываться к каждой тени. Возможно, если бы рядом шел Бальтазар, он бы посмеялся над другом. Хотя, наверное, с ним Кас и не напрягался бы.       Вдалеке был слышен шум машин, но темный жилой квартал гасил в себе всякие звуки, город потихоньку ложился спать, в редких окнах горел свет. Наверное, было уже около полуночи, Кас забыл дома часы и не знал точно, который сейчас час. До дома оставалось минут десять, и Кас от нечего делать начал считать свои шаги, глядя под ноги и сунув руки в карманы. Скорее бы прийти домой, принять душ и лечь спать.       Внезапно фонарь, мимо которого проходил Кастиэль пару раз мигнул и совсем погас, погружая во мрак всю улицу. В сознании снова что-то шевельнулось, Касу захотелось пуститься домой во весь дух, но он отогнал от себя мрачные мысли, посмеявшись и вслух назвав себя трусом. Теперь из-за темноты он шел, придерживаясь за стену, нужно было дойти до поворота, а там был очередной фонарь.       Только вот у самого поворота Кастиэль вдруг остановился, услышав сбоку чей-то быстрый бег. Он замер, прислушиваясь, и решил подождать, пока человек убежит, мало ли какой придурок, не хватало еще быть сбитым с ног. Однако, когда человек, как пуля, пролетел мимо него, Кас успел выловить из его дыхания сбивчивый шепот.       - Господи… Помоги мне… Господи, спаси меня… Отче наш…       От этого шепота по всему телу Каса поползли мурашки, он сильнее вжался в стену и зажмурился. Страх человека, убегающего от чего-то ужасного, словно полностью передался ему. И так чувствующий себя некомфортно Кас испугался по-настоящему, а ноги словно налились свинцом. Он не мог сделать шаг, не мог произнести ни звука, он словно слился со стеной, слушая удаляющийся шум стремительного бега.       И вдруг раздался звук падения чего-то тяжелого., а затем раскатистый, ледяной смех, от которого по телу Новака пошла новая волна мурашек.       - Я же говорил тебе — не убежишь. Наивный, но ты пытался.       Кастиэль распахнул глаза и с ужасом увидел невдалеке две тени на стене. Одна — лежащего на земле человека и вторая — высокий, крупный силуэт мужчины, скрестившего руки на груди. Кас был готов поклясться, что, перед тем, как закрыть глаза, он никого там не видел, был лишь один силуэт, и второму было взяться просто неоткуда, слишком быстро он появился.       - Ты проиграл, — между тем сказал голос. — И твои молитвы тебе совсем не помогли.       В тот же миг мужчину на земле подбросило вверх и, судя по тени, ударило сначала об одну, а затем о противоположную стену. Снова послышался тот же смех, а затем бархатный голос вновь заговорил.       - Желаешь что-либо попросить напоследок?       Тень вытянула вперед руку.       - Пожалуйста…       И тут же послышалось нечто, похожее на щелчок пальцами., а затем улицу сотряс душераздирающий крик, сопровождаемый диким, безбашенным, раскатистым смехом. И буквально через пару секунд на улице снова воцарилась тишина.       Кастиэль сидел ни жив, ни мертв, обхватив руками колени и вжимаясь в стену спиной с такой силой, что там, наверное, осталась отметина. Он все не мог сдвинуться с места, крик и смех все звенели в его ушах, и Кас не мог выйти из оцепенения от ужаса. Маньяк? Тот самый, о котором говорил Бальтазар? Видимо, это было именно так, и тогда нужно было бежать, бежать как можно быстрее. Тогда, может, у Каса есть шанс добраться до дома живым. В отличие от этого бедолаги.       Немалых усилий стоило Касу подняться на ноги, тело не слушалось его, а перед глазами все крутились последние секунды жизни незнакомца. Сердце загнанно билось, кажется, так, как сейчас, Кас не был напуган никогда прежде. Опершись на стену ладонью, он все-таки встал, даже не представляя, как сможет бежать. Но он должен был. Ради себя. Ради Дина. Кас должен был выжить и дать им шанс на счастье.       Может, он бы и не смог, может, ноги так бы и продолжали его не слушаться, но вдруг в сознании четко прозвучал самый родной голос — голос Винчестера, сейчас такой мягкий и успокаивающий. -Не бойся, Кас, — шепот разливался по телу, постепенно выводя его из оцепенения. — Ты справишься. Беги, мой ангел, ты сможешь…       И Кастиэль побежал. Он пустился вперед по улице, что было духу, направляясь прочь от тела и стремясь к свету фонаря, как к островку спасения, к единственной возможности выжить. Казалось, что дальше уже ничего не страшно, и Новак искренне верил в это, не сбавляя скорости, пока из темноты вдруг не высунулась чья-то рука и не впечатала его в стену.       В голове тут же зазвенело от удара затылком, Кас коротко вскрикнул, но голос словно потонул в ужасе, который снова окутал его душу. Кто-то выше него изучающе смотрел на Кастиэля, прожигая взглядом и тихо посмеиваясь.       - Надо же, обычно никогда не набредаю на двоих.       Ужас только усилился, когда Кас услышал все тот же бархатный голос, и парень молча уставился в убийцу перед собой. Возможно, из-за малого количества света или от ужаса ему показалось, что глаза у маньяка черные — не просто радужка, а все глазное яблоко скрывала бесконечная тьма, и Новак скорее зажмурился, чтобы этого не видеть.        — Ты так напуган, — маньяк словно издевался, а Каса трясло. Было безумно страшно. И ужасно не хотелось умирать. — А знаешь, я не буду нарушать традиции, одного мне вполне достаточно. Так что беги домой, — он наклонился к уху Каса и зашептал. — Только никому не болтай обо мне, иначе я приду за тобой и твоими друзьями. Кастиэль… — вдруг выдохнул он и моментально исчез, словно его и не было на этой улице.       Кастиэль стоял так еще несколько минут, не веря, что его так просто отпустили и он остался живым. Он был готов к мучительной смерти от первого же шага, а потому почувствовал что-то вроде облегчения, когда сделал пару шагов в сторону фонаря и остался жив.       Тогда он, что осталось сил, бросился по улице к дому, благодаря Небеса за свое спасение, а между тем, в голове роилось множество вопросов, нагоняемых страхом. Кто этот человек? Человек ли это вообще? Будет ли он снова преследовать Новака? Воплотит ли в жизнь свою угрозу? И главное, откуда он знает его имя? ..