Мы не ангелы.

      После этой ночевки Кастиэль еще сильнее сблизился с Куртом, правда, временами ему казалось, что парень испытывает к нему что-то, вроде слепого обожания. Теперь Курт еще больше времени проводил рядом, стараясь рассказывать о чем-то, более интересном Касу, нежели животный мир, иногда просто звал в гости, а однажды всерьез попросил научить его драться. Кастиэля это только забавило, но в уроках парню пришлось отказать, учитель из Новака был никакой.       Благодаря той ночи Кас хотя бы ненадолго забыл о страхе, что не давал ему покоя ни днем, ни ночью, но стоило вернуться домой, и тут же все началось заново. В то же утро Бальтазар снова решил вслух почитать новости. Конечно же, не обошлось без новости о серийном убийце, к тому же Бальтазар решил в подробностях описать друзьям весьма красочные фотографии трупов, смотреть которые парни отказались.       - Я не вижу смысла верить всему этому. Что за таинственный убийца? - хмуро отмахивался Габриэль. - Странно, что никто его до сих пор хотя бы не видел, полиция уже с ума сходит, камер понаставила везде, а его так и не засекли.       - У меня на работе рассказывали, что они ломаются незадолго до убийства именно в том самом месте, - Бальтазар, как показалось Новаку, был если не напуган, то хотя бы взволнован этими новостями.       - Брось, Бальтазар, все это фигня, а вы с Касом верите всему этому, как дети.       - Может, он просто запугивает тех, кто его видел и остался жив? - Кас все-таки решил не молчать и озвучил причину отсутствия свидетелей, но Габриэль на это лишь усмехнулся.       - Я думаю, что такие люди, хоть один из них, могли бы пожертвовать собой и доложить об убийце в полицию. Конечно, наверное, это стоило бы храбрецу жизни, но зато убийца был бы пойман, и город вздохнул бы спокойно.       После такого Кастиэль больше ничего говорить не стал, не видя в этом смысла. Бальтазар еще пробовал хоть как-то переубедить Габриэля, но тот оставался непреклонным, называя друзей трусами и параноиками. Слушать это было неприятно обоим, поэтому Бальтазар быстро сдался и замолчал, и Новак тяжело вздохнул, немного радуясь тому, что тема закрыта, хотя теперь голову Каса занимало то, что сказал Габриэль.       Выходит, он трус, раз никому ничего не сказал? Ведь, и правда, мог бы пожертвовать собой и спасти город от этого маньяка. Но Кас тут же отодвинул эту мысль на задний план: если он скажет об этом хоть слово, то пострадает не один. Тем более оснований верить сверхъестественной силе Даррена у него было больше, чем у того же Бальтазара. Стоило хотя бы вспомнить его способность появляться из ниоткуда и туда же исчезать в самые неожиданные моменты, а уж про то, с какой легкостью того несчастного парня оторвало от земли и ударило о стену, Новак вообще предпочитал не вспоминать.       Вдруг Бальтазар придумал еще парочку поводов, чтобы не согласиться с другом, и спор начал набирать новые обороты, поэтому Кастиэль решил перенаправить разговор в другое русло и сказал как бы просто так.       - А мы, кажется, примирились с Моррисом.       Такого удивленного, испуганного и рассерженного одновременно Бальтазара Кас еще никогда не видел, а потому скорее поторопился объяснить подробнее, где был этой ночью. А потом нервно наблюдал, как Бальтазар тщательно подыскивает слова, чтобы описать все, что он думает по этому поводу. Но, в конечном итоге, парень бросил короткое "Мудак", не объясняя, кого – Каса или Стива – он имел в виду, и снова уткнулся в телефон, отвлекаясь на более мирные новости.       Тем временем новость о серийном убийце медленно, словно большая и плотная паутина, окутывала небольшой город. В связи с участившимися убийствами, происходившими преимущественно ночами, уже к десяти вечера на улицах практически не было людей. Полицией был введен комендантский час, но и Кас, и Бальтазар понимали, что это поможет мало: убийца найдет везде, если ему того захочется. На рекламных щитах все чаще можно было видеть объявления с просьбой сообщать в полицию обо всем, что известно насчет совершаемых убийств. Детей Кастиэль на улицах перестал видеть совсем, казалось, люди запираются в своих домах, наивно полагая, что эта крепость с тонкими стенами убережет их от беды.       Город словно погружался во мрак, число убитых перешло уже за десяток, и к концу месяца даже Габриэль перестал так скептически относиться ко всему происходящему. По крайней мере, теперь новости об очередном убийстве он слушал без замечаний, лишь изредка бросая слова сожаления или раздражения.       Как-то он пришел домой с работы очень хмурый и напряженный, словно пытался что-то для себя понять или решить. Сначала парень отмахивался от прямых вопросов Бальтазара, что же случилось, но когда Габриэль заварил себе кофе в разы крепче, чем обычно, даже отказавшись от сахара, Бальтазар не выдержал.       - Слушай, если я умру в неведении, видя, что с тобой что-то ненормально, это будет твоя вина. Ну-ка, быстро рассказывай!       Габриэль на него даже не взглянул, однако задержался за столом, хотя перед этим собирался уйти в свою комнату.       - Этот мудак убил одного из нашей группы. Говорят, у него весь позвоночник как порублен на несколько частей, - парень сделал глоток чересчур крепкого даже для него самого кофе и прикрыл глаза, собираясь с мыслями. – Жаль его. Хороший был парень, добряк и щедрый, занять у него всегда можно было.       - Ого.. Чувак… - Бальтазар с сожалением посмотрел на него и хотел сказать что-то вроде утешения, но парень остановил его уверенным жестом.       - Послушай самую жесть, это не весь эпик истории. Полиция оказалась рядом с тем местом по чьей-то наводке и по горячим следам пошла за ним, еле успевая. Его нашли где-то на окраине города, но он оказался слишком быстрым и сумел удрать. В него высадили обойму, гребаную обойму! Засвидетельствовано, минимум, три попадания в голову. И вы думаете, с ним что-то случилось? Нифига, он как бежал, так и бежал, только смеялся, - Габриэль немного резко взъерошил волосы, не отрывая взгляда от руки Бальтазара, лежащей перед ним, а затем сделал сразу несколько глотков горячего кофе, отчего его передернуло, и он поморщился.       - Кто источник? – тем временем спросил Бальтазар.       - Второй парень, он чуть раньше ушел, но услышал крик и вернулся, а потом пошел с полицией, чтобы рассказать, кто этот наш парень, сказать его адрес. И попал на облаву, случайно, можно сказать. У меня всего один вопрос, - Габриэль в упор посмотрел на Бальтазара, и тот отметил необычную бледность друга. - Как? Как?! В него высадили обойму, и это не слух, это слова трезвомыслящего человека, которого я лично знаю уже пару лет! Как он выжил?! Что это за существо?!       - Успокойся, тихо, Кас, кажется, сейчас в обморок грохнется, - придержал его друг и тронул сидящего рядом Новака за плечо. - Эй, чувак, ты чего?       Кастиэль, который слушал это молча, неотрывно глядя на Габриэля, теперь пусто взглянул на Бальтазара, словно пытаясь понять, что ему только что сказали. Но в ту же секунду это показалось ему таким неважным, что он просто убрал руку Бальтазара со своего плеча и встал, уже не помня про давно остывший чай.       - Мне надо побыть одному, - он закрыл глаза и качнул головой, направляясь прочь из кухни.       - Да что с тобой? - рассердился Габриэль, все так же хмуро глядя на друга. – Ведешь себя так, словно ты там был и все это видел. Ты же не трус, Новак, какого черта?       Но Кастиэль уже не слушал его. Быстро накинув плащ, потому что день выдался дождливый, он открыл дверь и быстро спустился вниз по лестнице, выходя на улицу и жадно вдыхая свежий воздух. Почему-то от этой новости его мутило, Кас во всех красках представил тело, лежащее на земле, и тот самый леденящий душу смех, от воспоминаний о котором по телу побежали мурашки.       Запустив пальцы в волосы и потянув пряди, чтобы хоть как-то отвлечь себя, Кас повернул в один из переулков, чуть не срываясь на бег, уносясь как можно дальше от дома, как можно дальше от этих новостей, от этих рассказов, фото. Но как бы далеко Кас не бежал, всюду мелькали объявления, напечатанные красной краской, фотографии трупов, фото той самой ночи, которую пережил Кас, того самого человека с черными глазами. Или это ему уже казалось?       Дождь попадал за шиворот, морозил с головы до ног, и скоро Кас промок до нитки, но совершенно этого не замечал. На улице было пасмурно, и хотя часы еще не показывали даже десяти утра, казалось, что уже глубокий вечер. А Кастиэль все бежал, сам не зная от чего, хватаясь за стены и все надеясь убежать, скрыться. Ему казалось, что он сходит с ума, теперь холодный взгляд и бархатный голос мерещились везде. Налетев на какого-то человека, Кас с криком отшатнулся и бросился в другую сторону, чувствуя, как ему холодно, а силы почти иссякли.       "Что с тобой случилось, Новак?" - звучало в голове издевательским голосом Морриса, а затем голос переходил в тот же бархатный, и снова морозил леденящий смех.       Сколько Кас бежал, он не помнил, очнулся он только у стены чьего-то дома в незнакомой части города. Хотя, наверное, в дни бродяжничества он бывал тут раньше, нужно было только вспомнить. Но вспоминать не было сил, и Кастиэль приземлился на холодную землю, обхватив руками колени и трясясь, словно в лихорадке.       - Я больше не могу... Дин, пожалуйста, ты нужен мне.       Слова рвались сами собой, Кас звал уже больше не от истинной нужды, а от отчаяния, путаясь в мыслях, закрываясь в своих эмоциях. Ему вдруг стало нестерпимо страшно, как никогда раньше, а затем захлестнула вина. Зачем он вообще согласился вести Анну в тот вечер к ним домой?! А теперь в опасности не только он, но и Бальтазар, и Анна, и Габриэль, и вообще все.       - Дин, пожалуйста! - шепот переходил в крик, Кастиэль звал без надежды, и, конечно же, не слышал ответа.       Дина не было. Уже давно он исчез из жизни Новака, и только одно письмо за все это время... Место вины сменила боль, настоящая, пронизывающая, пробирающая до мозга, а Кастиэль даже не мог понять источника. Может, Даррен нашел его сейчас? может, ему стало скучно наблюдать, и он решил убить Новака, нарушая традицию совершать убийства ночью?       Наверное, уже через пару часов труп Катиэля/Джеймса Новака будет найден на залитой дождем улице...