Раптофилия

Мужчина был высок, широк в плечах, глаза его скрывал капюшон. Алису обдало холодным потом. Незнакомец протянул руку. Девушка попыталась увернуться. Тёмный поворот перестал казаться таким уж пугающим. Она рванулась к нему, но крепкая рука ухватила её за пояс юбки и потянула на себя. Мужчина прижал Баскервиль к стене и задрал вверх блузку, ощупывая шершавыми руками нежную кожу груди. Алиса брыкалась, отталкивая его от себя. Незнакомец рыкнул, ухватив её за запястья, прижал их к стене над её головой. Свободной рукой он развёл девушке ноги, запуская её под ткань трусиков. Холодные пальцы коснулись её клитора. И Алиса испугалась. Испугалась как в тот раз, когда впервые увидела перед собой подобную картину. Воспоминания жуткой вереницей поползли перед глазами. Она высвободила одну руку и что было силы ударила ею незнакомца. Тот оторопел, и она выскользнула из его объятий, несясь к тёмному повороту. Там она столкнулась с Брейком. Прижавшись к его груди, она тяжело дышала, сминая в кулачках рубашку. Он гладил ее по волосам, обнимая и нежно шепча, что всё хорошо, всё в порядке, он никому её не отдаст. Алиса утопала в тепле, закрыв глаза, наблюдая, как ужасные моменты жизни в её сознании тают, улетучиваются одно за другим. Она позабыла всё, прижимаясь к мужчине изо всех сил, чтобы укрыться от всего мира, как вдруг услышала над собой: - Браво, Гилберт, высший класс. Баскервиль оторвалась от его груди и оглянулась: маньяк устало курил, опершись о стену и взъерошивая волосы. - Это просто жутко, Брейк, так издеваться над пациентами. - Вот только не надо делать вид, что тебе это не понравилось. Ты сделал даже больше чем надо, - он зло ухмыльнулся, - Не первый раз, кстати. Тот мальчик… как его звали? А, Оз, кажется. - Заткнись, - нервно бросил Гилберт и немного тише добавил, - ублюдок, должен будешь, – он потёр саднящую от царапин щёку. - В любое время дня и ночи. - Что за чёрт? – внезапно вопросила Алиса. - Шоковая терапия, - ответил Гилберт. – Ладно, я домой. - И помогло ведь, - Брейк смотрел на девушку с улыбкой. Как показалось Алисе, издевательской. Она молча развернулась и пошла прочь. Не особо хотелось оставаться рядом с этим отморозком. - Алиса, - позвал он и ухватил её за руку. – Почему ты обижена? Ты ведь хотела выздороветь. Я сделал всё возможное. Баскервиль резко обернулась, сверля мужчину уничтожающим взглядом. А потом промямлила: - Ты сказал, что никому меня не отдашь, что защитишь меня от всего, - её лицо горело. Зарксис стоял в ступоре, непонимающе глядя ей в глаза. - Но я ведь… - Ты соврал! - Алиса! – повысив тон, сказал Брейк, - не ломай комедию, мы с тобой не в мыльной опере. - Тогда отпусти меня, я домой хочу! - Какого хрена ты орёшь? – он сильнее сжал её запястье, притягивая к себе. - Потому что ты идиот, клоун чертов, тупица! - Это не повод, чтобы так верещать, - спокойно заметил мужчина. - Нет, повод! Алиса висела на одной руке, не касаясь ногами земли. Она беспомощно глядя куда-то в сторону, пытаясь не столкнуться с Брейком взглядом. Он ухмыльнулся: - Ты хотела, чтобы это сделал я? - Ничего я… - Чтобы я прижал тебя к стене, раздел, впился губами в твою шею, поласкал грудь и обесчестил тебя, вторгшись своим мечом в твою розочку, чтобы ты изошла сладкой истомой. Кажется, так пишут в этих ужасных романах для школьниц. Но реальность оказалась жутковатой, неправда ли? - Не в этом дело. - А в чем же? Алиса вскинула голову и, качнувшись вперед, прижалась губами к его губам. Боль в запястье ослабла, Баскервиль опустилась на землю. Она стояла просто касаясь губами губ Брейка и боялась вздохнуть. Он немного отстранился, чтобы взглянуть на нее и проговорил: - Это очень глупая выходка. Алиса кивнула, глядя в пол. Мужчина приподнял ее за подбородок, возвращая поцелуй.

***

В самом деле это было очень глупо. С утра Алиса в ужасном смущении валялась в кровати, не в силах подняться. Сестра несколько раз повторила ей, что необходимо вернуться в больницу и отчитаться за лечение. Алиса не хотела. Ей никогда ещё не было так стыдно. Стоя у кабинета, она совсем не нервничала. Три таблетки Валиума, прописанного сестре, отбили даже инстинкт самосохранения. Из кабинета вышел очередной пациент. Совсем как самый первый на Алисиной памяти, он считал лбом косяки, пока медсестры не отвели его на ближайшую скамью. Да и сама Баскервиль чувствовала себя примерно так же. Стоило ей отвлечься на посторонние мысли, как она вдруг замечала это, и перед глазами вновь вставал вчерашний вечер, приводя её в стартовое исступление. - Алиса Баскервиль, - прогнусавила секретарша. Девушка встала у двери. «Здравствуйте, меня зовут Алиса и у меня амнезия».

***

- И прокатило? – удивленно вопросила Алеса. - Не особо. Да и толку никакого не было. У него у самого обнаружились провалы в памяти, - она вздохнула. Таблетки все ещё действовали, и Алиса чувствовала лишь лёгкое возмущение, но пока не знала, что почувствует, когда её отпустит: - Кстати, я всё хотела спросить, откуда ты знаешь этого полоумного? У Алесы в руках задрожала чашка: - Да так, было дело,- она быстро прибрала, насвистывая тему из «Секретных материалов». Годом ранее: Алеса смущенно потеребила плюшевого зайчика у себя в руках и проговорила, пытаясь не смотреть Брейку в глаза: - Здравствуйте, меня зовут Алеса и я страдаю плюшофилией.(1)