Сучка будет моей

Они держали путь в особняк. Этот, казалось бы, бесконечный вечер в ресторане закончился. Вечер абсурда и неположенных эмоций, и чего-то ещё, что разбилось внутри и теперь резало своими осколками. Внутренняя буря под названием «Райто Сакамаки» и не думала стихать, и парня это коробило, истощало уже какой час подряд. Все эти годы он был почти пуст. Как засохшее болото, в редкие дождливые дни наполняясь каплями эмоций; их мизерными бисеринками. И, несмотря на собственную мантру, что понятие «чувства» были лишним термином в его лексиконе, по мерзкой иронии Райто скучал по эмоциям. И нашел их источник в Ней. Ему уже давно осточертело быть мёртвой оболочкой. Хотелось чувствовать себя живым хотя бы где-то, хотя бы глубоко внутри... Он знал, что Юи даст ему необходимые эмоции, напитает его вены ими так же, как её прекрасная кровь. Он никогда не хотел просто пить с неё... Но эта девка, эта чёртова тощая малолетка, заставила голову окунуться в такой омут чувств, боль и силу которых вампир уже давно позабыл, и думал, что их возвращение столько же невозможно, как и реинкарнация его давно потерянной девственности или появление здорового цвета лица у Канато, вместо темно-лиловых бланшей под глазами. На что он нарвался с Юи до него в полной мере дошло только сейчас. Бессмертный уже какую минуту задумчиво молчал, не спеша ступая по узкой дорожке плохо освещенного, пустующего парка. Внутри же кричала и извивалась каждая холодная клетка его тела. Чёртов ресторан. Чёртово вино. Чёртов Коу. Чёртова Юи. Чёртов он сам... Ах, кстати! - Кстати, - юноша резко остановился, - какого чёрта это всё было, сучка? - он почти выплюнул «сука», что так плохо вязалось с его привычным стилем повествования. - Ты почти дала Коу трахнуть себя прямо там. Я знал, что ты грязная шлюха, но всё-таки считал, у тебя есть хоть какие-то моральные принципы. В монастыре ведь воспитывалась. Или из тебя там бесов выгоняли? Юи остановилась следом, ловя на себе серьезный взгляд, который пронизывал, плевал в душу. «Он же успокоился. Нет, он же изначально был спокоен. Мне ведь просто показалось, что был зол... Молчал всю дорогу... Подозрительно молчал. Неужели всё же злился всё это время?» - деву пронзил поток догадок. - Что такое? - рыжеволосый буравил зеленью глаз. Они выказывали напряжение. Не осталось сил контролировать грёбаную мимику. - Так удобно: в самые ответственные моменты ты просто проглатываешь язык и только открываешь рот, как немая рыба. Кто-то мог бы принять это за робость, а кто-то — за скудоумие, но мне кажется всё более очевидным: это тактика хитрой потаскушки. - Какая муха тебя укусила, Райто? - тонкие брови задёргались, а рот затрясло от обиды. - Разве моя вина, что твой друг стал распускать при всех руки, а ты сидел, будто тебе и дела нет? - А мне и не было! - но повышенный и непривычно низкий тон гласил об обратном. - Мне просто противно, что я беру тебя в приличное место, а ты ведешь себя... совсем не прилично. Комори будто сжали горло невидимые пальцы. Возмущение крало воздух. - Что за вздор? С каких пор тебя волнуют моральные принципы или неприличное поведение? Ты резко стал волноваться об этом? Впервые, кажется, Сакамаки был загнан в угол. Притом кем? Этой плаксой? Не получалось отыскать правильный ответ, из тысячи отмазок ни одна не подходила в данных обстоятельствах. Гнев накипал. Райто буквально давился им. - Признайся, сучка, - бессмертный защебетал елейным голосом, - ты ведь возбудилась от того, как он терся об тебя своим маленьким придатком? Вся промокла. Ведь так? На тебе трусики так и хлюпают до сих пор? Блондинка непроизвольно сделала шаг назад в темень парка, беспомощно обнимая себя за плечи, не желая слышать эти ядовитые реплики, которыми её жалил вурдалак. Хотелось дать волю слезам, пелена которых уже окутывала глаза, и Комори едва сдерживалась, бросая взгляд то на лицо вампира, то на его вычищенные до блеска чёрные туфли. - Перестань, Райто. Прошу просто перестань, - барышня едва шумно выдохнула, протягивая перед собой руки. - А его ты просила перестать? Я уверен, вместо этого ты мечтала, какого размера его член и как ты облизываешь его своим маленьким ртом. Ты ведь это так обожаешь, маленькая дрянь. Не подставь я подножку той официантке, ты бы прямо там спустилась на коленки и как следует отра... - Что? - Комори перебила этот унизительный поток речи, коим, похоже, упивался юноша. - Она упала по твоей вине? Вампир на секунду отвел глаза, понимая, что ляпнул лишнего. - Неважно, - процедил сквозь клыки Сакамаки, снова угрожающе зыркая на белокурую спутницу. - Это вовсе неважно сейчас, - и он резко толкнул девушку куда-то вглубь кустарников, почти валя на спину. Не успела сиротка опомниться, как последовал второй толчок. Даже более грубый. Упырь вжал её позвоночник в столб дерева, запуская колено между ног и раздвигая их, как бы тщётно не старалась Юи сомкнуть ноги. С не меньшим напором Сакамаки накрыл губы Комори своими, запуская язык ей в рот и жадно исследуя его, останавливаясь лишь для того, чтобы прикусить губки, почувствовать их кровь у себя во рту. Он жадно вылизывал ротовую полость девчушки, и возбуждался от неуверенных попыток Юи ответить на это устроенное им безобразие. На это пиршество её вкусным, самым вкусным и желанным для него ртом... А её трясло и она задыхалась. Она хотела большего, хоть и силилась скрывать эти постыдные желания. Бессмертный отстранился на несколько сантиметров. - Важно то... - Райто подобно изголодавшемуся зверю, обнюхивал её локоны из белого золота точь-в-точь, как это делал Коу на танцполе. Юи могла лишь затравленно бросать на своего захватчика взгляды. Боль в позвонках смешалась с тягучим желанием между ног, и маленькая уже не понимала, чего хочет: убежать или быть пойманной. - Что ты шлюшка, которая забывает своё место и клеится к моим друзьям. - Т-ты, - девочка выдавила сквозь зажатые телом вампира лёгкие. - Ты ведь знаешь, что всё было не так. Зачем же..? Но парень, похоже, был глух к её словам. Его не остановят даже летящие мимо пули, даже землетрясение под ногами. Стояк до боли бился в ширинку, а злость билась сквозь ребра. Сакамаки просто необходимо было выпустить наружу своих бесов. - Так что? - холодная рука грубо внедряется между трясущихся ножек золотоволоски, пальцы поддевают бельё. - Ты ещё мокрая от Коу? Несчастная, сиротка лишь щурит глаза, ощущая себя пригвожденной к липкой ленте мошкой, судьба которой уже предрешена, и потому брыкаться бесполезно. - Не нужно... - Нужно, милая, ещё как нужно. Воспитательные беседы идут таким, как ты, на пользу. - Хм... странно, - Райто недовольно кривит рот, строя удивление на лице. Чёртов актёр. - Похоже, ты уже подсохла с времени ваших танцулек... Но ведь такую блядь, как ты, вовсе не сложно снова увлажнить, - и с этими словами он поворачивает девочку к себе спиной, впечатывая щекой в кору дерева, которая оставит ссадины на нежной коже. Платье задирается, почти трескается по швам от несдержанности рук рыжего аристократа. Юи лишь сдавлено всхлипывает, когда юноша резким движением вмещает два пальца в её лоно, начиная безудержно растягивать её, задавая поступательный ритм этими красивыми длинными пальцами. И, сама того не желая, Комори уже через минуту ощущает, что они смокли от её выделений. Что бы она ни говорила, как бы ни хныкала и не пыталась скрыть своё желание, а тело позорно выдает всю подноготную. - Ты, как обычно, течёшь, стоит только прикоснуться к твоей драгоценной пизде, - приглушенно рычит Сакамаки, выгибая ладонью её спину. - Надеюсь, сейчас ты не Коу представляешь? Райто запускает пятерню девушке в волосы, немного запрокидывая её голову назад, чтобы было видно заплаканные рубиновые глаза и искусанные им губы. Свободной же рукой вампир в спешке спускает трусики Юи ей на коленки, и, не теряя времени, расстегивает свой ремень и ширинку, об которую так мучительно тёрся член. Штаны тут же падают на его дорогие фирменные туфли. Последний раз запустив пальцы в Юи и смочив накопившейся на них жидкостью узкую щель и клитор, бессмертный срыву присовывает малютке, тут же начиная стремительно дёргать бёдрами так, что они хлопают по этой маленькой бледной попке. Так, что Юи больше не может сдерживать крик, который уже давно норовил вырваться из глотки. Крик от коктейля боли и наслаждения, от которого ногти царапают сухую кору, пока она забивается под ногти, оставляя занозы. «Ты запомнишь, сучка. Ты запомнишь, чей член имеет право тебя трахать, на чей член ты должна пускать слюни; тереться об него; желать внутрь. Другого тебе просто не захочется. Ты будешь умолять меня, Райто Сакамаки, раздирать твою тугую промежность в то время, как ты хочешь кончить; в то время, как ты кончаешь. Глупая ты, несчастная малолетка, от которой хуй стоит, как от виагры», - как вихрь, как молитва, звенело в ушах рыжеволосого, который только сильнее пытался засадить, натянуть Комори на чёртов максимум. А её слёзы катились, словно град, обжигавший поры. Сначала было больно. Райто ворвался в неё, как бешеный зверь, вжимая в дерево, заставляя царапаться лицом. Заставляя принимать его такого грубого, такого норовившего унизить и одновременно доставить неземное удовольствие. Такого горячего, что даже проклиная каждую букву его имени, Юи хотелось, чтобы он продолжал томить её в сладких муках. Чтобы от оргазма вытекли все слёзы, вся душа. Они сошли с ума. Они оба падали в пропасть. Не в поместье Сакамаки нужно было отправлять Юи, а прямиком в дурдом, ибо ей суждено было сойти с ума, помешаться на этом красноволосом звере во плоти человека. Утопить своё сердце, свой последний рассудок в Райто... И с каждым толчком, с каждым его рыком в её ушную раковину, Комори всё более отчётливо осознавала это. Осознавала, несмотря на весь ужас ситуации, что жаждет раствориться в этом человеке и растворить его в себе, как сахар в чае. - Ну как тебе такой танец, сучка? Ты довольна? Хочешь ещё пару жарких па? - летели грязные вопросы из его аристократичного рта, пока бёдра только ожесточали свой темп. Сдавливая бока Комори, Райто вынуждал их двигаться к нему навстречу. - По-моему, это самый лучший танец, который только можно придумать. Золотоволоска изо всех сил сдерживалась, чтобы не вопить слишком громко, чтобы не искусать и так измученные губы, чтобы не прикусить язык, чтобы... Все клетки ошпарила вспышка наслаждения, и рассудок потерял счёт времени. Громко или тихо — стало все равно. Всё, что волновало — это насладиться драгоценными секундами невероятного оргазма, выкрикивая самое любимое имя. Его имя. Райто сильнее натянул волосы Комори, полностью поглощая её облик: вся в слезах, запыханная, не способная полностью открыть глаза и держать колени не согнутыми; такая сладкая, такая ЕГО!.. И он кончил, наваливаясь на его златокудрую девочку, кажется, уже точно размазывая её по дереву. Пальцы с таким остервенением впились в бока Юи, что не было сомнений: синяки не заставят себя ждать. Но это так неважно сейчас. Как он только её не метил. Всё, чего он желал: растекаться в ней, оставляя частичку себя в её горячей плоти. В плоти этого ангела, который заставлял Райто чувствовать, заставлял снова жить.