Сучка будет моей

- А как Шизука начала здесь работать? - после того, как служанка оставила поднос и удалилась из комнаты шепотом интересуется блондинка, на которую владельцу особняка почему-то затруднительно смотреть. - Спроси у неё. Всего лишь мгновение Комори молчит. - Это жестоко, Райто. Она обвиняет его, но вампир все равно не подымает очей, когда отвечает: - Поверь, я вовсе не жесток к старухе. Судьба и жизнь — жестоки. И мне кажется, ты среди всех людей — первая, кто должна об этом знать... А старуха будет благодарить меня до скончания своих дней. Комори вытянула лицо, изучая этого странного индивидуума с коралловой шевелюрой. Почему он весь день прятал от неё глаза? - За что? -Вкратце: я спас ей жизнь, - без лишних эмоций отвечает объект внимания Юи. - Как ты спас ей жизнь? - удивляется девочка, внимательно рассматривая его красивый профиль за чашкой кофе. Сакамаки немного поёрзал на стуле, лениво вздыхая. - Ты такая настырная, сучка... - Райто мельком глянул в окно, за которым начинались васильковые сумерки. - Много лет назад она нарвалась на шайку здешних вампиров, которые изнасиловали её, покалечили, убили её ребёнка и собирались саму её иссушить до дна, - спокойно объяснил он, не вдаваясь в подробности. - Что? - не сдержавшись от шока, слишком громко спросила блондинка. Она сжала ладошки в кулаки, прижимая их к груди. - Это ужасно... Я и не представляла, что Шизука через такое прошла... И ты помог ей? Бессмертный опешил всего на секунду, задерживая свой взгляд на оконных хромовых ручках. - Мне было все равно, выживет она или сдохнет... Просто я был не в настроении и не в аппетите наблюдать её смерть. Фазы луны так совпали. Знаешь же, что они на нас имеют большой эффект. «Как на женщин, у которых менструация,» - промелькнуло у Юи в голове, но она сразу же абстрагировалась от таких неприличных, глупых дум. На смену этому белокурая малышка задумалась, руководствовался ли фазами луны Райто в спасении Шизуки или чем-то иным, что он никогда не будет в состоянии признать. Стук в дверь одним вихрем вымел прежние мысли из головы, оставляя только колючее беспокойство. Не слишком требовательный, но он обещал повториться, если гостя не пустят на порог. - Мне точно с ним нужно идти? - надежда на обратное сочилась из каждого слова белокурой девушки, а брови печально хмурились домиком. - Да, - всё, что отвечает обладатель карминовых локонов, по-прежнему не соизволив даже посмотреть на несчастную Комори. Вперив взгляд в газетную статью, он пытался собрать воедино суть символов, которые уже давно не улавливал. Вопросы о вчерашнем и о предстоящем вечере рыли в голове огромную яму, а Райто стоял на её краюшке, готовый вот-вот упасть и сломать себе шею. «Себе назло? Отдаешь её в лапы другому? Так наказываешь её или, лучше сказать, себя? Всё ещё пытаешься строить того, кому ревность чужда? Себя прежнего?.. Но ведь ты прежний умер. Ты переехал его ещё тогда, когда сидел в Линкольне и давал команды водителю. Труп тебя былого свалился в кусты вместе с телом старшего брата. Вот только Аято выжил, а ты благополучно сгнил, скормленный собственным червям,» - изумруд глаз горел в этих раздумиях. Он думал, они испарятся. Он просто отымеет Комори там, грубо вжимая в дерево, и со спермой спустит весь этот чёртов гнев, всю эту царапающую ревность, все эти аномальные для него эмоции. «А ведь романтично было, - мечтательно улыбнулся Райто, но эта улыбку тут же покрылась горечью и сползла куда-то под стол. Сомнения продолжали плясать на задворках сознания, опыляя мозг. - Но мне не легче. Даже смотреть на неё не могу, иначе становится только хуже.» Снова требовательный стук. - Иди, сучка. Иди же, - скомандовал он расслабленным голосом, хоть гортань и напоминала сдавленную пружину. С каких пор он стал таким мягкотелым? - У меня сегодня ещё много дел, в которых твоё участие будет явно лишним. В светловолосую голову немедля вползли вчерашние намёки Сакамаки и его взгляды, посвящённые пятой точке официантки. - Ты... - Юи замялась, ведь очередное лезвие досады задело плоть. - Ты о той официантке? - А что? - вампир, кажется, впервые оторвал свою голову от заляпанной кофе газеты. И хоть он и уставил непоколебимый взгляд на Комори, но уже не понимал, кому он делает больший вызов: ей или своей выдержке. - Мы ведь друг другу ещё любовные клятвы не давали. Если память меня не подводит, то ни ты, ни я не окольцованы друг с другом. Юи поднялась из кресла в унисон с очередным стуков в дверь. Ноги затекли, но ещё больше затекло терпение, буквально заныло под лопатками. - Ясно. Тогда удачно провести с ней время, - выплюнула Комори, прижимая кулак к груди и удивляясь собственной злости в голосе. - Раз ты так сильно настаиваешь, то я составлю компанию твоему любезному другу. Надеюсь... - она всё же запнулась, подбирая слова. Подобные тирады были явно не в её стиле. - Надеюсь, нам тоже будет весело, как и тебе с ней. И, пригладив подол юбки, она прошлась к двери. А он... он лишь замер, словно поперхнулся воздухом. «Зачем она сказала это, повысив на меня голос? И что это было в конце? Намёк, что ей будет хорошо с Коу? В каком плане ей будет «весело»?.. Весело? ВЕСЕЛО?! А вот мне, тупая сучка, совсем не весело сейчас. Погоди, устрою тебе просто неслыханное «веселье». До конца своей малолетской жизни будешь помнить!» - зубы заскрипели, зачесались клыки. Захотелось разодрать Юи кожу на шее и глотать, глотать горячую кровь огромными глотками, а потом, как вчера, прижать эту малолетку к двери и в унисон со стуком Муками в дверь толкаться в неё членом, заставлять реветь, заставляя верещать его имя, пока Коу в ахуе стоит за порогом. Нет! В ахуе разворачивается и уходит, оставляя её на растерзание тому зверю, который проснулся в Райто. Но рыжий поздно спохватился. Рыпаться стоило раньше. Ещё тогда, когда Коу в наглую лапал её при всех, а Райто, как зазнавшийся барин голубых кровей, лишь наблюдал за всем, вальяжно раскинувшись на стуле, сёрбая с фужера, делая вид, что всё ещё наслаждается вином, которое стояло в горле. Муками улыбается на пороге. Если зрение не подводит Сакамаки, то так и светится от радости; в лазурных радужках пляшут огоньки маленьких самодовольных бесенят, которые ликуют от предчувствия победы, которые раздевают взглядом Юи. И она выдавливает улыбку в ответ, а, может, и не выдавливает, а даже рада видеть этого засранца на пороге. А после... Райто не помнит, что отвечал и как корчил улыбку уставшими от фарса мышцами лица. Дверь захлопнулась, оставляя его наедине со своим личным зверем. Рыжий юноша осел на стул, замирая, столбенея, ненавидя её, Коу, эту газету, этот остывший кофе, но больше всего ненавидя себя... ************************************* Обдирая тёмный капрон колгот об кафель ванной комнаты, загорелая брюнетка проталкивала член себе за щёки, пока Сакамаки сидел на крышке унитаза. Время от времени она вынимала его изо рта, чтобы умело и быстро облизать от основания до головки, а потом ртом буквально насаживалась на весь пенис, из-за чего Райто казалось, что он точно пробрался ей в горло. Вампир внимательно изучал её лицо, но не мог запомнить черты, как ни старался. Кажется, она была латиноамериканкой и её звали Мэри или Марисса. Не столь важно, ему всегда было насрать на имена. - А ты упёртый, - заявила девушка, на несколько секунд отрываясь от работы. Райто мысленно чертыхнулся. Такое происходило с ним впервые. Уже прошло около тридцати минут, как он не мог кончить. Умелая глотка ублажала его дружка, но вместо этого перед глазами мелькали посторонние образы. Под веки забралась худенькая девочка с волосами цвета белого золота и его голубоглазый товарищ. Чем они сейчас занимались? Было ли им действительно весело?.. Потому что, мать их, то, что сейчас с ним происходило, точно нельзя было назвать весельем. Сакамаки не мог кончить, а это означало, что законы природы дали сбой. Солнце остановилось вокруг орбиты, в океанах высохла вода, семявыносящие протоки Райто перестали нормально функционировать. От злости парень намотал на кулак смольные волосы Мэри-Мариссы и с такой силой заставил девушку дёргать головой, что, боялся она просто отвалится. Её слёзы брызнули из глаз, хотя было видно, что девица получала некий извращённый кайф от происходящего. Райто закрыл глаза в попытках забыть, что сейчас он находится в туалете ресторана с девушкой, в воспоминаниях о которой у него не останется ничего, кроме её выносливой гортани. Не её слёзами он мечтал любоваться в этот момент. И тогда разум Сакамаки возродил очередные образы, но уже более успокаивающие, более похожие на грёзы. Бессмертный вспомнил слёзы, блестящие в глазах Юи, обволакивающие её нежную кожу лица. Это заплаканное, румяное личико, хныкающее то ли от экстаза, то ли от обиды и боли. Такая хрупкая. Его похотливый ангелок, боящийся собственных желаний... И наконец он кончил, сжимая тёмную шевелюру, но при этом грезя о платиновых локонах. Облокотившись об бочек унитаза, бессмертный напрочь забыл о брюнетке, которая уже умывала лицо и надеялась, что и ей перепадёт кончить. Райто же расслабился, но продолжал тяжело дышать, осознавая, что его зверь загнан в ловушку; скулит, попав в собственный капкан. «Чёрт, сучка. Теперь я даже кончить нормально не могу,» - сетовал про себя Райто, рассматривая потолок, заставляя Мэри-Мариссу выжидающе прикусывать губу, рассматривая его в отображении зеркала над умывальником. «Ты украла у меня даже эту маленькую радость,» - громко засмеялся про себя юноша, который всё больше и больше походил на психа в глазах латиноамериканской официантки. - Всё нормально? - с опаской поинтересовалась девица, у которой сосок левой груди выглядывал из лифчика, но это, к разочарованию вампира, не потревожило ни один его внутренний нерв. Рыжеволосый наградил её холодным задумчивым взглядом. - Уже не знаю, Мэ... Марта.