Лицей Послушных Омег

Николя Прожив пару недель в доме Джонатана, я ни разу не скучал и не чувствовал себя одиноким, как это было часто в лицее, за это время я научился спокойнее реагировать на слова Джона, также большое количество времени я проводил с Альфредом, я присутствовал при приготовлении ужина, помогал в саду. Вечера мы проводили с Джоном, особенно я любил ходить с ним к озеру, я мог часами лежать на примятой траве среди множества полевых цветов и вдыхать их аромат. Я кладу голову на колени Джона, он перебирает пряди моих волос и рассказывает, как прошел его день. Я думаю, что у Джона очень интересная жизнь, он много путешествовал, и у него тысячи рассказов о потрясающих местах и пережитых им приключениях, я бы тоже очень хотел с ним куда-то поехать, и как-то я даже сказал ему об этом. На что сразу пришел ответ, что на выходных мы поедем в одно удивительное место. И вот эти самые выходные, и мы летим навстречу тем самым приключениям, о которых раньше я лишь мог мечтать, сидя с книгой в руках в своей комнате в лицее. Сегодня теплый солнечный день, мы мчимся по извилистой дороге, Джон, как всегда, много говорит и смеется, по дороге мы пару раз останавливаемся, чтобы перекусить, и после снова мчимся вперед. Днем особенно жарко, и меня не спасает даже открытое окно и порывы ветра, бьющие в лицо. Все тело горит, то и дело бросает в жар, я даже подумал, не заболел ли я, и какое-то время пытался вспомнить то состояние, которое бывает, когда болеешь, я сопоставил эти два состояния и пришел к выводу, что они в некоторых моментах хоть и схожи, но все же сильно отличаются друг от друга, например, не болит голова, не заложен нос и не болит горло, так я сделал вывод, что здоров, и все списал на жару, думая, что к вечеру все пройдет. Но как же я ошибался, думая так, с наступлением вечера стало только хуже, начало тянуть низ живота, и стали появляться какие-то странные ощущения снизу, отчего я стал ерзать на сидении и скрещивать ноги, было жарко, все тело горело, я пару раз пытался высунуть голову в окно, но это, к сожалению, мне не помогло. Джон весь вечер рассказывал мне про свой поход в горы и внимательно следил за крутой скалистой дорогой, я медленно умирал на сидении автомобиля, настолько плохо мне еще никогда не было, в носу пекло от какого-то странного и очень сильного запаха, от которого кружилась голова. Я пытался понять, что же это происходит? И стал вспоминать весь день с самого утра, чтобы понять, что же произошло. Так, в доме Джона все было хорошо. Альфред проводил нас, и мы уехали, утром также было неплохо, я с интересом слушал Джона, после мы перекусили круассанами и свежим кофе, после снова дорога и новые рассказы Джона, в то время мне уже было жарко, но был полдень, и я думаю, под палящим солнцем жарко было всем, а не мне одному. После мы заехали перекусить в красивое местечко, находящееся у самих гор, и когда Джон ходил, чтобы расплатиться, я на полянке собрал охапку цветов и сунул их в багажник, после мы ехали по жаре и... Стоп, цветы... цветы! Точно, цветы, мы когда-то в лицее учили, что разные виды растений могут вызвать разную реакцию, а такие цветы я видел впервые! — Джон, — севшим голосом зову я. – Джон. — Да, Николя, — не отрывая взгляд от дороги, говорит он. — Остановись, мне нужно на кое-что посмотреть, — прошу я — Хорошо, — машина тормозит, и я на ватных ногах выхожу из машины, открыв багажник, я достал охапку цветов и стал пытаться их разглядеть, красивые, даже очень, я таких нигде раньше не видел, такой нежный голубой цвет, немного отдающий сиренью. — Николя, поторопись, а то мы не успеем доехать до закрытия, — донесся до меня голос Джона. — Иду! — крикнул я и выкинул цветы. Сев в машину, я откинулся на сидение, машина тронулась с места, и Джон продолжил свою историю. Время шло, я то и дело поглядывал на часы, которые зеленым светом показывали, что уже как час назад я выкинул злосчастные цветы, но лучше мне что-то не становилось, наоборот, ко всему добавился еще и странный зуд в месте, в котором его точно не должно быть! Спустя еще часик мы наконец выехали с извилистой дороги и помчались к шикарному замку, стоящему на обрыве. Как я понял со слов Джона, этот замок служит комплексом для отдыха, о нем знают немногие, и проделать настолько тяжелый и в то же время опасный путь по скалистым холмам решаться немногие, но оно стоит того, чтобы проехать весь день по петляющей дороге! Припарковавшись, Джон заглушил мотор и вышел из машины, через какое-то время дверь с моей стороны распахнулась, и я повернулся лицом к мужчине, не в силах сдвинуться с места. Он словно после сна мотает головой, я вижу, как округляются его глаза и приоткрывается рот. — Николя, что с тобой?! — вскрикнул Джон, рывком вытаскивая меня из машины. Сил стоять нет, и он, придерживая меня, заглядывает мне в лицо. — Да что с тобой? Тебе нехорошо?! — беспокоится он. — Нехорошо, — бормочу я. Он подхватывает меня на руки и медленно идет вперед. — Чего ты раньше не сказал?! — со злостью прыснул он. — Я думал, что скоро пройдет, и оно пройдет! — заверил его я. — С чего ты взял? — с раздражением спросил он. — Я выкинул цветы около двух часов назад, должно скоро пройти... — протянул я. — Хотя запах от них так и не выветрился. — Какой запах? — удивился Джон. — Как это какой? — с возмущением спросил я. — Ты что, не слышишь, он такой прекрасный, сладкий и манящий, — пропел я, блаженно улыбаясь. — Я не слышу никакого запаха, — серьезно сказал Джон. — Что за?!— протянул он. — Вот хрень! Чего я ничего не слышу?! — заорал не своим голосом он. И тут начало происходить что-то странное, меня резко опустили, посадили на траву, через минуту опять подняли, закинули на плечо, донесли до машины, запихнули внутрь, через пару минут вернулся Джон, снова вытащил меня из машины и куда-то потащил, я не мог понять, что происходит, чего он не слышит этого потрясающего запаха и постоянно меня куда-то переносит. Он тащил меня на плече, идя по выложенной тропинке, мы спускались вниз, и через какое-то время я услышал шум реки, вдали я увидел домики, к которым и лежал наш непростой путь, дойдя до них, я смог разглядеть и то, что шумело, горная река! Красиво, проходя рядом, брызги воды попадали на кожу, опаляя ее своим холодом. Мы двигались к крайнему домику, дойдя до него, меня усадили в траву на берегу реки, я слышал, как щелкает замок, после что-то упало и еще что-то. «Наверное, наши чемоданы», — подумал я, лежа на траве. Я услышал около себя шаги, после всплеск воды, повернув голову и приоткрыв глаза, при лунном свете в реке я увидел макушку Джона, закрываю глаза и бормочу: — Все же какой сильный запах у этих цветов, до сих пор его слышу, — протянул я и почувствовал, как на мои губы опустилось что-то обжигающе холодное, а после, через секунду, обдало их горячим дыханием. Снова этот запах ударяет в нос! И я слышу голос Джонатана: — Николя, как ты себя чувствуешь? — интересуется он. — Не очень, все тело ломит и горит, — жалуюсь я. — Потерпи, мой мальчик, скоро станет лучше, — нежно говорит он. Меня подхватывают на руки и прижимают к холодной груди, отчего я вскрикиваю, тем самым вызывая смешок у Джона. Поцелуй, как же Джон умеет целовать... Когда он меня целует, я забываю обо всем! Он снова опускает меня на траву, земля отдает приятной прохладой, я чувствую, как с меня снимают рубашку и джинсы, рука Джона проходится по моему бедру, и с моих губ слетает несдержанный стон. Да что же это со мной? Стыдно! Прячусь, пытаясь закрыть руками лицо. — Николя, — зовет он, убирая мою руку, и я чувствую, как он касается меня в том месте, в котором чувствуется невыносимое напряжение. – Расслабься, — просит он, — все будет хорошо, доверься мне, — шепчет он. — Не бойся. И я не боюсь, я хочу этого, невыносимо хочу! Его пальцы гладят меня у входа, иногда немного проникая внутрь, мне нравится это новое ощущение, Джон целует мое тело, хотя оно все пылает, его поцелуи буквально горят на нем. И вот его губы на моих, пальцы перемещаются на мои ладони, он переплетает наши пальцы, разводит коленом мои ноги, и я чувствую, как что-то очень горячее коснулось меня там. — Я люблю тебя, Николя, больше всего на свете! Его голос гремит эхом в моих ушах, и я чувствую, как что-то начинает проникать в меня, это немного неприятно, оно слишком большое и причиняет дискомфорт, пытаюсь отползти, но Джон удерживает меня, давление прекращается, я чувствую, как что-то медленно двинулось назад, тем самым переставая причинять мне неудобство. — Нужно немного потерпеть, — слышу трезвый голос Джона, он обнимает меня, и давление резко усиливается, больно, но я не придаю этому значения, ведь меня целует Джон, а это — самое прекрасное, что может быть на свете, так я думал тогда, но уже через пару минут я думал совершенно иначе! Самое прекрасное — это когда я занимаюсь любовью с Джоном! Невероятное чувство! Резкие, глубокие толчки, переполненные любовью, дарят неземное удовольствие. Громкое горячее дыхание Джонатана мне на ухо, его нежный шепот, все это просто невероятно. Мои стоны, наверное, разносятся по всей округе, но сейчас я не думаю об этом, сейчас есть только я и Джон и больше ничего. Через время толчки становятся более глубокими и резкими, внизу живота невероятно тянет, я смотрю в горящие страстью глаза Джона. — Люблю тебя, люблю тебя, Николя, — шепчет он, делая особенно глубокий толчок, отчего внутри что-то взрывается, перед глазами плывет, напряжение спадает, и вместо него приходит удовлетворение. Немыслимое удовольствие, я даже не мог представить, что когда-то испытаю нечто подобное. Моя голова лежит на груди Джона, я слышу, как бешено колотится его сердце. Он пытается выровнять дыхание, и через время у него это правда получается. — Как ты, Николя? — запуская пальцы мне в волосы, интересуется он. — Хорошо, — протянул я. — Мне понравилось, это было... — тут я запнулся. – Хм-м, было невероятно, — и тут меня понесло: — Словно все тело пылало, внизу тянуло и жгло, ты невероятные ощущения вызывал, все это накапливалось — и в конце взорвалось и принесло наслаждение, тепло и невероятные эмоции, — мои слова вызвали смешок у Джона, на что я обиделся и отвернулся. — Николя, не обижайся, — трепля меня по волосам, протянул он. — Я же не со зла. — Я знаю, — буркнул я в ответ. — Николя, перестать, — рассмеялся он. — Ты невероятный, я думаю, ты и сам не представляешь, насколько ты прекрасен, я люблю тебя, Николя, с первой нашей встречи, — приподнимаясь на локтях и целуя меня, проговорил он. Его слова вызвали бурю эмоций во мне, я вспомнил нашу встречу в лицее, то, как пролез через живую изгородь после бессонные ночи в мыслях о Джонатане, и улыбнулся. — Не хочешь искупаться? — поинтересовался он. — Но хочу тебя предупредить — вода очень холодная, — серьезно проговорил он. — Я не боюсь! «Ведь ты со мной», — уже молча закончил я. Джон с разбегу нырнул в кристально чистую воду, в свете луны вода блестела, словно алмаз, я вдохнул побольше воздуха и последовал за ним. Джон не солгал, вода безумно холодная, и у меня даже пар изо рта пошел, когда я вынырнул. Джон подплыл ко мне и обнял, накрывая мои губы своими. — Ты невероятно пахнешь, — протянул он. — Хреновы цветы, — со злостью проговорил он, — из-за них я ничего не слышал, — прорычал он, зарываясь носом в мою макушку. — Знаешь, Джон, — смеясь, говорю я, — я полюбил запах этих цветов на всю жизнь, — вижу, как одна его бровь ползет вверх, смотрю в его хитрые глаза и продолжаю: — Твой запах, Джон, твоих цветов, которые выросли в моем сердце и сегодня расцвели, — смеюсь я и брызгаю на него холодной водой.