Лицей Послушных Омег

Джо­натан Парень упорхнул, словно птичка, я ещё какое-то время смотрел на дырку в живой изгороди. Странный паренек. Вернувшись к дороге, я оседлал своего железного коня и направился в город. Особняк встретил меня тишиной, лишь негромкие шаги Эрика нарушали ее. — Ужин подавать? — проговорил мой слуга, мило мне улыбаясь. — Да, можешь накрывать на стол, — ответил я, проходя в гостиную. Лежа в кровати, в голове то и дело всплывали образ Николя, он был неописуемо красив, я ещё никогда не видел подобных омежек. Все те, кого я встречал ранее, может, и обладали схожей внешностью, но внутри уже давно прогнили насквозь, у них не осталось никаких ценностей в этой жизни, лишь неутомимая жажда денег, а это было совсем неинтересно. А Николя казался совсем невинным, к нему было даже страшно прикоснуться, складывалось впечатление, что от неверного действия он просто исчезнет, растворится в воздухе, словно какое-то видение. Из-за подобных мыслей я так и не смог уснуть, за что и поплатился днем, на встречах я с трудом понимал, что от меня хотят новые деловые партнеры, мне всё никак не удавалось переключиться с собственных мыслей на рабочий лад. Вечером, переодевшись и быстро перекусив, я сорвался с места и помчался к закрытому от посторонних глаз лицею. В нужном месте я был вовремя, присев на траву, я закурил сигарету и стал ждать, но его всё не было, а я продолжал ждать. С рассветом я покинул это место. И с этого момента я стал приезжать в наше место каждый вечер, где я коротал ночи в ожидании моего мальчика. Так прошла неделя, времени на сон почти не оставалось — всего каких-то жалких пару часов. Его всё не было, но я продолжал верить, что он придет, и приезжал каждую ночь. Николя «Что же я наделал?!» — гремела мысль в моей голове. Я аккуратно прокрался на свой этаж, тихонько проскользнул в комнату и затворил за собой дверь. Мне повезло, ребята уже спали, и я спокойно смог пройти в ванную комнату, принять водные процедуры и забраться в кровать. Засыпая, я думал о красивом альфе, повстречавшемся мне сегодня, и в голове звучали его слова о том, что он будет меня ждать. Наутро я с трудом поднялся с кровати и нехотя побрел в ванную комнату. После утреннего ритуала по приведению себя в надлежащий вид, я спустился в холл, прослушав утреннюю лекцию от нашего директора, мы разошлись по классам, сегодня мы обсуждали мировую классику, читали выученные нами раннее стихотворения, а после обсуждали их смысл. За обедом я был погружен в свои мысли, снова и снова вспоминая Джонатана. Мысли об альфе засели в моей голове, и, как бы я ни старался, они никак не хотели покидать насиженное место. В библиотеке я провел остаток дня, и когда голос директора раздался в динамиках по всему лицею и пожелал нам хороших сновидений, я вернулся в свою комнату. Ребята ещё что-то обсуждали, прислушавшись, я понял, что Райант хвастался своим блестящим выступлением в театральном кружке, Остин, затаив дыхание, слушал его рассказ, а Рори сидел с книгой в руках, абстрагировавшись ото всех. Я последовал его примеру и, взяв в руки любимую книгу, прилег на кровать. Время шло, часы уже показывали одиннадцать, а я всё не мог заснуть из-за навязчивых мыслей. Пришел ли Джонатан, ждет он меня, или это были лишь красивые слова альфы? Но, к сожалению, я не мог этого узнать, за дверью то и дело ходил один из дежуривших сегодня учителей, я отчетливо слышал его громкие шаги, которые звоном отдавались у меня в ушах, уснул я лишь под утро, с рассветом, когда шаги в коридоре стихли. Проспав несколько часов, я на автомате поднялся с кровати и побрел вслед за ребятами в ванную комнату. Мистер Брик дежурил целую неделю, под конец которой от бессонных ночей я стал напоминать вялое отражение себя самого, от переживаний есть совершенно не хотелось, отчего мой вид лишь усугублялся. В пятницу меня отправили в госпиталь, так как сочли, что я болен, двери госпиталя запирались на ключ, но он располагался на втором этаже, а за окнами рос вьющийся виноград. Отворив ставни, я распахнул окно и выбрался наружу, в длинной белой рубахе и босиком, я бежал к живой изгороди, проскользнув в дыру, я не спеша сделал пару шагов и оказался по ту сторону живой изгороди. Оглядевшись, вдали я увидел его, он сидел около своего железного коня, поджав под себя ноги, курил сигарету, а его взгляд был устремлен в темно-синее небо. Я сделал пару шагов, не решаясь к нему подойти, лишь продолжал смотреть на печального альфу неподалеку от меня. Он, видимо, почувствовал на себе мой взгляд, тряхнул головой и повернулся в мою сторону, его губы тронула улыбка, и я услышал его радостный голос: — Николя! — воскликнул он. Ноги подкосились, в ушах зазвенело, и я стал медленно оседать на траву, я почувствовал, как сильные руки подхватили меня, слышал обеспокоенный голос Джонатана, после чего провалился в темноту.