Дочь дракона

На Нацу было страшно смотреть. Ее глаза не выражали ничего, вместо лица - белое полотно. Эта сильная, просто невероятная девушка, сломалась в одно мгновение, стоя перед раскинувшейся адской равниной. Край обрыва опасно осыпался под ее ногами, но ни Грей, ни Эльза, ни Люси и даже Хэппи не могли подойти к ней. Они что-то кричали там, в отдалении, пытались пробиться к застывшей на краю обрыва Нацу, но не могли. Огонь ревел вокруг силуэта их драгоценной подруги, не давая и шагу вступить в ее сторону. Доспех Огненной Императрицы, Водолей и Ледяная магия оказались бессильными перед всепоглощающим жаром силы Нацу. Несмотря на многочисленные победы, члены Сильнейшей команды считали, что находятся на одном уровне... А сейчас Нацу просто моргнула, и как бы они не старались, это пламя победить им не в силах. Ширина пропасти между Нацу и тремя отчаянно пытавшимися к ней пробиться волшебниками оказалась неимоверно велика. Девушка, в этот миг потерявшая последнюю надежду обрести семью, та, на чью долю выпадало немало испытаний, просто сломалась. А ее взгляд все не отрывался от огромного пепелища, раскинутого у ее ног. Последнего пристанища для Короля. - Игнил, ты лжец... Где-то там, под тоннами пепла и золы, покоились кости Короля драконов. Ее Короля. Как жаль, что плакать Нацу сейчас не может. Она бы выплакала эту отчаянную боль, что застряла в груди, и успокоилась. Она бы избавилась от этого груза на сердце и шагнула вперед с широкой улыбкой на лице. Она бы перестала заставлять убиваться своих друзей... Она бы многое могла сделать, если бы хоть слезинка... До рези в глазах, благодаря и проклиная свое драконье зрение, Нацу всматривалась в землю, ставшую могилой для ее родителя, и пыталась понять. Что происходит в этом чертовом мире. Почему Игнил не дождался ее. Почему даже попрощаться с собой не позволил. Не дал ей последний шанс прикоснуться к себе. Не позволил выплакаться перед ним. Он ничего ей не дал. Кроме этой проклятой магии, что бурлила в ее жилах. Этой магии, что создала между ней и ее друзьями непроницаемую стену. Этой магии, которой Нацу сдергивала врагов с их пьедестала. Этой магии, что сделала ее недосягаемой для других. Лаксус как-то обмолвился, что, несмотря на силу его поколения, Нацу почему-то хочется поклоняться. Драгнил тогда не поняла, к чему это было сказано. Да и сейчас не особо понимает. Вспомнилось почему-то. Нацу хотелось перерезать себе все вены, чтобы с кровью смыть эту магию. Она не замечала, как костер, в центре которого горела она сама, взметнулся к небесам. Она не слышала, как к обрыву подлетали драконы и склоняли головы перед ней. Перед глазами цвел пепел костей Игнила, в ушах звенел ветер, а нос казалось, был забит запахом крови. Кровавая огненная корона расцветала над ее головой. А драконы все прибывали и прибывали, чтобы преклониться перед новой Королевой. Не зря ведь Игнил предрек этот день. День, когда через боль и кровь возродится новый правитель.