Дочь дракона

-…, а потом я разрежу на полосы, такие тонкие и ровные, твою белую кожу, окроплю алой кровью твой гребаный ковер. Слышишь меня, парень? Миднайт прижал ладони к ушам, как будто надеясь приглушить язвительный тонкий голосок юной волшебницы. Огненные кольца взвились вокруг его тела, стремясь выжечь на его коже кровавые ожоги. В серых глазах магички Миднайт видел обещание своей скорой смерти. Когда он впервые встретился с гильдией Фейри Тейл, Миднайт даже не соизволил открыть глаза. Он чувствовал уровень их силы и не придавал особого значения единожды вспыхнувшему среди однообразно-слабой массы огоньку. Маги с его стороны быстро расправились с наглыми феечками. Миднайт не открыл глаза и тогда, когда они все почувствовали прокатившуюся волну небесной магии. Девочка-дракон, девочка-легенда, ее удивительная сила заставила лидера поменять планы. Но и тогда Миднайт не почувствовал ничего особенного. Ни капли заинтересованности, скука и тлен. Мелкая волшебница, вся в царапинах и крови, с разорванной одеждой и без обуви — она внушала лишь отвращение. Миднайт не понимал, как можно брать на спасательную операцию ребенка. А ее попытки задеть его просто курам на смех! Когда объявилась Алая, он уж было подумал о начинающейся веселухе. Но нет. Эта девчонка, едва достигающая макушкой головы Титании, отослала воительницу куда подальше. Нацу Драгнил совершенно наплевала на инстинкт самосохранения. В ее глазах загорался дикий огонь, охвативший следом и все ее тело. Мощь проснувшегося дракона заставила мурашки пробежать по спине. Она пылала. В хлопьях алого сияющего огня. — Как ты говорил, тебя зовут? Аура девчонки-мага поменялась в одно мгновение. Из дружелюбной, непонятно каким боком взятой на миссию по противостоянию темной гильдии, она превратилась маньячку, безумную машину убийств, для которой целью стала его жизнь. Таких сумасшедших Миднайт еще ни разу не встречал, разве что только в зеркале. Ее блестящий фанатичным огнем взгляд пробирал до самых темных уголков сердца, затрагивая неведомые струны в душе мага. Она была восхитительно сошедшей с ума. И прекрасно этот факт скрывала. — Ты можешь звать меня… Макбет, Нацу Драгнил. Она вскинула маленькую птичью головку и прорезь рта растянулась поперек лица. А дальше был бой, который Миднайту никогда в жизни не забыть. Нацу словно забыла, что ранена, не обращала внимания на его магию, плевала на иллюзии. В одночасье изменившись, она больше не проигрывала, раз за разом успевая пробиться сквозь препятствия, воссозданные его волшебством. С поистине звериной дикой жаждой Драгнил рвалась к нему, вспыхивая кровавым пламенем и поджигая все, что попадалось ей на пути. Прикосновения огненного дитя дракона обжигали, даже не будучи объятыми пламенем. Миднайт горел от одного взгляда на скалившуюся торжествующую Нацу. Всего за один короткий бой она приручила его, заполучив с потрохами грешную душу темногильдийца. Вот только нужна ли была его любовь этой девчонке? Той, что жила от одной битвы до другой, для которой смерть противника — самый желанный исход, неуравновешенной убийце, живущей в своем собственном мире? Нацу отросшими когтями схватила врага за шею. Он попался. В свой последний миг Миднайт отчаянно смаргивал кровь с век, что мешала запомнить очертания ставшего дорогим лица. Он не знал ее. Не знал, где она живет, кто ее друзья, что она любит и что не любит, как оказалась в гильдии, есть ли у нее семья, ее характер. Ему это вообще не интересно. И вряд ли когда-нибудь будет. Узкие серые зрачки лихорадочно бегали туда-сюда, острый язык слизывал кровь с губ, Нацу потихоньку успокаивалась. С каждой секундой, как утекала жизнь Макбета, к Нацу возвращалось ее здравомыслие. Скучающе стряхнув обмякшего темного мага на землю, Нацу широко зевнула, сверкнув звериными клыками в свете луны. А затем перешагнула через тело и пошла искать своих друзей.