Смотри, не влюбись!

Новенький. Как Нил ненавидел это слово. За 15 минут до первого урока на входе в класс стоял милый и весьма красивый парень. Он был староват для одиннадцатиклассника. Нил хмыкнул. Не успел этот челкарь, как про себя назвал его парень, войти в класс, как уже на него засматриваются. Не то чтобы это была зависть, но какой то укол раздражения Лютов почувствовал. Этот парень был слишком подозрительным. Слишком смазливый. Слишком улыбчивый. Слишком знакомый, словно, Лютов его уже видел. - Привет.- послышалось за спиной у Нила, но тот даже не соизволил развернуться. К черту эти знакомства. - Пока.- грубо кинул Лютов, и продолжил путь в класс. Он даже не заметил удивленного лица новенького. Надо же, Нил даже не узнал его имени. А, похеру. Пусть не расслабляется, что из-за его смазливой морды все будут к нему липнуть. Хера с два. Зайдя в класс, Лютов заметил на своем месте Рудик, которая сидела возле Векши и что-то рассказывала. Странно, что Лапшин с ними не крутился, и его блондиночка. Чудноватая компашка. А еще и братец этой Векши. Тот еще придурок. Постоянно с видом "а-ля милый бомж". Его растрепанная прическа всегда бесила, как и его отношение к рыжей. Вот черт. Почему все опять сходится к этой уродине? Этот Берти всегда крутился в их компашке, хоть и на класс был старше. Точнее крутился возле Рудик. И этим бесил. А она, похоже не сопротивлялась. Хера тебя это волнует? Да даже если он ей засадит, тебе должно быть в-с-е р-а-в-н-о. Тебя это не касается, Нил. И тут Лютову, словно, что то зафигачило с вертухи. Как ты мог быть таким слепым? Тот парень, которого про себя прозвал "челкарем" и буквально послал нахер, был Берти Векша, мать его. Только: хера он тут делает? Поздоровавшись с Ремом, который входил в класс, Лютов со скоростью света вылетел из класса на встречу Векши-среднего. Ну конечно. Ты долбаеб, Лютов. Не разглядел в этих пепельноволосых патлах этого чмыря. Невесть откуда появилось жуткое раздражение из-за присутствия этого типа. Наверное, это из-за того, что в прошлом году они здорово поцапались прямо на этом же месте. А все причиной был его слишком длинный язык. - Неужто, ты меня узнал, Лютов?- драматически всплеснув ладонями, спросил Векша,- Я уж думал ты совсем отупел. Ненависть потекла по венам со скоростью света и долбила ключом из тела Нила. Казалось, что он сейчас взорвется от такой всепоглощающей ненависти. О да, Векша. Как тебя не узнать? Ты же такой мудак. Таким был таким и останешься. Как только эта самая реплика готова была соскочить с языка Лютова, тут раздался девчачий вопль, и Нил скривился. - Чтоб ты сдох, Векша.- лениво промолвил брюнет, собираясь уходить, понимая, что это был вопль либо Векши, либо Рудик. Только парень развернулся, как в его грудь что-то врезалось и в нос попал такой знакомый запах. Это был ее запах. Ваниль и корица. Рудик, блять. Нил, не теряйся. Это всего лишь Рудик. Всего лишь рыжая уродина. Всего лишь та, на которую он дрочит. Нил еле-еле преодолел в себе желание, притянуть к себе Рудик и не отпускать, но вместо этого прозвучало лишь: - Сгинь, Рудик. Не стоило ожидать, как рыжая отшатнулась от него как от электрошокера. Ему было не понятно. Ей было страшно. Было страшно не сдержать себя в руках и прижаться к телу парня. К такому родному телу, такому сильному. Сказано, сделано. Нил даже не стал поворачивать голову в сторону Рудик и ее подружки, которые уже во всю тискали Векшу-среднего. Тут и невесть откуда приперся Лапшин с его девушкой. Пусть тискаются. А Лютов брезгливо сморщился и пошел в сторону класса.

***

- А теперь выкладывай, Берти!- тыкнув пальцем в своего брата, сказала Белка,- Где ты шлялся все это время и что ты тут делаешь? Хитро улыбнувшись, парень ответил: - Эх, Белка, ничего ты опять не понимаешь. - Это еще чего? - Того, что нельзя совать свой маленький нос в дела взрослых!- поучительно подняв палец вверх, сказал Берти, от чего все засмеялись. Белка прищурилась, кажется, она думает как бы потом отомстить брату. Мила не была исключением и смеялась громче всех. Ее всегда забавляли отношения между Белкой и Берти. Кажется, когда рядом был парень, все плохое забывалось. Становилось так тепло и хорошо, что хотелось улыбаться хоть весь день. Задумавшись о Берти, мысли поневоле вернулись к Лютову. Они с ним такие разные. Как и она сама. Лютов всегда имел жутко раздражающую привычку все портить. Помнится, когда Берти решил устроить вечеринку в школе по поводу его отъезда, как тогда, невесть откуда пришел Лютов и его компания. Ну, естественно, веселье было подорвано. Тогда, в первый раз в своей жизни Мила увидела как Берти дерется. Он дрался с Лютовым, и тогда, ей не было до этого дела, но сейчас... Почему-то сейчас рыжей становилось страшно от мысли, что кто-то может нанести вред этому типу. Привязанность? Называйте как хотите. Я сама не знаю, что это такое. Вспомнилось их случайное столкновение в коридоре. Его запах. Такой свежий. Такой сильный. Лютов пах свежестью. От него сразу исходила та уверенность, которой Миле, наверное, не хватало всю жизнь. Просто создавалось ощущение, что рядом с этим человеком тебе ничего не грозит, тебя ничто и никогда не коснется, пока есть он. Но Мила не имеет права даже говорить с ним. Она не имеет, а вот Волчек имеет. Надо же, в какой- то степени рыжая завидовала ей. Ведь, она могла касаться Лютова, могла поправлять его волосы, когда те спадают на лицо, могла обнимать его, если становилось страшно, могла целовать. Подумав о поцелуях с парнем, рука Милы невольно поднялась к губам. Чего бы ей стоило не трогать свои губы, чтобы хоть убедиться, что на них остался его вкус. Как это было глупо и жалко, но рыжей хотелось еще. Только учитывая те обстоятельства, которые произошли, а именно как Мила сама оттолкнула от себя Лютова, эти желания были приравнены к нулю. - Э-э-эй, Земля вызывает Милу,- Берти пощелкал перед глазами у подруги. Она так сильно задумалась о этом Лютове, что не уделила внимание своему лучшему другу. Что с тобой, Рудик?! - Да-да, я тут, Берти,- мягко убрав его руку со своего лица, сказала Мила и тут же отдернула руку,- Я просто задумалась. Честно говоря, улыбка у рыжей вышла какая-то сомнительная. Оставалось только надеяться, что парень поверил. - Что же, надеюсь, ты услышала, что я остаюсь в городе и...- продолжил парень, но увидев удивленный взгляд Рудик, будто она об этом в первый раз слышит, улыбнулся,- Понятно все с тобой, Рудик. Небось, о женихах думала, да? Тон шутливый, а вот взгляд серьезный, словно, Берти это было очень важно. Миле ничего не оставалось, как помотать головой и смущенно покраснеть. - Ну-тес, понятно все с вами,- хлопнул в ладони, воскликнул Берти,- Ладно, други мои, я пошел. И да, Лапшин, ты тут один мужчина, поэтому следи за этими тремя девушками, особенно за Рудик, Ромочка. У Милы было лицо такое словно, она съела целую дюжину красных жгучих перцев. Она готова была убить Векшу за такое нахальство, но голос Белки ее остановил: - Ой, Мила, ты же знаешь этого раздолбая! Не переживай, мы ему потом покажем. Заговорщицки подмигнув подруге, Рудик показала свое согласие. Взявшись за руки Белка и Мила пошагали в класс за Ромкой и Никой, в то время как парочка о чем-то оживленно разговаривала. До звонка оставалось пять минут и рыжая решила сходить в туалет, который находился в конце коридора. Сказав друзьям куда она направляется, Мила дошла в женский туалет. Как только дверца кабинки открылась, Рудик готова была провалиться сквозь землю из-за чувства стыда и обиды. Лютов и Агния. Их охи и ахи были такими оглушающими, что Миле казалось, что из ее ушей пойдет кровь. Слава Богу, что рыжая остановилась за углом и ее было не видно, иначе бы Лютов всю оставшуюся жизнь доставал ее по этому поводу. Стало до чертиков интересно. Какого это, видеть его обнаженное и сильное тело. Его тело казалось идеальным. Сильный пресс, такие же спина и руки. Захотелось ненароком проскользнуть по этому телу рукой и ощутить на себе его тепло. Но чувство самообладания пришло незамедлительно. Мила взяла себя в руки и на смену некого смущения и желания, пришло жуткое раздражение на себя и на него. На себя за то, что Рудик сейчас откровенно пялилась на Лютова и его пассию, тем более не с самыми негативными ощущениями. На него за то... Мила не знала за что. Просто так. Это была не ревность. Это была скорее, опять-таки ненависть. Что этот наглец себе позволяет? Всё-таки, здравомыслие проснулось в голове и Мила решила от греха подальше просто уйти и забыть всё, что тут было. А получится? Наверное, нет. На ватных ногах девушка всё-таки убежала прочь и молила Бога, дабы этот день поскорей окончился.