Пападалово!

Мне надоело сидеть, я встала и отряхнула свои джинсы. - Вставать было не обязательно, мне ты и в позе рака нравишься, - послышался ехидный голос. - Курама... я смотрю, ты страх потерял. Чувство самосохранения в конец сломалось, да? - во мне кипела ярость, готовая вот-вот выйти наружу. - Надо же, такая молодая, а уже такая наглая. Ну, ничего, я тебя усмирю, - в его глазах вспыхнула искра и он начал медленно подходить ко мне. "Эля мы в большой куче гугу, я же обычная девчонка, а он ёкай, хотя, нет я же вроде как Богиня... да из меня богиня, как из этой птички плейбой!" - думала я и отходила к стенке, подальше от ёкая. "Да и я ещё талисманы не взяла и как назло Томоэ рядом нет... Томоэ! Чудики! Чудики ведь недалеко, просто надо их позвать, но как? Крикнуть, нет, но как тогда..." - на этом я остановилась, так как поняла, что вжалась в стенку. - Не уйдёшь! - прикрикнул он и вжал меня в стенку, перекрывая пути к отступлению. - Сегодня что, день вжатия меня в стенки? - Не волнуйся, мы начнём со стенки и затем плавно перейдём к кровати, - сказал он и похотливо улыбнулся, а затем продолжил - Расслабься, моя маленькая Богиня Земли, тебя ждут незабываемые ощущения, - договорил он и начал меня целовать в шею. В глухой тишине было слышно лишь звуки поцелуев и моё дыхание. Признаться честно, я начала возбуждаться, меня до этого никто не целовал и я испытывала что-то новое. Но показывать ему то, что мне нравятся его ласки я не собиралась, поэтому лишь сильнее сжала зубы. Он провёл языком дорожку от моей ключицы вниз до груди, по мне прошла дрожь. - Тебе ведь нравиться это, не сдерживайся, стони, - прошептал он мне на ухо и начал лапать мою задницу. "Так, стоп! А почему я не сопротивляюсь, а просто поддаюсь его ласкам? Они, конечно, мне нравятся, но ведь я знаю, что он со мной играет, поматросит и бросит, ну уж нет, я ему не очередная кукла! Я ему покажу, что на меня его чары не действуют!" - я была уверена в себе. - Курама... - прошептала я томным голосом. - Что, моя Богиня? - Отвали от меня, козёл, не то дам волшебного пня под зад, улетишь! Если ты думаешь, что я вот так просто отдамся тебе, то ты очень ошибаешься! - крикнула я и начала брыкаться. - Опять начал появляться твой дурной характер, но, ничего, как я и сказал, я тебя усмирю, - сказал он и взял меня за волосы. - Ай! Пусти, мразь! - Я не хочу делать тебе больно, но ты не оставляешь другого выхода, - он начал меня куда-то тянуть, не отпуская волосы, из-за чего боль стала сильнее. - А!- не успела и крикнуть, как он повалил меня на диван и сел сверху, прижав меня. - Прости, но ты сама виновата. А сейчас начнётся веселье, - сказал он и одной рукой сжал мои запястья, а другой начал снимать с меня майку. В мгновение ока майка оказалась на полу, я пыталась освободиться, но напрасно. "Где же этот лисёнок-обломинго Томоэ, когда он нужен?" - думала я. - А что, если я закричу? - сказала я и посмотрела в глаза ёкаю. - Это бесполезно, я наложил специальное, звукоизолирующее заклинание, поэтому просто расслабься и получай удовольствие, - получила я ответ. А тем временем с меня слетели джинсы. Я уже начала паниковать, так как осталась в одном белье. - У тебя очень красивое тело, - произнёс он и начал водить рукой по моим бёдрам. Затем он меня поцеловал, не так как Харуко, а с языком. Я не хотела отвечать на его поцелуи, ведь я люблю Томоэ, но напор был очень сильным и я начала отвечать. Когда поцелуй прервался, птичка начала снимать рубашку, а затем и снимать брюки. "Котецу! Онигири! Томоэ! Я вас очень прошу, спасите меня!" - я уже почти плакала, но вслух я лишь сказала: - А мне, между прочим, нет ещё 18, я тебя за изнасилование засужу! Педофил-маньяк-извращенец. - Надо же, ты даже в такой ситуации сохраняешь чувство юмора, похвально. Всё же ты - просто нечто, - он ещё раз поцеловал меня и потянулся к застёжки моего лифчика. "ТОМОЭ!" - мысленно крикнула я и закрыла глаза. Тут послышался грохот, а когда я открыла глаза я увидела... ТОМОЭ! - Ах ты индюк напыщенный! ДА КАК ТЫ ПОСМЕЛ ТРОГАТЬ НАНАМИ!? - кричал он на птичку. - Нанами, сегодня у тебя на ужин индюк в болгарском соусе, - он начал кидаться в птичку огнём, птичка была в ауте от происходящего. Томоэ был очень зол... очень. - Нанами только моя и другим трогать её нельзя! - крикнул лис и отправил птичку в нокаут. Не была бы я в такой ситуации, прочитала бы ему мораль, типо я не собственность и тра-ля-ля. Тем временем лис не останавливался и, кажется, ещё чуть-чуть и от птички даже пёрышка не останется. А я тем временем осмысливала ситуацию, и когда до меня, наконец, дошло, что могло сейчас произойти, я начала рыдать, знаете, как в аниме - в два ручья. - Нанами? Ты... чего? - лис немного прифигел. - УА!!! Т... То... Тоаумоуэ!!! УА!!! - пыталась я сказать что-то сквозь слёзы. - Нанами, не плачь. Хочешь, я из этой птички фарш сделаю, ты только скажи, что хочешь, и не плачь. - Нет! А ты сделаешь всё, что я хочу? - Конечно... - он так говорил, как будто шёл по минному полю и боялся наткнуться на бомбу. - Хочу тортик! - я мгновенно перестала плакать и посмотрела на него щенячьими глазками. - Тортик?.. - опять лис в шоке. - Ага... тортик. - Хорошо, а что мне делать с этим? - указал он на птичку. - В больницу. - Хорошо, - по его лицу было видно, что он не хочет тащить этого ворона на себе, но возражать он не стал, видимо побоялся моих слёз. - Нанами... - посмотрел он на меня и покраснел. - Что? - спросила я, а затем и сама поняла в чём дело. - Извращенец! Отвернись! - крикнула я и кинула в него вещами Курамы. - Чего! Это я извращенец?! Придёшь домой у нас будет серьёзный разговор! - Ага, насчёт того, когда это я успела стать только твоей! Отвернись! И вообще, жди на улице! - Нет, я тебя одну не оставлю, - начал он протестовать. - Тогда отвернись! - Было бы зачем! Как будто у тебя есть на что смотреть! - Ну, извини, что я не такая как твои тануки, к которым постоянно ходишь! - Прощаю! - Что! Да ты ахринел что-ли! Ну всё, тебе конец, - сказала я и начала кидаться в него подушками. - Всё-всё! Отворачиваюсь!- он отвернулся. Я быстро одела свои шмотки. - Всё, можешь поворачиваться, - разрешила я лису. - Нанами... и ты в этом была в кафе? Не удивительно, что на тебя этот индюк напал. - Ага! То есть ты признаёшь, что я не такая уж и плохая внешне. - Ничего я не признаю, пошли! Нам ещё ЭТО в больницу отводить, - сказал он и указал на птичку. - Идём, - мы вышли из кофе молча и шли до больницы тоже молча, там Томоэ оставил птичку врачам и мы ушли. - Томоэ... - начала я. - Чего? Хочешь спасибо сказать? - Хочу спросить действительно будет ли тортик, - не оправдала я надежд лиса. - Кхм... Кхм... Будет, не волнуйся, - как-то обижено произнёс он. - Томоэ... - опять сказала я. - Чего ещё? - послышалось недовольное бурчание. Я подошла к нему и обняла со спины. - Спасибо тебе большое, и прости меня за мой вредный характер. - Прощаю,- сказал он улыбаясь и, хоть дальше мы шли всё в том-же молчании, я чувствовала, что всё хорошо. Кто знает, может, это начало чего-то нового?