You... Girl?

День клонился к своему завершению. Мы с Ньютом молча сидели под деревом, думая каждый о своем. Внезапно до наших ушей донесся чей-то крик. Переглянувшись, мы поднялись и направились к источнику звуков. Представшая перед нами картина выглядела бы комичной, если бы не разъяренный Алби. Тереза прямо стояла, спокойно глядя на парня. Томас стоял рядом с девушкой и сжимал кулаки, его уши пылали. — Хэй, что происходит? — окликнул их Ньют, но остался проигнорированным. — Мне все это осточертело! Откуда вы знаете друг друга? Что здесь вообще творится после вашего появления? — кричал Алби. Да уж, таким злым я не видела его ни разу. — Клянусь тебе, я... — начал говорить Томас, но Алби перебил его. — Тогда почему она сразу помчалась к тебе? — Мы знали друг друга раньше, вот только это совершенно ничего не значит — я ничего не помню, как и она, — Томас, очевидно, старался говорить спокойно, но сжатые кулаки и сведенные на переносице брови выдавали его эмоции. Алби скрестил руки на груди и грозно посмотрел на Терезу. — Это твои штучки? Все с недоумением переводили взгляд с Алби на Терезу, не понимая, что за вопрос. — Что ты наделала? — требовательно повторил вожак. — Я положила Начало Концу. Но я сама не знаю, что это значит, — спокойно отозвалась девушка, глядя куда-то вдаль. — Да что случилось, Ньют? Кристиан? — обратился к нам Томас. Мы только недоуменно пожали плечами — мы сами находились в том же недоумении, что и Томас. — Ты, образина, настолько увлекся знакомством со своей симпатичной подружкой, что даже на часы не посмотрел? — Алби сгреб Томаса за футболку, чуть не рыча от злости. Все мы синхронно глянули на электронные наручные часы, которые выдавались каждому приютелю*. Мрачно нахмурившись, мы поняли, в чем причина беспокойства Алби. — Двери, шенк ты недорезанный! Стены не закрылись на ночь! Алби зло обвел нас всех взглядом и сплюнул на землю.

***

Строителям был отдан приказ забаррикадировать входы и выходы. И, хоть весь этот мусор никак не смог бы задержать гриверов, приютелям надо было хоть чем-нибудь заняться. Терезу на ночь определили за решетку, что привело в ярость Томаса. Мне кажется, между ними что-то есть. Я всегда была наблюдательна по отношению к другим, но никогда к себе. Но работа прогнала все мысли прочь, и я сосредоточилась на том, чтобы поскорее загромоздить выход. Были собраны фонарики. Ньют предложил ночевать в Берлоге — так безопасней. Хотя, как мне казалось, тогда нас будет легче уничтожить. Свет решили выключить — до первой необходимости. Котелок и я таскали припасы еды в Берлогу на случай осады. Все это время Томас пытался что-то доказать Ньюту. Он кричал, жестикулировал, а иногда переходил на спокойный тон. Я расслышала отдельные слова: «эксперимент», «тест», «пришло время», «завершить», «пешка»... Мое сознание отчаянно пыталось понять суть слова «пешка», но мне представлялась лишь какая-то непонятная фигурка, похожая на кучку дерьма. И именно в такой кучке дерьма мы сейчас и оказались.

***

Наступила ночь — время тревог и страхов. Я всегда боялась темноты — а, может, того, что может быть в ней. Так как свет в Берлоге не горел, мне было вдвойне страшно. На нас в любой момент могут напасть гриверы, и эта встреча будет не из разряда приятных. Страх липкой паутиной опутывал меня, забираясь в самые потаенные участки души. Я вдруг подумала: «А что случится, когда они узнают, что я девушка?» Я издала нервный смешок, который в полной тишине прозвучал чересчур громко, и поэтому многие начали ворочаться. Зарывшись лицом в свое одеяло, я желала, чтобы вся эта пытка поскорее закончилась. Я слышала, как наверху что-то обсуждали Алби, Минхо, Ньют и Томас. Они о чем-то спорили, постоянно что-то восклицали и решали. Я тщательно пыталась прислушаться, чтобы понять, о чем они разговаривают, но бесполезно. Я отчаянно пыталась уснуть, но, как назло, сон все не шел. Я ворочалась с боку на бок, но, закрывая глаза, видела мертвенную серость неба. И это так же невероятно меня пугало. Я лежала и наблюдала за тем, как текут секунды в электронных часах. И вдруг снаружи взвыли моторы, послышалось знакомое звяканье металлических шипов о каменный настил, как будто кто-то рассыпал пригоршню игл. Все вскочили. Я в страхе закуталась в одеяло, веря, что оно спасет от всех проблем. Но это, увы, не так. Мы напряженно слушали, как гривер направился к Берлоге. Мгновение — и стены помещения зашатались. Гривер лез по стене. Внезапно дверь отворилась, и все отпрянули. На пороге стоял Гэлли, которого мы все считали погибшим. — Вас всех прикончат! По одному за ночь они замочат вас! И никого не останется здесь, — парень неестественно засмеялся и начал продвигаться внутрь комнаты. Остановившись рядом с Ньютом, он, шатаясь, продолжал: — Разгадки нет. Этот гребаный лабиринт не имеет разгадки, — уже тише говорил Гэлли, а в голосе его слышалось отчаяние. — Гриверы убьют вас всех, шенки. Воцарилось молчание. Все тревожно переводили взгляды друг на друга, а за окном слышались леденящие кровь завывания гриверов. — Закрой свой рот, — грозно и четко распорядился Ньют, глядя прямо в глаза ополоумевшему Гэлли. — Снаружи гривер. Если будет тихо, он, возможно, уйдет. — Ты дурак, Ньют, — выплюнул слова парень и ринулся к окну, отдирая доски. Ньют и Томас кинулись к парню, чтобы помешать, но Гэлли метко огрел Ньюта по голове одной из досок. Тот повалился на кровать. Кровь запачкала подушку. Дыра уже сделалась достаточно большая, и гривер протягивал свои противные клешни внутрь. Они потянулись за Ньютом, и вот тогда-то я и Томас ринулись на подмогу. — Стоять! — звучно крикнул Гэлли, указывая на Томаса. — Я знаю, кто ты такой! Но мне насрать на тебя. Я делаю то, что делаю. И он кинулся навстречу гриверу. С чавкающим звуком тело гривера поглотило Гэлли. Спустя несколько мгновений воцарилась полнейшая тишина. Гриверы ушли. Мы выжили первую ночь.