Шестая глава.
5 октября 2014 г., 17:26
A Great Big World – Say Something
Прошло около двух недель после возвращения мне памяти, когда Янсон решительно распахнул дверь моей белоснежной тюрьмы. — Вставай и пошли за мной. Ну вот. Ни тебе ни "здрастье", ни "как дела". Сплошное бескультурье. Я не пошевелилась, продолжая смотреть в потолок. С того момента, как мне вернули память, желание и необходимость наблюдать за парнями почти отпали. Да, я продолжала волноваться за них, но наблюдение лишь угнетало меня. — Твои друзья здесь. Я медленно повернула голову и пристально посмотрела на Крысюка. Решив, что он говорит правду, я так же медленно поднялась. В глазах потемнело, голова закружилась — за всю эту неделю я съела максимум два яблока, отказываясь от любой еды, что мне приносили. — Можно сначала в душ? — спросила я. — Конечно, — Янсон засуетился, что выглядело несколько странно. — Полотенце... — Я все знаю, Янсон. Забыл, что ли? — я горько усмехнулась и направилась к выходу. Мужчина засеменил рядом.***
«Наталья Озера, шаг вперед!» — голос раздается будто в голове, заглушая мысли. Через мутно-серое стекло я вижу, как Диди — она же в будущем Тереза — показывает мне поднятый вверх палец и ободряюще улыбается. Я слегка приподнимаю уголки губ и киваю головой. Глубоко вздохнув, я делаю шаг вперед и оказываюсь на светящейся синей платформе. — И что дальше? — шепчу я. И снова громкий голос звенит в голове: — Протяни руку и коснись индикатора. Удерживай палец на кнопке. Выполнив указания, я почувствовала легкое головокружение. — Закрой глаза и ни о чем не думай. Это нелегко. В голове сразу возникает портрет Томаса — в будущем Ньют —, и улыбка сама появляется на лице. Спохватившись, я расслабляюсь и представляю темноту в голове. Но она почему-то не желает приходить. Вместо этого я внезапно вспоминаю, что так и не съела шоколадную конфету. Я хихикаю и не могу остановиться. Через минуту образ конфеты проходит, и вместо нее появляется перекати-поле, и, клянусь, я даже слышу шелест ветра! Черт, Наталья, ты здесь ради важного дела! Сосредоточься! Итак, начнем сначала. Успокаиваюсь. Расслабляюсь. Освобождаю голову от мыслей. — Отныне вы не Наталья, — раздается голос. Получилось! — Вас зовут Кристина, но Вам намного больше нравится, когда Вас зовут Кристиан. Вы совершенно ничего не помните. Яркая вспышка света, а после темнота. Я чувствую движение и распахиваю глаза. Вокруг меня железные стены. Я нахожусь будто в коробке.***
Тяжелая струя горячей воды приводит меня в чувство. Я вздрагиваю и выныриваю из воспоминаний. Я всегда думала, что ПОРОК напортачил и отправил меня в Приют по ошибке. Но это было намеренно. Я была одним из экспериментов ПОРОКа. Подопытным кроликом. Хотя о чем это я? Мы все такие. Никому не нужный экспериментальный материал. Воспоминания возвращаются толчками. Я вспомнила многое, но кое-что все еще ускользает от меня. Одна очень важная деталь, касающаяся дорогого мне человека. И сколько бы я не напрягала память — ничего. Пустота. Я выключила воду. Думая, что поход в душ поможет мне, я ошибалась. Вода лишь усугубила ситуацию. Я снова расклеилась, апатия еще сильней окутала меня. И, что самое ужасное, я сломалась. Я поддалась ей, перестала сопротивляться. Переодевшись, я вышла в коридор, где меня терпеливо ожидал Янсон. — Как долго они здесь? — спросила я, постаравшись, чтобы мой голос не дрогнул. — Полторы недели. Я резко остановилась. — Сколько?!***
Полторы недели до моего отправления в Приют. Я сидела на кровати и рыдала, глядя на фотографию матери. Диди зашла в комнату и сразу бросилась ко мне. — Хэй, что с тобой? — она осеклась, заметив небольшую фотокарточку у меня в руке. — Это твоя мама? — Да, — хрипло ответила я и снова зашлась слезами. Девушка приобняла меня. — Ты можешь немного рассказать о ней? Я отрицательно покачала головой, но спустя несколько минут заговорила: — У нее были такие же глаза, как и у меня. Она всегда улыбалась и очень часто поправляла выпадающую из-за уха прядь. Только волосы у нее были светлые, слегка кучерявые. Мои достались мне от отца, который умер незадолго до моего рождения от рака, — я освободилась от объятий Диди и встала. — Мама всегда меня понимала, и мне казалось, что безумие не коснется ее. Но это не получилось так, как мне хотелось. Она заболела и... ее убили. Я снова рухнула на кровать и позволила Ди меня обнять. — Через полторы недели тебе станет легче. Ты сможешь сделать шаг к спасению людей. Полторы...***
— ...недели. Все это время Томас проходил испытание и теперь, наконец, присоединился к своим друзьям, — договорил Янсон, но я слышала его как через стекло. Наверно, сейчас я выглядела очень странно, ведь только что ко мне вернулась частичка воспоминаний. Мне захотелось расплакаться, но я не могла позволить себе это сделать прямо здесь, на коридоре, перед идеальным сотрудником ПОРОКа. — Пошли, — твердо произнесла я и двинулась по коридору.***
Я чуть неуверенно открываю дверь и проскальзываю в комнату. Здесь царит неразбериха, и я остаюсь никем не замеченной. Ньют обнимает Томаса, который выглядит очень уставшим. Минхо о чем-то рассказывает друзьям и знакомит с девушками из второго, аналогичного нашему Лабиринта. Парней намного меньше, чем после сражения в Лабиринте. Я прикрыла рот рукой в надежде не закричать и не расплакаться. Я надеялась остаться незамеченной, потому что я... боялась? Да, точно. Я боялась встречи с Ньютом. Но моим планам помешал Крысюк. Как обычно, впрочем. — Добрый день! — громогласно проговорил Янсон. — Я привел вашу подругу и теперь, выполнив свой долг, я удаляюсь, но через полчаса снова вернусь. Все взгляды обратились на меня. Я приподняла уголки губ, с надеждой глядя на непроницаемое лицо Ньюта, и моя улыбка погасала по мере возрастания раздражения и злости в глазах парня. — Привет, — почти бесшумно произнесла я. — Ты... — голос Ньюта дрожал. — Предательница! Я ошарашенно уставилась на него, не замечая покатившихся по лицу слез.
