You... Girl?

POV Ньют.

— Ты... — мой голос дрожал. — Предательница! Кристина оша­рашен­но ус­та­вилась на меня, и слезы покатились по ее щекам. — Н-но... Почему? Что случилось? — девушка обвела взглядом комнату, видимо, не понимая, в чем причина таких обвинений. — Объясни ей, Минхо, — проронил я, сложив руки на груди. Черт, даже сил нет объяснять ей хоть что-то. — Минхо? — обратилась предательница к нему с мольбой в голосе. — В общем, Ньют считает тебя предательницей по нескольким пунктам... — А вы не считаете?! — казалось, в этот момент во мне что-то взорвалось, и я начал кричать. — Она куда-то пропадает, а мы отправляемся в эту гребаную Топку без нее, хотя Крис превосходный врач и могла нам помочь. А теперь она приходит в прекрасном состоянии и говорит: «Доброе утро!» И вы все считаете это нормальным?! После всего, что мы пережили, после стольких потерь и испытаний... Она — самый настоящий предатель, —последние слова я едва прошептал, неосознанно приблизившись к ее лицу и грубо схватив девушку за руку. Она плакала, глядя на меня своими серыми глазами, а приютели за моей спиной удивленно шептались. — Я не оставляла вас, Ньют, — не в силах совладать с голосом, прохрипела Кристина. — Молчи, — полный отвращения голос удивил даже меня. — Ньют, — предостерегающе начал Томас. — Успокойся. Кристина не виновата в том, что произошло с нами в Топке. Это все ПОРОК. — Но почему? Почему ее не было с нами? — теперь я повернулся к парню, которого считал другом. Не то чтобы я уже не считал его таковым, просто был обескуражен тем, что он защищает Кристину. — Если ее не было, значит, так нужно было им! И Кристина, я думаю, нам все объяснит. И даже если она действительно служит ПОРОКу, она была с нами там, в Лабиринте, и пережила тот же ужас, что и мы. Я посмотрел на Томаса, который выглядел раздасованно. И теперь я чувствовал, что в его словах есть доля истины. Это отрезвляло, и я уже почти сожалел о сказанном мгновением раньше. Тереза приобнимала Кристину, успокаивающе поглаживая девушку по спине. — Хорошо, пусть она тогда расскажет, что с ней произошло, — сказал я и облокотился о стену, закрывая глаза. Спокойно, Ньют, тебе нужно успокоиться. Держи себя в руках. Кристина шмыгнула носом и, выпутавшись из объятий Терезы, села на пол по-турецки. — Вечером я легла спать в комнате вместе с Терезой. Но утром я проснулась в какой-то белоснежной комнате. Она была обставлена скупо: койка, небольшой стол и стул... — Очень похоже на место, где держали меня, — задумчиво перебил Томас рассказ девушки. — Не перебивай, ладно? Мне и так тяжело говорить, — попросила Кристина. Парень кивнул. — Я наворачивала круги по комнате. Я не знала, где вы, я боялась за вас... Потом я уснула. Даже не так. Мне резко стало плохо, словно кто-то нажал на выключатель. Разбудил меня противный мужичок — Янсон —, который привел меня сюда. Он позволил мне сходить в душ, покормил, а после привел в другую комнату — практически точную копию прошлой, только с огромным экраном. Он включил мне этот экран, и... — она перевела дыхание. — И? — спросил я, нетерпеливо поддавшись вперед. Рассказ девушки заинтересовал меня, потому что в подобной ситуации оказался Томас. — Там были вы. Я видела, как вы проходили через подвал, я видела смерть Фрэнки, я видела пустыню, я видела город, я видела грозу... — слезы вновь покатились по щекам Кристи. — А через пару дней Янсон опять пришел. — Для чего на этот раз? Чтобы перевести тебя в более комфортную камеру с мягким диваном и конфетами в вазочке? — не сдержался я и словил предупреждающий взгляд Томаса и жалобный — Крис. — Они вернули мне память, — очень тихо, как бы желая, чтобы ее никто не услышал, сказала Кристина. Воцарившееся молчание прерывали лишь всхлипы девушки. Это известие шокировало даже меня. Все это время я думал, что Кристина осталась там, в уюте, для собственного блага, но я оказался не прав. Они оставили ее для своих целей. — Дерьмо, — выдохнул Минхо. — И что ты вспомнила? — мягко спросил я. — Почти все. Вспышку. Родителей. ПОРОК. Ньюта. Терезу. Себя. Последнее слово она произнесла громко, но удивленно, будто только сейчас к ней пришло осознание всего того, что оказалось в ее голове. — Ты можешь рассказать хоть что-нибудь? — спросил Минхо. — Да, — начала Кристина, но ее прервал Янсон, бесцеремонно завалившись в комнату. — Надеюсь, не заскучали? — излишне радостно и оттого фальшиво произнес он. — И подумать не могли об этом, — процедил я сквозь зубы. Что со мной? Почему я так реагирую на любые вещи и высказывания в последнее время? Неужели Лабиринт и Топка оказали на меня настолько сильное влияние? Что произошло? Крысюк снова улыбнулся (ох, лучше бы он этого не делал!) и хлопнул в ладоши. — У меня для вас новость! Мы хотим вернуть вам память так же, как и этой милой даме! — он указал рукой на Кристину, и, клянусь, в этот момент мне захотелось отгрызть ему руку. Дочиста. И сразу же я ужаснулся своим мыслям. Почему? Что за идиотское желание? Я почувствовал слабость в ногах и вынужден был опуститься на пол. Я оказался практически напротив Кристины. Она неотрывно смотрела на меня, словно пытаясь понять мои мысли. — Прости, — одними губами произнес я. Девушка приподняла уголки губ и прикрыла глаза. Увлеченный своими мыслями, я пропустил большую часть разговора. — ...мы готовы приступить к операции, — говорил Крысюк. — Осталась последняя деталь. Перед тем, как отключить Стерку, я должен кое-что сообщить. Лучше вам самим услышать, чем вспомнить. — О чем это ты? — спросила Гарриет. — Почти все вы обладаете иммунитетом к Вспышке. Однако есть среди вас и те, кто перед ней беззащитен. Сейчас я перечислю последних, и, пожалуйста, постарайтесь принять известия мужественно. Я прислушался. Звучали самые разные имена: несколько девчонок из второй группы, несколько знакомых имен и... — ... Ньют. Мое имя было завершающим список. Сначала я просто не понял, о чем он говорит. Потом я наткнулся на испуганный взгляд Кристины и все понял. Вспышка. Я болен ею.