You... Girl?

За эти дни произошло много чего. Мы прилетели в Денвер. Пошли в город, оставив Ньюта в "айсберге". Побывали у Ханса, который удалил датчики слежения из наших голов. Увидели Гэлли, который создал свою организацию по борьбе с ПОРОКом - "Удар правой". Томаса чуть не увезли, чтобы продать на работу. Приезжал Янсон. Он пытался уговорить Томаса вернуться и продолжить испытания. А когда мы вернулись на корабль, то обнаружили записку от Ньюта со словами: Они как-то проникли внутрь. Меня забирают к другим хряскам. Так лучше для всех. Спасибо за то, что вы были моими друзьями. Прощайте. Повисло напряженное молчание. Это было ужасно - узнать, что человек, которого ты любишь, без пяти минут Хряск. Но еще ужаснее - узнать, что его забрали в Санаторий для Хрясков. Я сидела и смотрела в одну точку, слушая Минхо, который твердо говорил, что мы должны поехать и забрать Ньюта. Я ожидала возражений, но их не последовало, и через некоторое время мы поднялись в воздух. Я сидела у окна в кресле и смотрела на пролетающую под нами землю, частично выгоревшую от Вспышки. Смотрела на холмы, которые были похожи на всю мою жизнь: бесконечные скаты и срывы. И думала о Ньюте. Как он нас встретит? Будет ли он рад? Наверное, нет. Я чувствую, что он хотел пойти с теми краснорубашечниками, потому что не хотел, чтобы мы видели его безумие. Внезапно мое сознание начало расплываться. - Наталья, ты слышишь меня? - канцлер Пейдж потрясла меня за плечо. - Да, канцлер Пейдж. - Держи, - женщина всунула мне в руку небольшую ампулу. - Но что это? - я рассматривала голубоватую жидкость, недоумевая, зачем мне это. - Это - лекарство от Вспышки. Пробная версия. Я не знаю, сможет ли она помочь кому-то, но все равно возьми ее и положи в потайной кармашек маминой куртки. Ты ведь помнишь, где он находится? - она подмигнула мне. Я расплылась в улыбке и кивнула. - Только никому не говори, хорошо, Наталья Озера? Это тайна. Ты скоро все забудешь, но в критической ситуации, я уверена, воспоминания к тебе вернутся. Канцлер Пейдж ушла, а я заботливо укутала ампулу в платок и положила в кармашек, находящийся в рукаве. Когда я очнулась, Томас сидел передо мной и тряс за плечо. - Кристина, мы приехали! - Уже? - спросила я. Парень только кивнул и встал, подавая мне руку. Проигнорировав его помощь, я встала самостоятельно. - Томас, ты не помнишь, где моя кожаная куртка? - Где-то у входа висит, а что? - Просто, - отмахнулась я от него. Мы вышли из корабля. Массивный деревянный забор, сбитый из толстых досок, огибал всю территорию санатория. Ворота открылись, и из них вышли двое охранников с лончерами наперевес. Вид у них был неважнецкий - все в царапинах, синяках, грязные и потные. Переговоры вел Хорхе. Вежливо попросив охранников пропустить их внутрь, он предложил им деньги. Охранники быстро согласились - видимо, все нуждались в деньгах. В Санатории царили грязь, разрушение и вонь. Вокруг стояли деревянные бараки, где, видимо, и жили Хряски. Мы шли, а один из охранников рассказывал нам об этом месте такие детали, что волосы становились дыбом. Все с нетерпением оглядывались по сторонам, ища глазами Ньюта. - Вы его здесь не найдете. В это время все в основном собираются в центре и играют в карты и прочую ересь, - проговорил второй охранник, который был молчаливее своего коллеги. Когда мы подходили к центру, мое сердце начало колотиться все быстрее и быстрее, ладони вспотели, и я не могла ничего сказать - настолько велик был страх за Ньюта. - Постойте здесь, а мы приведем вашего друга сюда. Я облокотилась на деревянный столб и прикрыла глаза. Всегда, когда воспоминания толчками возвращаются, это лишает меня сил. Хочется очень спать. А пригревавшее солнце только усугубляет ситуацию. Сонливость наваливается на меня ватным одеялом, душа и убивая. Мои колени подкашиваются, и я падаю. - Твою ж мать! - восклицает Минхо, пытаясь словить меня. - Все нормально, я просто устала. - Возьми, - Бренда протягивает мне бутылку, наполненную водой. Я откручиваю крышку и с жадностью поглощаю ледяную воду. - Спасибо, Бренда, - я слабо улыбнулась. - Что ты вспомнила, тогда, в "айсберге"? - спросил Томас, пристально глядя на меня. Но не успела я ответить, как Хорхе произнес: - Они идут. Но без Ньюта. И действительно: двое охранников возвращались одни, но как-то неуверенно. Болтун топтался на месте и шнырял глазами, словно боясь произнести слово. - Что вы так долго? - спросил Минхо. - Мы задержались, потому что долго искали вашего друга. По описаниям очень похож, да и когда мы его окликнули по имени - повернулся. Но он очень убедительно попросил нас передать, чтобы вы держались от него подальше. Снова повисло молчание. Томас побледнел - для него такое слышать было так же тяжело, как и для меня. - Приведите нас к нему! - приказал Минхо. - Черта с два! Мы его нашли - теперь гоните денежки, - сказал болтун. - И где он? - иронично заметил Хорхе. Мы с Брендой в спор не вступали - мы знали, что любой ценой попадем к нему. Охранникам это не нравилось, но Минхо был настроен более чем решительно. - Денежки хотите? Тогда показывайте дорогу! Мужчины сдались. Развернувшись обратно к центру, они побрели, зовя нас за собой. Чем дальше мы шли, тем ощутимей становился запах разложений. Тут и там валялись люди, бесцельно глядящие в небо - "под кайфом". Многие дрались, и Томас даже порывался разнять их, но охранник покачал головой - мол, не надо. Пройдя под аркой и вступив в центральную зону, все в ошеломлении остановились. Всюду были Хряски. Их было настолько много, что голова невольно начинала кружиться. Тошнотворный запах сводил с ума, а из-за криков хотелось зажать уши руками и убежать. Большинство Хрясков бросали свои дела и наблюдали за нами с интересом. Мы старались не смотреть по сторонам, боясь наткнуться на голодный и безумный взгляд этих нелюдей. Ньют, как нам сказали, находился в зале для боулинга. Дверей там не было. Я обхватила себя руками - от страха мне становилось холодно. Дурное предчувствие не отпускало меня. Я уже видела сгорбленную фигурку парня у дальней стены. Мною овладело чувство жалости и безграничной любви. Не выдержав, я крикнула: - Ньют!.. - Я же сказал вам убираться! - взревел Ньют нечеловеческим голосом. Все остановились так резко, что я ткнулась носом в широкую спину Хорхе. - Надо поговорить, - Минхо аккуратно сделал пару шагов по направлению к другу. - Не подходи, - отозвался Ньют. Его голос был тих, но полон угрозы. - Они думали, что я иммун, но очень удивились, когда узнали, что мой мозг вовсю пожирает гребанная Вспышка. И они засунули меня сюда, в эту яму... - Мы пришли забрать тебя. Ньют обернулся. В его глазах плескалась злость и одновременно грусть, ненависть и одновременно сожаление. В руках он сжимал лончер. - Я болен. Нет, я, несомненно, рад, что вы пришли меня навестить... Но теперь убирайтесь отсюда. - Ньют... - снова произнесла я. Он перевел свой взгляд на меня. - Убирайся отсюда, Кристи... - он опустил голову. - Убирайтесь отсюда, шенки недоношенные! Ненавижу вас! - Н-но... - Я вступил в группу таких же Хрясков, как и я. Сегодня они идут в Денвер, и я пойду с ними. - Мы заберем тебя - хочешь ты этого или нет, - твердо произнес Минхо. - Уходите, иначе я буду стрелять, - парень навел лончер на Томаса, держа палец на спусковом крючке. - Простите меня, - теперь он плакал, и крупные слезы катились по его щекам. Его разрывало отчаяние, но он не мог себе позволить, чтобы мы видели, как он умирает. Я развернулась и, шатаясь от боли, которая разрывала меня изнутри, пошла прочь из сарая. Остальные побрели за мной. Мы уходили, как последние трусы. Мы оставляли своего друга одного.