You... Girl?

      Мы сбежали, как трусы. И это было одинаково унизительно и больно для каждого из нас.       Всю дорогу до Денвера я молчала, хотя крик разрывал грудную клетку, силясь вырваться. Томас задумчиво вертел в руках клочок бумаги, который он извлек из своего кармана, как только сел в "айсберг". Я подозреваю, что Ньют ему что-то передал, но не сегодня, а раньше.       Откинувшись на спинку кресла, я задремала. Снился мне Ньют, но такой, каким был до Лабиринта. А, может, это было очередное воспоминание... Я не знаю точно, но на душе как-то стало необычайно тепло и уютно. В нем было веселье и доброта обычных детей, не знающих толком голода и боли потери.       - Наталья, просыпайся, мы приехали, - Бренда коснулась моего плеча и слегка сжала, подбадривая. - Ты в порядке?       - Да, все хорошо.       Ворота Денвера были открыты - и это казалось весьма странным. Войдя в город, мы в удивлении переглянулись - он был пуст. Не было людей, транспорта, даже животных.       - Стойте, где стоите! - раздался звучный голос. Я обернулась, а потом почувствовала глухой удар. Я отключилась.       Очнулась я в большом помещении, наполненном людьми. Здесь были дети, женщины и мужчины, а также обнаружилось, что и Тереза, и остальная группа выживших были схвачены. И знаете, что самое удивительное? Нас похитили люди из "Удара Правой". Сюрприз!       Я зашилась в один из самых темных углов сарая, так, чтобы меня никто не видел, и оттуда незаметно наблюдала за происходящим. Минхо, Томас, Хорхе и Бренда взяли в плен пришедших к нам "кормильцев" и теперь выпытывают из них нужную нам информацию. Томас даже уговаривал самого молодого из них завести его к вожаку. И, кажется, ему это удалось. Томас и Бренда с пареньком уехали, а Минхо и Хорхе остались наблюдать за заложниками и теми людьми, которых "Удар Правой" взял в плен.       Мои мысли путались вокруг Ньюта и лекарства. Я вспоминала, как Ньют что-то говорил про восстание хрясков и про свое участие в нем.       Я не могла забыть ни одного момента, который связывает меня и Ньюта. То, как он подал мне руку, помогая выбраться с лифта; то, как я постоянно сталкивалась с ним нос к носу в силу своей неуклюжести; то, как Ньют переделал мое имя на милое "Кристи"; то, как мы вместе сидели под тополем и размышляли каждый о своем; то, как мы вместе перерисовывали линии Лабиринта, и наши пальцы постоянно соприкасались; то, как я успокаивала Ньюта после жертвы Алби; то, как он не позволил Минхо оставить меня там, в чертовом коридоре Лабиринта, умирать; то, как парень плакал у меня на плече после смерти Чака; то, как я спала у него на руках в этом гребаном автобусе; то, как Ньют признался, что догадывался о том, кто я; то, как он пришел ночью ко мне в спальню; то, как поцеловал меня; то, как зло он смотрел на меня после Топки и то, как просто он просил прощения за это, всего лишь прошептав одними губами: "Прости"; то, как его забрали; то, что было в санатории...       И именно последние воспоминания сподвигли меня на решительный и сумасшедший поступок - я резко рванулась и побежала, расталкивая людей. Под ошарашенные взгляды Минхо и Хорхе я выбежала на улицу.

***

      Было еще темно, но уже на горизонте появлялись голубоватые просветы. Легкий ветерок гонял обрывки газет, старых объявлений и реклам. Огромный щит светился предупреждением канцлера Авы Пейдж о Вспышке, но некому было читать его. Вокруг было пусто, только где-то по углам копошились хряски. Я, стараясь идти как можно тише, все-таки торопилась. У меня не было оружия, поэтому лишние неприятности мне ни к чему. Я была наслышана о драках между пораженными Вспышкой, и исход каждой из них был летальным. Я обязана была спасти Ньюта. Хотя бы попытаться.       Я долго не могла определиться, в какую сторону мне идти. На юг нельзя - я только оттуда. С востока доносились споры хрясков о дележе добычи. Я порылась в карманах и обнаружила монетку из России, которую мне в детстве подарил русский матрос. Орел - север, решка - запад. Подкинув монетку над головой, я ловко словила ее на ладошку. Орел. Спрятав монетку обратно в карман, я быстрым шагом направилась на север.       Я внимательно прислушивалась к звукам утреннего города. Было сравнительно тихо, если закрыть глаза на рычание хрясков. Казалось, они были везде. Я все внимательней осматривалась в поисках нового оружия, так как на данный момент моим оружием была слегка заостренная палка, которая, казалось, скоро развалится на кусочки.       Примерно час спустя мне повезло - на обочине дороги я нашла лончер, заряженный до предела - наверно, кто-то из охраны оборонил. Проверив его исправность на первом попавшемся безумном, я удовлетворенно кивнула и продолжила свой путь.       Хряски попадались нередко, но когда окончательно рассвело, они практически исчезли совсем. А я все шла.       Через полтора часа я услышала, как кто-то закричал - нечеловеческий крик леденил душу. Я обернулась и тотчас же поплатилась за это - хряск, вооруженный ножом, накинулся на меня и повалил на землю. Лончер отлетел куда-то вбок, и я все никак не могла нащупать его рукой. Хряск тоже откинул свой нож и начал меня душить руками. Я лягалась, вырывалась, даже кусалась, но он был куда сильнее меня. Мне не хватало воздуха, перед глазами темнело, я начинала терять сознание. Когда я уже мысленно попрощалась с жизнью, раздался звонкий голос:       - Джейк, оставь ее.       Тяжесть пропала, дышать стало легче, а темнота перед глазами начинала проясняться. На мою ладонь положили нечто тяжелое и холодное, после чего я услышала удаляющийся топот ног.       Когда мое сознание окончательно прояснилось, я оказалась лежащей посреди дороги с синяками на шее и ножом в руке. Я вспомнила, что почувствовала холод железа на пальцах и невесело ухмыльнулась. Хм, а тот, второй, заботливый малый. Лончера я не нашла.

***

      Спустя какое-то время, когда мои силы были уже на исходе - жутко хотелось пить и есть - я заметила знакомый фургон. Кажется, именно на таком уехали Томас и Бренда. Дверь автомобиля была открыта, оттуда виднелся обычный пистолет и голова того самого охранника, из сарая. Бренды видно не было, а вот Томаса я увидела. Он стоял, держа пистолет в опущенной руке, и качал головой, что-то бормоча. Я не понимала, что происходит, пока не заметила Ньюта. Он стоял напротив Томаса, гневно сжимая кулаки и буквально прожигая его взглядом.       Подойдя ближе, я услышала, о чем они говорят, потому что их разговор был не слишком тихий.       -Убей меня, трус долбаный. Докажи, что ты не окончательное падло. Освободи меня.       Я замерла.       - Ньют, может быть... - залепетал Томас.       - Заткнись! Ничего не может быть! Стреляй!       - Не могу...       - Стреляй!       - Нет!       Кровь заледенела в моих жилах - он просил убить себя.       - Убей меня, или я сам тебя укокошу! Убей меня! Убей!       - Ньют...       - Я не хочу стать одним из них. Делай!       - Я...       - УБЕЙ МЕНЯ!       Я срываюсь с места.       - Пожалуйста, Томми. Пожалуйста.       Томас закрыл глаза и поднял руку с пистолетом, положив палец на курок.       - Нет, Томас, стой! - кричу я, но он уже выстрелил. Ньют непоколебимо стоял, наблюдая за приближающейся смертью. Томас с широко распахнутыми глазами смотрел, как я налетаю на Ньюта и сбиваю его с ног, опрокидывая на землю. Пуля минует его, но цепляет меня за плечо. Руку словно обожгло огнем и парализовало, но я, закусив губу от боли, старалась не обращать на боль внимание.       - Кристи... - с болью в голосе произнес парень. - Зачем? - взревел он в следующую секунду, зло глядя на меня. Его глаза полыхали огнем ненависти. Губы беспрерывно твердили: "Зачем?", а руки не отрывались от моей шеи.       Совершив над собой усилие, я перевернулась, ловко вынув из нагрудного кармана куртки сыворотку, и с размаха вколола Ньюту в плечо.       В его глазах появилось нечто осмысленное, а потом парень рухнул, потеряв сознание.       - Что с ним? - утирая мокрое от слез лицо, Томас подбежал ко мне.       - Лекарство. Пробное. Ава Пейдж дала мне его еще до Лабиринта, - быстро ответила я, щупая пульс у Ньюта.       - У тебя кровь... - парень указал на мое плечо. Я поморщилась.       - Плевать! Главное, чтобы Ньют очнулся.       - Спасибо, - тихо сказал Томас. Я ничего не ответила.       Спустя пятнадцать минут Ньют тяжело задышал и открыл глаза.       - Кристи-Наталья? - с полуулыбкой спросил Ньют, едва выговаривая слова. Я кивнула, не в силах сдержать слез.       - Как ты себя чувствуешь?       - Странно, - признался парень. - Привет, Томми.       Томас, также плача, обнял друга.       - Что ты мне вколола? - поинтересовался он. Я лишь улыбнулась ему. Тогда Ньют обнял меня и, притянув мое лицо к себе, нежно поцеловал.