Другие правила

- Айрин, ты испугала меня! Она узнала этот голос сразу - сонный, встревоженный, но такой сейчас родной. - Вирти! - из груди вырвался настоящий вздох облегчения. - Это ты?! У меня чуть сердце не остановилось! Что ты здесь делаешь, а? Вирти поднял руки в жесте извинения. В темноте она не видела его лица, но знала - он смущённо улыбается. - Тебя жду. Только я уснул Айрин закрыла глаза, пытаясь упорядочить мысли и понять что происходит. Усталость тяжёлым грузом давила на плечи. Или это мир вокруг стал слишком сложным? - Отец послал тебя следить за мной? - спросила она прямо. - Ну… - он замялся. - Пока тебя разыскивали, он поручил мне разобраться с твоими вещами. - А ждал ты меня зачем? - Я должен был доложить, когда ты вернёшься. - Значит следишь за мной. - Нет! - воскликнул волшебник. - А что ты тогда делаешь ты Сарфане? - Фаметес назначил меня ответственным по связям с юнами! - Серьёзно?! - в её голосе прозвучала неподдельная радость. - Вирти, поздравляю! Это же… потрясающе! - И… ещё я твой сопровождающий, - добавил он тихо, словно признаваясь в чём‑то постыдном. - Морок… - с досадой выдохнула Айрин. - Ещё один надсмотрщик. Вдобавок к Каруну. - Каруну? О чём ты? - Да о том, что один будет следить за каждым моим шагом в Сарфане, а второй - докладывать отцу обо всём, что первый пропустит. Айрин резко оттолкнула от себя тумбу - та заскрипела и с грохотом рухнула на пол. Подойдя к кровати, она упала лицом в покрывало. - Я словно в клетке, Вирти. Мне казалось, хуже, чем в Элизиуме, быть уже не может, - пробубнила она обречённо сквозь плотную ткань. - Но, похоже, я ошибалась. - Э… Всё зависит от того, как посмотреть, - запнулся волшебник, подбирая слова. - Что ты опять натворила? Фаметес был в ярости, перед поездкой в Сарфан. Я думал, он отправит меня к прародителям. - О‑о‑о‑о‑о, это ты его сейчас не видел - после того как меня нашли патрульные города. Но могу тебя обрадовать: сегодня никаких отчётов от тебя он уже не ждёт. И так всё знает… - С тобой всё в порядке? Айрин приподняла голову. В голосе Вирти звучало то самое простое человеческое беспокойство, которого ей так не хватало в последнее время. «Как странно… Я знаю его столько лет, но почти ничего о нём не знаю», - подумала она. Для неё он всегда был частью Храма Стражников: хранителем, служителем, посланником, помощником отца. Но никогда он не был для неё отдельной личностью. В Элиосе Вирти постоянно крутился поблизости, докладывал обо всём отцу. Был его глазами и ушами. И всё же… Именно благодаря ему Фаметес не знал и половины того, что происходило с его дочерью. Иногда его педантичность, честолюбие и многознайство раздражали её до зубного скрежета. Но при этом он оставался единственным, с кем она могла говорить, не испытывая при этом отвращения или пренебрежения. Правда, почти всегда прикрывая эти порывы глупыми шутками. - Вирти, почему ты так и не стал воином? - спросила она вдруг. - О, Айрин… Я… - он замялся. - Нам предстоит долго быть рядом, - продолжила она, - пора поговорить по душам. Знаешь, ты, похоже, мой единственный друг. А я о тебе ничего не знаю. - Не уверен, что сейчас подходящее время… - Именно сейчас - самое время! - перебила она, улыбаясь. - И, думаю, без алкоголя тут не обойтись! Вирти ничего не ответил на предложение Айрин, только вздохнул тяжело и едва заметно махнул головой. Медленно в темноте он прошёлся по комнате, остановившись перед осколками стекла и упавшей тумбой. - Надо убрать это… - Оставь тем, кто следит за порядком. Пойдём! Я нашла отличный магазинчик, пока гуляла по городу, - вскочив с кровати, и схватив Вирти за рукав туники, девушка потянула его на ночные улица Камара. Вернувшись через полчаса в апартаменты, предоставленные Айрин для проживания в Сарфане, элийцы обнаружили помещение освещённым и убранным. В углах комнаты ярко горели большие восковые свечи в кованых изящных подсвечниках. Следов от маленького разгрома, устроенного Айрин, не осталось: стекло и разбитая тумба исчезли. На кровати лежало идеально расправленное алое покрывало — без единой складки и намёка на то, что она лежала на нём буквально полчаса назад. Девушка остановилась на пороге, обводя взглядом комнату. - Ну и ну! А апартаменты-то ничего себе! Подойдя к круглому изящному столику с резными ножками, она выставила на столешницу пять тёмных глиняных бутылок - предположительно, отменного виноградного вина и внушительный сверток с лёгкими закусками. Затем принялась обыскивать шкафы и комоды в поисках бокалов. Найдя тумбу с посудой, выудила с полок два дутых красивых бокала и передала их Вирти. Волшебник покрутил бокалы в руках и, стукнув один о другой, прислушался к звенящему звуку. Чистейший, словно музыка арфы, перезвон плавно заполнил помещение, ещё долго затухая в тишине комнаты. Вирти улыбнулся: - Похоже, нам сегодня не придётся скучать. Айрин рассмеялась: - С такими запасами вина - точно нет! Они расположились на полу - так было удобнее, и больше располагало к приятному общению. Айрин сидела в позе лотоса и внимательно рассматривала Вирти, который устроился напротив, непринуждённо подогнув под себя ногу. Он был поразительно хорош. Высокий, подтянутый, с красивым, точёным лицом, тёмными волосами и пронзительно‑зелёными глазами. Словно не замечая её пристального взгляда, Вирти ловко откупорил бутылку вина и, виртуозно наполнив бокалы, протянул один Айрин. Свой бокал он поднял к свету, наблюдая, как вино играет оттенками красного - от глубокого рубинового до почти алого. Насыщенный аромат с нотами спелого винограда и лёгкой терпкости наполнил воздух. Айрин следила за каждым его движением. Он был не просто поразительно хорош. За привлекательной внешностью скрывался умный, образованный, эрудированный человек, способный рассуждать о политике, науке, военном деле с такой ясностью, что порой становилось не по себе. Он мог поддержать абсолютно любую тему для разговора - с ним всегда было интересно и познавательно общаться. «Балаур тебя дери, Вирти… Что с тобой не так?» - думала она, разглядывая его под новым углом в неформальной обстановке. Вирти легонько стукнул своим бокалом о её. Звон - чистый, как хрустальный колокольчик - снова разлетелся по комнате. Он сделал глоток и закрыл глаза, словно впитывая каждый оттенок вкуса. Айрин последовала его примеру. Вино обожгло горло, но почти сразу пришло тепло - мягкое, обволакивающее, прогоняющее напряжение последних часов. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как расслабляются мышцы, и уходит тревога. На широком блюде перед ними красовалась щедрая закуска - четыре сорта сыра с разными оттенками и текстурами, ароматные сухофрукты, грозди крупного, сочного винограда. Айрин, не раздумывая, схватила ножны, лежавшие рядом, и с размахом вытащила кинжал. В свете свечей клинок заиграл холодным, почти живым блеском. Она провела кончиками пальцев по резному узору, ощущая безупречную гладкость балаурской стали. - Ну что, признаем: балауры знают толк в оружии! - провозгласила она, накалывая сыр. - Даже если с остальным у них не очень… Вирти поднял бокал, полюбовался цветом вина, вдохнул аромат - и только потом ответил: - Не буду спорить насчёт балауров, но вот юны точно знают, как сделать хорошее вино. И сыр! - он отломил кусок, отправил в рот и закрыл глаза. - М‑м‑м, это шедевр. - Кулинарные тонкости - не совсем моя стихия. Но ты, похоже, эксперт! - О, у меня очень богатый опыт, - Вирти подмигнул, опрокидывая бокал. - Кулинарные курсы? Было. Игра на арфе? Пробовал. Семинария, медицина, юриспруденция… В общем, я человек многогранный. Айрин расхохоталась: - Многогранный, но бесполезный! Почему ты до сих пор крутишься вокруг моего отца, вместо того чтобы применить свои таланты где‑нибудь… ну, не в храме? - А что не так с храмом? - Вирти изобразил удивление. Рин слабо улыбнулась в ответ, подбирая слова. - Ты мог бы быть где угодно, делать что угодно. Со всеми твоими знаниями находится на второсортной должности в храме просто... нелепо! Разве это достойно тебя? - Айрин... - смутился Вирти. - Ты мог бы сражаться! - её голос зазвучал горячо, почти страстно. - Я знаю, что ты мечтал стать боевым магом! Где же сейчас эта мечта? - Я не могу сражаться. - Но почему?! - Айрин резко опустила кинжал, который все еще держала в руках, на блюдо. Звон металла эхом отразился от стен. - Ты же прошёл подготовку! Вирти медленно покачал головой: - Да, подготовку я прошёл. И магический орб получил. Но есть вещи, которые… - он запнулся, подбирая слова, - которые сильнее нас. Он взял её пустой бокал, налил ещё вина, вернулся на место и произнёс тост: - За то, чтобы наши мечты сбывались, - волшебник стукнулся своим бокалом о её и сделал несколько неторопливых глотков. - А ты, Айрин? О чём мечтаешь ты, ну помимо того, чтобы отец оставил тебя в покое? - Я... Наверное, быть собой, - голос прозвучал тише чем обычно. - А твоя мечта, Вирти? Маг молчал, и в молчании его было больше, чем могут выразить слова. Взгляд устремился куда‑то вдаль, за пределы этой комнаты, за пределы настоящего. - Моя… уже не имеет значения. В комнате повисла тяжёлая пауза. Вирти глубоко вздохнул, посмотрев Айрин в глаза. В этом взгляде она словно увидела себя: ту же боль, безнадёжность и отчаяние. Ту же попытку найти себя в мире, где, казалось, им обоим не было места. Она смотрела в свой бокал, словно искала там, в рубиновой глубине, ответы на вопросы, которые не могла сформулировать. Свечи дрогнули от сквозняка, и тени на стене задрожали в нерешительности, будто вторя её невысказанным мыслям. Неожиданно Айрин оторвала взгляд от бокала, легонько толкнула Вирти в плечо и мечтательно улыбнулась: - Хотя, знаешь, есть ещё кое-что. Не то что бы мечта. - Внимательно слушаю, - Вирти поднял на Айрин заинтересованный взгляд. - Знаешь, я ведь часто бываю, тайно, в отцовской библиотеке и много там полезного и интересного читаю. - Еще бы мне не знать, до сих пор не пойму как он не узнал еще об этом, - заулыбался Вирти. - Наши покровители. До катаклизма их было восемь, каждому классу бойцов покровительствовал свой Служитель Вечности. - Да, все верно! Только если быть немного точнее, богов было двенадцать. Но, ты права, только восемь из них покровительствовали даэвам. Можно даже перечислить их... - Да ну тебя, Вирти! - Айрин толкнула его в плечо. - Извини. Продолжай, - исправился моментально волшебник, закрыв демонстративно рот рукой. - Но после трагедии все изменилось. Военных профессий осталось восемь, если не считать последних новшеств на полях сражений, а покровителей стало меньше, Катаклизм разделил их. Вирти уставился на Рин. Взгляд его блуждал, он явно считал оставшихся после Катаклизма покровителей и сопоставлял их военным профессиям. - Чему например меня может научить Байзел - покровитель лучников и ассасинов, если изначально, до катастрофы, он обучал только лучников? Мне всегда хотелось поучиться своей профессии у настоящей убийцы. - Нееет, - замотал головой маг. - Только не говори, что ты хочешь учиться мастерству ассасинов у Триниэль? Это же... - Невозможно, - развела руками Айрин. - Она Шедим, темная Богиня смерти, асмодианка. А я элийка. И это не просто предательство расы, этому даже нет названия. Но мне так хотелось бы стать её ученицей! - Если твой отец узнает... - Никто об этом не знает, кроме тебя, теперь, - Айрин смерила волшебника взглядом потемневших глаз. - Не смотри на меня так, я твою спину прикрывал столько раз, что ты и сама не знаешь. - Да знаю я, что на тебя можно положиться. Только толку. Рин помахала головой, ощущая внутренностями как безнадёжно и глупо об этом даже думать, не то что мечтать и отпила еще пару глотков вина. В комнате в очередной раз зависла тишина. Каждый задумался о своём: Айрин о наставнице с другой стороны Атреи, Вирти - о служителях Вечности, он снова перебирал в голове имена покровителей, сопоставляя их военным профессиям. Немного спустя, беседа о насущном вновь увлекла элийцев. Они распили ещё две бутылки превосходного камарского вина, пока Айрин, время от времени прерываясь на смешки, в подробностях рассказала Вирти, что случилось сегодня в Сарфане и почему её отец вернулся домой в таком бешенстве. Она поделилась и о тем, что теперь ей придётся подчиняться лично Каруну, и каждый её шаг будет под надзором, каждое решение - под контролем. Вирти слушал внимательно, время от времени задавая уточняющие вопросы. В его глазах читалась не только заинтересованность, но и искренняя забота. Когда Айрин закончила рассказ, он задумчиво покрутил в руках опустевший бокал и тихо произнёс: - Слушай, а ты в курсе кто такой Карун? - Вождь юнов. А что, у него по совместительству есть еще какие-то должности? Может он тайный агент балауров, - рассмеялась Рин. - Нет! Я, если честно, тоже время от времени заглядываю в книги из «папиной» библиотеки… - Да ты бунтарь! - подшутила Рин. - И нашёл кое‑что интересное! - Вирти сделал многозначительную паузу. - Ну не томи! - нетерпеливо воскликнула она, подавшись вперёд. - В библиотеке Элизиума есть книга с древними легендами, - неторопливо начал Вирти. - В одной из них повествуется о запретной любви двух богов и о плоде этой любви - могущем существе по имени Карун. - Я знаю эту историю, - спокойно перебила Айрин. - Но не вижу связи с вождём юнов. И уж тем более не нахожу ни единой причины верить в эту легенду. - Слушай же, не перебивай, - Вирти приподнял брови и загадочно улыбнулся, наслаждаясь моментом. - Так вот, в недрах «папиной» библиотеки я нашёл книгу с той же легендой! Только там… там упоминаются имена этих богов. - Я не видела такой книги у него, - задумчиво произнесла Айрин, не сводя уже довольно хмельного взгляда с волшебника. В её глазах мелькнуло любопытство, разбавленное лёгким недоверием. - Она была в самой дальней секции, заваленная другими томами - куда более «серьёзными» и «достойными» внимания. Да и не летопись это, и не подтверждённый документ - просто еще один сборник легенд. - Продолжай, - уже с большим интересом попросила Айрин. - В общем, богов, полюбивших друг друга, звали Триниэль и Неджакан! - Ты серьёзно?! - Но и это еще не все! Если бы ты не игнорировала своих родных элийцев, и побольше общалась с отцом и дядей, то была бы в курсе куда несколько лет назад Карун исчез из Сарфана... - Я знаю куда он исчез, он попал в плен к Бритре. - А ты не думала как он выбрался из логова лорда балауров? Как он сбежал? - Вот этого не знаю. Сам вероятно он бы не мог сбежать, - задумалась Айрин. - И Бритра не отпустил бы... Вероятно ему кто-то помог? - Правильно, умница, - снисходительно похвалил девушку Вирти, улыбаясь. - Ты вот в такие моменты прям бесить начинаешь меня! - взорвалась от нетерпения Рин. - И-И-И??? - Так вот, ходят слухи, что его спасли сами Служители Вечности. Это информация, конечно, вращается только в очень тесном кругу представителей высших чинов, и не все это знают... - Но ты часто бываешь на военных советах отца, так как являешься его советником, и, конечно, слышал почти из первоисточника... - А ты спрашиваешь почему я в храме ошиваюсь! - Не отвлекайся! - От высокопоставленных людей я слышал что это были небесные покровители Триниэль и Неджакан! - торжественно, наконец, объявил волшебник. Глаза Айрин загорелись. Открыв рот она выжидающе уставилась на Вирти, взглядом моля его продолжать. - Но зачем двум служителям, являющимся врагами, объединять свои силы и спасать какого-то юна, пусть он и вождь розовокрылых? - Айон всемогущий, балаур вездесущий... - прошептала Айрин. - Предположительно, это может означать, что Карун не только вождь юнов, но и... - Является тем самым потерянным плодом запретной любви двух служителей вечности, - завершила фразу Айрин, уставившись на волшебника округлившимися глазами. Пауза затянулась на несколько минут. В голове Рин лихорадочно проносились тысячи мыслей, они появлялись и исчезали и вновь появлялись. - Значит, Карун - бог? - наконец она выдавила из себя последнее, грандиозное умозаключение. - Ну, возможно и так, - неуверенно согласился Вирти. Айрин вскочила на ноги, начав ходить по комнате из стороны в сторону, словно забыв о сидящем на полу волшебнике. Она размахивала руками, качала головой, останавливалась и снова начинала ходить взад и вперед. - Это значит, что он был спасен своими родителями, которые объединили ради сына силы. Асмодеанскую и элийскую волю. Вопреки всему. Наперекор судьбе! Интересно, а он знал о своем происхождении? Слушай, а ведь если он их сын, это значит что он потомок древних Атрейцев, чистокровный житель Атреи, появившейся на свет до Катаклизма. Вот эта да! - Айрин было не остановить. - Вот почему он такой могущественный и сильный. А еще, знаешь, он очень загадочный. И безумно привлекательный. И сила, исходящая от него, такая яркая и волнительная, - резко подсев к Вирти на пол Айрин уставилась на него безумным взглядом. - Он может до сих пор общаться с ними. Ведь не бросили же они его снова. А если он с ними общается, это значит что он знает Триниэль. Хотя о чем я? Конечно, ведь она его мать! - Мне не нравится к чему ты клонишь, - поморщился волшебник, отодвигаясь от Айрин. Девушка поднялась с пола, прошлась задумчиво по комнате, пытаясь совладать со своими же мыслями. Взяв пятую бутылку вина, она сосредоточилась на пробке, пытаясь ее открыть. - А если Триниэль его мать и он с ней общается, то он бы мог посодействовать мне в том, что бы она стала моей наставницей! - наконец озвучила Рин свою безумную идею. - Ты сошла с ума! Это не ты говоришь, это алкоголь. Да? - Вирти умоляюще уставился в синие глаза убийцы, медленно расхаживающей перед ним с бутылкой. - Нет, я говорю абсолютно серьёзно! Мне нужно его как‑то попросить об этом. - Ладно, забудем, что это чистое безумие. Но как ты собираешься его просить? Через намёки? Или заявишься и выдашь: «Уважаемый Карун, не могли бы вы уговорить вашу матушку стать моей наставницей? Я вот поразмыслила, может, вы ей намекнёте?» - Вирти скривил лицо и пискляво протянул последние слова, передразнивая Айрин. - А почему нет? Отличный вариант! - Айрин захохотала, явно наслаждаясь его гримасами. - Ты точно сошла с ума, — покачал головой Вирти. - Давай придумаем, как заставить его это сделать! - заговорщически предложила Рин. Усевшись напротив мага и грациозно скрестив ноги, Рин отдала ему бутылку и погрузилась в себя. Вирти одним движением руки легко открыл её, налил вино и вручил бокал Айрин. Она дрожащими губами отхлебнула пару глотков и снова замерла без движения. Её давно ставшие синими глаза сверкали, точно фейерверки в небе Элизиума на праздниках. На губах блуждала загадочная улыбка. — Ну да, нужен план, Вирти! Волшебник был уже прилично пьян. От манер и изысканности остались лишь бархатный голос и остроумие, пробивающиеся сквозь хмельной туман. Он развалился полулежа на полу и закидывал мимо рта очередной кусок сыра. - Слушай, а я понял, почему вино употребляют с сыром! - Ты же сам говорил, что сыр оттеняет вкус напитка, - отстранённо ответила Айрин. - Да‑да, это понятно. Но главное вот в чём: когда закидываешь сыр мимо рта, он не катается от тебя по полу, в отличие от винограда! - заржал волшебник, собирая с пола куски сыра и отправляя их в рот. - Ты безобразно пьян! - Возможно. Но это ты виновата! - заплетающимся языком парировал волшебник. - Хватит! Вернись к делу. План! - она хлопнула ладонью по полу, заставляя его вздрогнуть. - Ну‑у… попробуй соблазнить его, - протянул Вирти, расплываясь в глуповатой улыбке. - Когда он падёт к твоим ногам, то исполнит любое желание! - А как мне его соблазнить? - склонив голову всерьёз задумалась Айрин. - Как... Как... Одурмани страстью! Сведи с ума! Завладей сердцем! - он картинно взмахнул рукой, едва не потеряв равновесие. - А потом… потом потребуй своё! - Звучит… прекрасно! Ты гений! - в её голосе прозвучало неподдельное восхищение. Вирти уставился на неё хмельным взглядом, а потом разразился хохотом: - Ты что, серьёзно?! Ты правда собралась соблазнять Каруна?! Айрин задумалась и отрицательно покачала головой. - Ну... Если честно с этим будет проблема. - Да ладно. И какая?! - Понимаешь… - она запнулась, опустив глаза, - у меня… нет опыта. - Как это «нет опыта»?! Почему нет опыта?! - Вирти подался вперёд. - Я никогда не была с мужчиной, - тихо призналась Айрин. - Элийцы… вызывают у меня отвращение. А других… не нашлось. - Так потренировалась бы с асмодианами! Или с балаурами, говорят, у них страсть в крови! - он снова прыснул со смеху. - О‑о‑очень остроумно, - процедила Айрин, скривив губы. - То есть парня не было… вообще? - Вообще. Ни поцелуев, ни объятий, ни даже невинного флирта. - Поразительно! - Вирти откинулся назад, качая головой. - Ты можешь вырезать целый отряд балауров, но не можешь очаровать одного‑единственного мужчину?! Он принял позу мыслителя: подбородок на кулаке, взгляд в потолок, тело борется с гравитацией. И задумался. Айрин долго наблюдала за ним, пока не заметила, что его глаза начинают слипаться. Она толкнула его с силой. - Вирти!!! Не спи! - А?! Да‑да! Я весь твой! - пробормотал он, пытаясь собраться. Айрин резко выпрямилась, взгляд стал ледяным, голос - твёрдым, как клинок: - План. Мне нужен план соблазнения. И ты мне поможешь его составить, - произнесла она, глядя на него с такой решимостью, что даже хмель отступил.