Обратная сторона вечности

Сознание возвращалось медленно. Первой пришла боль, красная, раздирающая, поглощающая все вокруг. Боль стремилась погасить огонек сознания. За болью пришел страх. Он был хуже боли. — Ш-ше-р-лок… — чуть слышно, запекшимися губами прошептал Джон, не открывая глаз. — Шер-лок… Ему никто не ответил. Может, слух еще не вернулся? Может, он просто контужен, поэтому не слышит ответа? Глаза упрямо не желали открываться. Зрения пока нет. Боль от этого усилия залила голову раскаленной волной. Зато он вдруг почувствовал свою руку. На нее легли чьи-то восхитительно прохладные пальцы. Это ощущение на несколько мгновений прогнало боль. — Спокойнее, Джон, — услышал он знакомый голос. Слава богу, слух вернулся, значит, контузии нет. Хорошо. — Вы еще очень слабы, — продолжал голос, Джон напрягся, пытаясь вспомнить, кому он принадлежит; перебрав в голове возможные варианты, Ватсон удивленно обнаружил, что хозяин голоса Майкрофт Холмс. Это открытие шокировало, стало быть, прохладные пальцы на его руке принадлежали… О боже… Джон попытался убрать руку, но пальцы Холмса удержали ее на месте. Джон попытался вспомнить, что могло привести к такой странной ситуации, отчего страшно и почему он звал Шерлока. Вспомнил и пожалел об этом, стало хуже. Бассейн, полночь… Шерлок не дыша, вытянувшись в струну, держит на мушке пояс со взрывчаткой, который закреплен на брошенной куртке. Шерлок медлит, вглядываясь в перекошенное лицо Джима Мориарти, куртка лежит у того прямо под ногами. Шерлок закрывает глаза и его палец медленно спускает курок. Инстинкт самосохранения толкает Джона в сторону от бассейна, к кабинкам, он чувствует, как на него падают перегородки, опаляет адским жаром, потом темнота, и сознание возвращается под руку с болью. — Шерлок! — уже увереннее произносит Джон, прикидывая, удалось ли другу спастись, а потом, вспомнив о Майкрофте, спрашивает: — Что с ним? — Ну-ну, Джон, — голос Майкрофта неестественно мягок. Он жалеет его? Почему? — Позже, все позже, вы еще слабы… Для чего слаб? Джон предпринимает еще одно усилие и открывает глаза. Зрение есть. Картинка размыта, Ватсон не может собрать фокус, но он видит сидящего рядом с кроватью Майкрофта. Спустя несколько секунд ему удается сфокусировать непослушные глаза на лице Холмса. Тот бледен, лицо угрюмое, осунувшееся. Обычная равнодушная маска отсутствует впервые за время их знакомства. Джон вдруг понимает. Это ужасное понимание возвращается вместе с его мозаичным сознанием. Шерлок! — Его больше нет? — спрашивает Джон, чувствуя, как дрожат пальцы Майкрофта, он уже не ждет ответа, он его знает. К физической боли добавляется душевная. О, это во сто крат хуже, его рвет на части, но сил нет даже на крик. Из разбитых губ срывается только глухой стон. Сознание милостиво оставляет истерзанное тело и стонущую душу. Джон снова проваливается в темноту и уже не слышит скорбного ответа Майкрофта: — Да, его больше нет.