Kurtbastian One-Shots

Себастиан зажмурил глаза, чтобы лучше впитать окружавшее его ощущение скользкого тепла. Даже с закрытыми глазами он прекрасно видел Курта — образ, который он держал в голове кристально четким даже в нынешнем состоянии опьянения. Глаза Курта, которые меняли цвет со спокойного, умиротворяющего синего на металлически серый, когда радужка расширялась от желания и похоти; около двенадцати крошечных веснушек, разбросанных по острой переносице; его нежные розовые губы, плотно обхватывавшие его член; Себастиан всё это мог представить. Себастиан представил, как во время ссоры Курт улыбался ему, смеялся над ним с некоей жестокостью, напоминал о комплексах, тыкал в его тщательно спрятанные страхи и использовал их с отработанным мастерством, чтобы ранить поглубже. И Себастиан поставил Курту ультиматум… поставил его перед долбаным выбором. Нужно было понимать. Нужно было понимать, что если он даст Курту возможность избавиться от него, тот ей воспользуется. Себастиан посмотрел на растрепанного незнакомого шатена, который заглатывал его член, и задумался, что именно Курт сейчас делал с Блейном. Стоял ли он на коленях в каком-то грязном баре, портя джинсы за 300 долларов только для того, чтобы доставить удовольствие Андерсону? Себастиан опрокинул рюмку текилы, чтобы заглушить надвигающийся оргазм. Парень, стоявший на коленях, заметил какое-то движение краем глаза, услышал громкий глоток и раздраженно фыркнул. — Если ты будешь нахрюкиваться, мы так никогда не закончим. Себастиан мрачно рассмеялся. — Как будто у тебя есть дела поважнее, — невнятно пробормотал он. — Ты меня не знаешь, — проворчал парень. — И я уже говорил, — продолжил он хриплым голосом, — хватит звать меня Куртом. Себастиан сунул руку в карман джинсов и вытащил пачку хрустящих купюр, скрепленных платиновой скрепкой. Он вытащил одну купюру непослушными пальцами, скомкал ее и швырнул парню в лицо. — Я буду звать тебя так, как, блядь, захочу, — пробормотал Себастиан и, грубо схватив пригоршню тускло-серых волос, прижал парня лицом к промежности. Парень злобно оскалился, но послушно продолжил отсасывать Себастиану, слепо потянувшись, чтобы схватить скомканную стодолларовую купюру. Смайт рассматривал существо, стоящее перед ним на коленях. Он был примерно того же возраста, что и Себастиан, и, вероятно, мог бы сойти за Курта, если бы лучше ухаживал за собой, или, наоборот, если бы Курт превратился в нервного наркомана, который уже давно был мертв внутри. Тем не менее, возможно, Себастиан повел себя с ним менее сострадательно, чем следовало бы, но сейчас он не чувствовал ни капли жалости к этому парню. Себастиан понятия не имел, как его зовут. Тот сказал своё имя раз, но Смайт его тут же забыл. А зачем оно ему было надо? Этот парень на коленях не был человеком, лишь средством достижения цели. Себастиан прикрыл глаза и попытался вызвать в воображении образ Курта, стоящего на коленях, с его алебастровой кожей, которая так и умоляла, чтобы ее пометили; его податливые розовые губы растянулись, чтобы приспособиться к члену Себастиана; наманикюренные ногти Курта оставляли царапины, проводя вверх и вниз по ногам Смайта. Этот образ был настолько убедительным, что он почти мог услышать странно милый осуждающий вздох Курта. — Серьезно, Себастиан? Вот до этого ты докатился? Меня не было всего три дня. Себастиан услышал фразу, произнесенную высоким голосом с примесью сарказма и завуалированной издевки, напомнившим ему тот, который жестоко издевался над ним несколько дней назад, но этот был мягче и снисходительнее, даже учитывая позу, в которой в этот момент застыл Себастиан — с членом, который облизывал мальчик по вызову. Себастиан распахнул глаза и увидел перед собой святыню: Курт, одетый с ног до головы в Марка Джейкобса, упёр руки в боки и ухмылялся. Себастиан не смел двинуться с места, опасаясь, что мерцающий перед ним мираж растворится в воздухе. Курт тяжело вздохнул и бросил сумку с вещами на пол. Он медленно, покачивая бедрами, подошел к Себастиану сбоку, что было жестоким искушением для ослабленного иммунитета Смайта. Дойдя до слона в комнате — обдолбанного парня, стоявшего на коленях, — Курт закатил глаза. — Может уже вынешь член моего парня изо рта и уйдешь? — раздраженно произнес Курт, после чего резко пихнул парня в плечо носком своих мартинсов, и тот отлетел назад. Себастиан зашипел, когда парень, растянувшийся на полу, царапнул зубами его член. Незнакомец в шоке раскрыл глаза, когда увидел нависшего над ним Курта. Хаммел окинул его взглядом, начиная с прически с панковскими шипами и заканчивая изношенными ботинками, пробежавшись по грязным половым тряпкам, которые тот называл одеждой. — Фе, — Курт осмотрел гостиную и увидел синий флакон с освежителем для воздуха, стоявший на столике. Он взял его и невозмутимо направил на одежду незнакомца, сморщив нос от отвращения и восторга, когда тот поспешил вырваться из тумана сладко пахнущих химикатов. — Мда, мы же теперь никогда от этого запаха не избавимся, — пробормотал Курт, будто только что не опрыскал человека освежителем воздуха. — Итак, — сказал Курт, достаточно довольный собой, — забирай деньги и убирайся. Чтоб ноги твоей здесь не было. Забудь, что когда-то приходил сюда... иначе пожалеешь. Курт звучал угрожающе, было понятно, что он говорил серьезно, и парниша не издал ни звука, чтобы поспорить с Хаммелом — ни упомянул, что Себастиан сам привез его сюда, а он жил в 25 километрах отсюда, ни пожаловался, что идти домой с 500 долларами в протертых карманах было страшно, потому что их точно попытаются у него отобрать. Что бы ни поджидало его на улице, это точно не будет настолько же ужасающим, как элегантно одетый парень ангельской внешности с убийственным взглядом в сияющих, как пушечное железо, глазах. Он небрежно и быстро встал с ковра и выскочил за дверь, торопясь улизнуть так быстро, словно само адское пламя подбиралось к его ногам. Курт поставил флакон на место и, отряхнув руки, повернулся к своему парню, застывшему на месте и тупо уставившемуся на него, пока его размякший член стал свисать из-за расстегнутой ширинки джинсов, в то время как он крепко сжимал в руках пустую стопку. Курт приподнял бровь, глядя на это зрелище, и покачал головой. — Ты ведь сам меня оттолкнул, — начал Курт, запирая дверь в квартиру. — Сказал мне поехать к нему, чтобы выяснить, чего я хочу. Так что если и хочешь винить кого-то в этом, можешь начать с себя. Себастиан тяжело сглотнул в ответ. Курт взял пару желтых резиновых кухонных перчаток и надел их на руки. Убедившись, что защитился от какой-либо распространившейся заразы, Курт засунул член Себастиана обратно в штаны и застегнул молнию. Затем, нахмурившись, он снял перчатки и выбросил их в мусорное ведро, на всякий случай распылив в пакет изрядное количество дезинфицирующего средства. Себастиан наконец обрёл способность говорить и, запинаясь, попытался спросить: — Т-Так... так ты... — Ага, — просто ответил Курт. — Почти живого места на нем не оставил. Так что теперь можно с уверенностью сказать, что его для меня больше не существует. Себастиан кивнул, ошеломленный и неуверенный в том, к какому решению в итоге пришёл Курт. — Так значит... — Я вернулся, Смайт, — сказал Курт, широко раскинув руки для театральности. Себастиан хотел улыбнуться, но ещё не мог поверить во всё до конца. Курт уловил сомнение в его взгляде, увидел, как оно осело в изумрудных глазах Себастиана и покрылось туманом, готовым защитить Себастиана от страданий и боли. Курт улыбнулся менее язвительно и более искренне. — Вот как мы поступим, Себби... — Курт положил руки на плечи Себастиана и стал их массировать. — Мы вымоем тебя с горячей водой и щелочным раствором, отвезем в бесплатную клинику на осмотр, потому что… — Курт слегка повернул голову и кивнул в ту сторону, куда сбежал незнакомый парнишка, — ...мда. А потом обсудим, что будем делать дальше. — Так... ты остаёшься. Курт рискнул целомудренно чмокнуть Себастиана в щеку. — Остаюсь, солнце.