По жизни с улыбкой и книжкой под мышкой

Никогда не забуду тот страшный послеобеденный день. Мы остановились отдохнуть и укрыться в тени одной из дюн от солнца. Идти в пустыне, когда солнце в самом зените, равносильно самоубийству - сваришься заживо и не заметишь. Я уже давно перестал чувствовать запах животного, втайне подозревая, что несет от меня не прекрасней этой скотины. Голова кружилась, пот лил так, что хоть ведро подставляй. Ужасно хотелось пить, но злобный Нишики бил по рукам и не подпускал и на пушечный выстрел к этой живительной влаге. - Помираю… - Хрипло простонал я, закрывая глаза. Щеку обожгло резкой болью. Я поднял веки, недоуменно взглянув на ухмыляющуюся мордаху муженька, опустившегося до того, чтобы дать мне пощечину. - Да кто ж тебе разрешит здесь подохнуть, Деньис? - Весело заметил Нишики, широко улыбаясь. Я уже собирался было ему ответить, как внезапно ненавистное солнце потускнело, затянувшись мутной пеленой. - Твою дивизию! Это что такое!? Нишики не ответил, только нахмурился. В глазах его блеснуло что-то темное, нехорошее. Он кинулся к сумкам и достал какой-то ворох тканей. Кинув мне все это тряпье он, посматривая на горизонт, велел одеваться, то и дело поторапливая. Ткань была легкой, незнакомой грубоватой текстуры, но под такой кучей носить все это было проблематично. Когда я оделся и стал напоминать мешок, на горизонте появилось маленькое темное облако. Оно быстро увеличивалось, закрывая собой голубое небо. Кажется, именно так глазами очевидцев должно выглядеть начало апокалипсиса… - Значит так, – доставая большой кусок белой ткани, заговорил Нишики. Я приготовился внимать каждому слову, тело сотрясала нервная дрожь. – Ложишься на землю, плотно закрываешь голову капюшоном, лицо закрывается тряпкой, дышишь только так, иначе больше не проснешься. Все ясно? Я молча кивнул и взял протянутую ткань, закрывая нос и рот. Капюшон оказался глубокий - до кончика носа, и на странных завязках под подбородком. Пока я возился с завязками, налетел первый яростный порыв жаркого, колючего ветра. Песок будто шипел, покусывая за открытую кожу. Бедные наши верблюды, более опытные, чем мы сами, уже чувствовали приближение бури, отчаянно ревели и падали на колени, протягивая головы по земле и стараясь зарыть их в песок. За ними, как за прикрытием, спрятались и мы. Я же неотрывно смотрел на приближающуюся смерть всему живому. Бросив последний взгляд на черные клубы, похожие на дым от пожара, я завязал капюшон под подбородком, ткань больно врезалась в кожу, но зато глаза плотно закрыло от ветра. Дышать через повязку было то еще удовольствие, все время казалось, что не хватает воздуха, будто в легких какой-то комок, не дающий сделать полный вдох. Так что дышу я лишь наполовину. К руке что-то прикоснулось. Я вздрогнул, но тут же вспомнил, что рядом есть Нишики. Мысли занимала лишь буря. Крепко сжав его пальцы, я лег на песок. Теперь от меня ничего не зависит. Но боги, если вы все таки меня слышите, я хочу проснуться и хочу, чтобы весь этот ужас побыстрее кончился. Вой и свист ветра – единственные звуки, что заполнили эту страшную звенящую пустоту. Песок уже не кусает, он сечет тело, подобно плетке, и мне волей-неволей вспомнились недавние пытки. Боже, кажется, это было только вчера. Сердце страшно стучало, голова болела немилосердно, рот и глотка высохли, и мне казалось, что еще час – и смерть от удушения песком неизбежна. Дышать стало практически невозможно, каждый вздох причинял боль. В реве бури мне слышался смех самого настоящего демона. Даже не песок – пыль, она заполнила весь рот, носоглотку и легкие, прочно там обосновавшись. Перед глазами запульсировали резкие белесые круги. В какой-то момент тело не выдержало. Задыхаясь в жестоких объятиях песчаного демона, я потерял сознание, и наступила спасительная тьма… - Так-так-так. Кто тут у нас? Голос был незнакомым. Приятный, мурлычущий, словно заигрывающий, с легкой хрипотцой. Женский. - С Земли. – Шумно втянув носом воздух, глубоким баритоном отвечает другой голос. На этот раз мужской. - Земли-и-и? – Удивленно протянул женский. – Но он же из Саграны! - Человечки опять с миграцией экспериментируют, – сухо заметил мужской. – А начальство потом по рогам нас за это не гладит, говорят – наша ошибка! Не досмотрели! Как будто мы тут няньками работаем! Эй, товарищ, открывай зеньки, уже все закончилось! Так, а это уже явно мне было адресовано. Я боязливо приоткрыл левый глаз, не чувствуя на себе стягивающей ткани капюшона и тугой повязки. - А нас и крыльев могут лишить, – убито добавил женский. Вот кстати обладатель женского голоса оказался потрясающе красивой девушкой, которой на вид было около восемнадцати лет. Тяжелыми кольцами вились золотисто-рыжие кудри, глаза переливались всеми оттенками радуги, без малейшего намека на зрачок; их обрамляли ресницы неестественно-золотистого цвета, что были словно выплавлены из золота. Кукольное личико с кожей цвета мрамора и милыми ямочками на щеках. Лебединая шейка, хрупкое тело, длинные пальчики с аккуратным маникюром. Одета в длинную белую сорочку с синей вышивкой на рукавах-воланах и на овальном строгом вырезе. Похожа на те, в каких обычно девушки на картинках и клипах пускают венки в воду. - Вау… - Невольно вырвалось у меня. - Ну, чего уставился, – неожиданно грубо отреагировала эта прекрасная нимфа. – Я тебе что, экспонат в музее? - Н-нет… - Ну так и не пялься! Я послушно перевел взгляд на её соседа. Высокий и стройный, он слегка сутулился, но вовсе не казался хилым – совсем напротив. Серебристо-седые волнистые волосы отнюдь не делали его стариком, скорее, омолаживали лицо. Он носил их несколько длиннее, чем полагалось с такой разбойничьей стрижкой, будто бы сделал забастовку парикмахеру. Подчеркнуто остроконечная бородка прибавляла его облику мужественности, хотя любого другого она, скорее бы, делала козлом. Рожки в количестве двух пар - алые, словно обмакнутые в кровь, торчали из-под пышной шевелюры, а хвост с мелкими шипами и пушистой кисточкой нервно обвил ножку стула, на котором и восседал парень. Глаза с европейским разрезом, как и у соседки, были без зрачка, но с одним отличием – белка у них тоже не было, и всю область заполонила тьма. Был он одет тоже весьма причудливо. Белые шелковые перчатки наводили на мысль о паранойе или боязни заразится какой-то болячкой. Молочно-белая рубашка с кофейной отделкой была застегнута на одинокие две нижние пуговицы, будто парень поспешно бежал от любовницы, боясь быть застигнутым ревнивой женушкой. Багряный шарф, в цвет рожек, небрежным жестом обвит вокруг шеи, черные строгие брюки и льняные вязаные тапочки довершали образ. - Эм… - Выдал я, завершив осмотр всех собравшихся. – А вы вообще кто? - Демон я, – вздохнул парень. На вид ему было около двадцати двух, ну, максимум - двадцать пять, если уж слишком строго придираться. – А это ангел. Парень, ты умер, понимаешь? - Нет, – честно ответил я. – Но вот то, что сия очаровательная особа - ангел, не могу не признать. - Начинается. – Недовольно фыркнула девушка и потянулась к бумагам. - Будто бы тебе это не нравится. – Кинул шпильку её сосед. - Демон, ты с кем разговариваешь? – Возмутилась девушка, резко обернувшись. – Мне, как ангелу, неведомы такие низкие чувства. - Да-да, это я уже слышал… - Это вы, рогатые, можете быть хоть нарциссами, а у нас все строго. - Ты на что намекаешь? – Опасно понизив голос, тихо спросил парень. - Я? Намекаю? – Рассмеялась ему в лицо нимфа - Да я тебе прямым текстом говорю – распущенные вы ребята, никакой дисциплины, воспитания, ничего! - Это у нас нет дисциплины?! Куда уж нам, ангелочек, к вашим крыльям! Попробовала бы ты… - Эй, народ, я вообще-то еще тут! – Плюнув на весь этот балаган, я резко замахал руками, привлекая к себе внимание. - Ах да, душа. – Недовольно оглядев меня с ног до головы, досадливо протянула эта странная парочка, после чего они снова уселись за свои места за столом. В руках у каждого появились по папке с документами. - Ммм, а вы что делаете? – Робко спрашиваю я в наступившей тишине, прерываемой лишь сухим шуршанием бумаги. - Так, – строго сказала девушка-ангел, поднимая на меня глаза. – Денис Зелянник, 1995 года рождения. - В возрасте года уже отнимал у друзей игрушки, – заметил парень, без интереса рассматривая какую-то мелкую бумажку. - Следствие воспитания, – возразила девушка. Я отбирал? Да это вечно у меня что-то отнимали и закапывали в песочнице, где поглубже! И вообще, чего это они в моем прошлом копаются? Да и фамилию я свою никому не называл, не говоря уже про год рождения. Я недовольно сложил руки на груди и хмуро уставился себе под ноги. Офигеть! Это там случайно не Нишики копошится? С... моим телом?! Я присел на корточки, с пугающим любопытством рассматривая суетящуюся в развевающихся лохмотьях фигуру, напоминающую скелет с взлохмаченными черными волосами. Фигура перестала метаться, грохнулась перед телом на колени и стала делать массаж сердца. Это странно - ощущать себя здесь, непонятно где, и одновременно рассматривать свое мертвенно-бледное лицо. Черты будто бы стали чужими, холодное спокойствие залегло в тенях под глазами. А еще было странно то, что мне впервые не было ни жарко, ни холодно. С утра меня грыз изнутри голодный желудок, с укором напоминающий, что вчерашнюю пайку я скормил Нишики. А теперь словно отключило - ничего не чувствую. - Смотри, смотри, - увлеченно пихнув демона локтем, громким шепотом привлекла еще и мое внимание ангел. - Он начал осознавать, что умер! - Да, - равнодушно согласился хвостатый собеседник. - Сделать в полу межпространственное окно, настроенное на новоприбывшую душу, было не плохой идеей. Моей. - Но открывала-то окно я. - Слегка обиженно протянула девушка. - Но идея-то была моя. - Смерил её снисходительным взглядом демон, в насмешливой иронии подняв брови. - Демон! - Яростно сверкнула глазами прекрасная нимфа. - Ангел. - С не меньшим презрением отозвался рогатый. Закончив обмен любезностями, странная парочка вернулась к своим бумажкам, только на этот раз оба дружно достали калькуляторы. Я задумчиво исследовал эту застекленную дыру в полу, пока эти двое грызлись. Трогал со всех сторон, стучал пальцем, скреб ногтем, пытался отколупнуть крышку или что-то по типу неё. Да хоть зажим какой-нибудь. Странно, кажется будто этот стеклянный диск наглухо впаяли в пол, не оставив ни единого зазора или клапана. Ух, не честные тут люди, совсем не честные. Но что еще более странно во всем этом - так это я! Кому как не мне лучше всего знать мою натуру? По всем правилам стереотипного характера я сейчас должен истерить, кричать, орать благим матом и требовать немедленного воскрешения обратно в мир живых. А я? Вместо всего этого сижу себе на корточках и пол пальцем колупаю. И ведь понимаю, что так быть не должно, а поделать ничего не могу! - Ребята, может того, вернете меня назад? - Уныло наблюдая за Нишики, простонал я. Муженек, схватив за шкирку, активно тряс меня, словно дерево с грушами, ожидая пока плод грохнется ему на голову. Вот бы и правда свалиться на него! - А зачем? - Поднял голову от бумаг демон. Ангелочек, не отрываясь от работы, активно закивала. - У нас знаешь, как хорошо? Пытки, тьма, уроды с разными штуками. Хотя, да, пытками тебя уже не запугаешь... Ну, ничего-ничего, у нас есть пара мастеров для таких "опытных", как ты. Ну, а про вечные муки и говорить нечего. Разнообразное меню из примыкающих миров, отдельные «VIP» секции для особых "гостей". - Почему сразу в ад? - Возмутился я. - Неужели во всей моей жизни нет ничего, заслуживающего рай? - Нет, - строго взглянула на меня нечеловеческими глазами ангел. И вот странное дело, от этих глаз бросает в холод, но в тоже время они притягивают взор. - Если говорить откровенно, Денис, ты в своей жизни не сделал ровным счетом ничего, что заслуживало бы мук, - кивок в сторону демона. - Или наслаждения. - Она развела руками, будто говоря, что никакой дополнительной рекомендации написать не может. - Проще говоря, ты - пустышка. Обычно, такие как ты становятся блуждающими душами, что втройне хуже ада. В вашем мире такие души называют полтергейстами. Сперва - одиночество, потом безысходность, затем злость и неконтролируемая ярость, жажда мщения. Должна сказать, это весьма жалкое зрелище - для вас же лучше, если сразу развеивать в пустоту. Как-то это мрачно все. Я - и вдруг полтергейст. Как-то нелепо уже само по себе звучит. - А еще варианты есть? - Тоскливо провыл я. - Как-то не хочется душой неприкаянной тут таскаться. - Есть, - оскалился демон, резко перебив свою коллегу. - Возвращайся в свое тело и заслужи смерть. - А можно как-то так с возвращением, но без смертной приставки? - Люди… – Презрительно протянула ангел. Демон сумрачно прищурил один глаз, смерив меня с головы до ног. - Что, бессмертия захотелось, да? – Свистящим шепотом медленно протянул он. Милая мордашка ангелочка как-то незаметно переменилась. Доброжелательная одухотворенность исчезла. Черты лица стали резче. Светящиеся внутренним светом глаза затопило мглой. - Какие же вы… - А что, так можно? – Тихо прошептал я, втягивая голову в плечи. Я все понимаю, наглость - второе счастье человека и все такое… Но какой дурак откажется от лафы? Особенно бессмертной лафы. Каждый в той или иной степени задумывался о том, чтобы жить вечно. Ну, а ученые, химики, физики и те слюни на философский камень пускают. Главное, где только услышали об этом чертовом булыжнике? И спрашивается, а с какого перепугу он философский?! Почему не бессмертник? Или, скажем, какой-нибудь камень долголетия. Я перевел задумчивый взгляд с ангела на демона. Оба были мрачными, как грозовые тучки в ясную погоду. У демона из-под нижней губы показались белесые широкие клыки, явно превосходящие по длине обычные резцы человека. По мере появления клыков, мои брови поднимались все выше и выше, пока не достигли своего предела. - Можно! – «Мило» оскалился демон. Я нервно сглотнул и покосился на свою бесчувственную тушку в пустыне. - Н-н-не надо… - Ну отчего же! – Перегнувшись через стол, демон ловко подцепил пальцами трость, быстро перехватив её по середине, легко подбросил в воздух и сделал резкий выпад в мою сторону. Я даже охнуть не успел, как загнутый конец этой палки зацепил меня за шею, притягивая на максимально близкое расстояние к своему хозяину. – Хочешь жить вечно? Хочешь оставаться вечно молодым и здоровым?! Так я тебе это устрою! - Не надо! Демон зловеще оскалил зубы. Внезапно уголки его губ стали растягиваться, пошли трещинами. Из провалов хлынула густая алая кровь. Рот широко распахнулся, закрывая собой все пространство вокруг. Я распахнул глаза, захлебнувшись собственным криком. Снежно-белые, перемазанные кровью зубы, сомкнулись за спиной. Зловещий хохот эхом отразился в голове и затерялся среди серого вещества, в народе именуемый мозгом… *** Любопытное это дело. Бывает, заснешь вроде, как и в безопасном, проверенном месте, и компания уже вроде как хорошая… но вот вам задачка – заснул в одном месте, а проснулся совершенно в другом! Сальшыр затравленно осмотрел бескрайнее песчаное поле и почесал затылок, часто взмахивая недоразвитыми крылышками. - Хозяин... – Прижимая тонкие ручки к груди, прошептал марид. – Хозяин, а ты де? Ау… Маленький джинн точно помнил побег из темницы. Как Хозяин мчался верхом на огромном чудище, а умный Сальшыр прятался у него на голове. И, кажется, заснул немного… А как заснул, так и проснулся в кармане у какого-то пучеглазого громилы с коротенькими ножками, но зато длинными ручищами в количестве аж четырех штук! Не столько перепуганный, сколько озадаченный марид, стараясь не привлекать к себе внимания верзилы, покинул неуютный карман и, то и дело сыпля на себя песочком, поминутно оглядываясь, боязливо затерялся среди низких холмов. Мариды - сами по себе существа выносливые, без продыху могут работать долго… Если бы не природная лень и чувство потребности в старшем. Джинны, в частности вот такие гибридные особи, как маленький Сальшыр, нуждаются в большом папике, который держал бы их в ежовых рукавицах. Неопределенность в собственной жизни пугала и нервировала джинна, как степную мышку посреди бетонного города. Сальшыр уныло, в который раз за этот долгий день, осмотрелся по сторонам, будто Деньис мог хамелеоном затаиться среди песчаного пейзажа. Однако Хозяина не было. Но, вместо него далеко внизу, среди двух близняшек-дюн, неторопливо раскачиваясь из стороны в сторону, тянулся караван песчаных слонов и верблюдов. Нет-нет, да мелькали то тут, то там телохранители на быстроногих илки. Несмотря на то, что лошади эти были выведены специально для суровых жарких будней, климат джиннов был губителен даже для них. Колодцы с питьевой водой и оазисы встречались здесь в два раза реже, чем в человеческих. Сальшыр крепко задумался, обхватив растопыренной пятерней квадратный подбородок. В теории, он когда-то слышал, что рабы-фамильяры и их хозяева имеют духовную связь. Но Деньис не был магом, да и контракт они заключали только как на обычного раба с чуть расширенными вольностями. Но как же он мог его так бросить?! Негодование злобным огоньком полыхнуло внутри, отразившись в зрачках. Хозяин был таким хорошим, надежным… Он же единственный, кто помог ему! Сальшыр выпустив в песок тоненькую струю огня, замахал крыльями чаще и полетел в сторону цепочки каравана. Что делать дальше - он знал очень смутно. Да ладно, чего уж там – понятия не имел! Но Сальшыр по натуре фигура безмятежная, к тому же, крылышки уже начали уставать… Бонусный арт: http://s016.radikal.ru/i335/1102/1b/d002e9619283.jpg