По жизни с улыбкой и книжкой под мышкой

- Деньис! Деньис!! Хвост мне в глотку… Да очнись же ты! Не смей здесь умирать, слышишь?! Первый глоток кислорода дался с трудом. Я приоткрыл рот и сделал максимальный, на какой был только способен, вздох. Но не успели наполниться лёгкие даже наполовину, как губы жестко сжал поцелуй. И всё бы ничего, да только эти самые губы щедро вдыхали в меня воздух, будто сам я дышать разучился. Блин, Нишики, больной совсем! Да кто ж так искуственное дыхание делает?! У меня сейчас музой в шарик превратится как в диснеевских мультфильмах, потом еще будет ловить «простынку» по всей пустыне! Хотя… Нет, этот точно не будет! Скорее похохочет себе в удовольствие до нервных колик, а потом, может быть, нехотя поплетется искать мою тушку. Так, а что вообще произошло? Я судорожно напряг мозг, пытаясь восстановить в памяти картинки прошлого. Вот, вроде, только что начиналась буря, я сжал лапу своего муженька и очнулся уже здесь... А теперь эта образина этими же самыми широкими ладонями хочет отправить меня обратно на тот свет! На тот свет? А почему обратно? Я там уже был? Так вроде не умирал еще… В голове яркий, словно вспышка, мелькнул образ безумно красивой девушки, и седого мужика. Вот,блин,и думай теперь - это оно всё реально было или глюки моего воспаленного сознания?! Хочу, чтобы были только глюки… Я зажмурился сильнее и уперся руками в тощую, но такую на ощупь каменную грудь. Ого, а кожа у него такая горячая! Как это я так в пустыне умудрился замерзнуть? Тело под пальцами судорожно вздрогнуло и губы покинули оккупированную территорию. - Деньис?! – Неверяще уставился на меня Нишики. - Ну не баба-ёжка, так точно.. – хрипло пробормотал я, приоткрыв глаза. Яркий свет больно резанул и я отклонил в сторону голову. Но,не успел ещё оклематься как следует,как меня самым наглым образом сграбастали, больно сжав длинными пальцами плечи. - Идиот! Ась? - Никогда так больше не делай! Никогда! - Не делать что? – страдальчески щурясь на солнце, я запротестовал против такой встряски. - Умирать! – Взбешенно рявкнул Нишики. Светящиеся потусторонним светом глаза прищурены, из-под верхней губы стремительно лезут клыки. Мама, с кем я связался?! - Ладно, ладно, больше не буду – ошеломленно говорю ему,смотря широко распахнутыми глазами. Нет,серьёзно! И вот за этой «милой» моськой я замужем?! Ууу.. как жизня-то жестока! Протянув руку, баргест прикоснулся к щеке. Я торопливо зажмурился,ожидая удара, однако,вопреки ожиданиям,ничего такого не было. Ласковое,нежное прикосновение к коже, жаром отдавшее на лицо. Нишики прижался лбом к моему лбу,прикрыв глаза. Смотрю на него в полном шоке. Я что-то пропустил?? - Ты такой холодный… А, так его на жалость пробило? - Знаешь, а ведь ты едва не стал свободным – с горьким смешком выдавил он из себя,не меняя позы. Я шумно сглотнул комок в пересохшем горле. - Свободным от чего? – тихо шепчу,не сводя с него ошалелого взгляда. - От всего – открыв глаза, Нишики внимательно посмотрел мне в глаза. Так близко, так пристально,с каким-то непонятным мне чувством. А ведь они у него не совсем черные, а просто тёмно-серые,с какой-то интересной примесью. – От рабства, от… брака. Я криво ухмыльнулся. - Только не говори мне,что тебе понравилась брачная ночь и ты, как и тот синеволосый придурок, захотел сделать меня своей игрушкой? - Идиот! – Рявкнул муженёк,мгновенно исказившись в лице. Оттолкнув меня в сторону, Нишики пружинисто вскочил на ноги. – Если ты действительно так думаешь обо мне, так какого черта я тебя вообще спасал?! Убавь свой гонор, Деньис! Если бы мне действительно нужна была постельная игрушка, я бы нашел кого посимпатичнее… и поопытнее! Ты хоть иногда думаешь,о чем говоришь?! - А как мне еще на такое реагировать?! – Зло оскалился я, смотря на него снизу-вверх далеко не ласковым взглядом. – Ты так себя никогда не вел! Это,по меньшей мере,странно,не говоря уже о том, как пугает! Я только ожил пару секунд назад, а тут такие мексиканские страсти, хоть ложись да помирай обратно! - Могу устроить! – Рявкнул Нишики,метаясь передо мной взад-вперед. - Вооот! – С торжеством протянул я, широко улыбнувшись и ткнул в него пальцем. – Да мне же постоянно угрожают чем-нибудь, пугают и заставляют делать то,чего я в принципе не хочу делать! По углам зажимают! В рабы записывают! Знаешь,как достало такое обращение? А мои нервы не резиновые! А тут просыпаюсь и вижу тебя! Да я даже подумать не мог,что у тебя может быть такое отчаянное лицо! - Отчаяние? – Недобро прошипел Нишики и вдруг кинулся. Я вскрикнул и упал на песок, со страхом смотря ему в глаза, и чувствуя даже через одежду жар нагретого песка. – Вот я тебя сейчас убью и тогда ты увидишь настоящее отчаяние! - Н-ненадо… - Ну, отчего же, Деньис? – Рассмеялся мне в лицо муженёк и шею сжала горячая рука. – Не рассказывай мне о боли,малыш! Уж как не мне ли знать о пытках, жестокости и мразях, которые вечно чем-то угрожают! Хотя нет, прости, вру. Угрожать то мне уже и нечем! Из клана выгнали, да еще и клеймо налепили,чтобы каждая последняя собака знала, что я за мразь! Отца я никогда не знал, а мою мать и две младшие сестры прилюдно казнили, лишив права на благородную смерть! Их души никогда не обретут покой, их кровь на моих руках! Мне уже просто нечем угрожать,Деньис! Оставив в покое мою шею, Нишики с ликом фурии поднял меня за шкирку и жестко швырнул на верблюда, да еще и хлопнув того по крупу! Верблюд послушно пошел резвым шагом куда послали, а я в прострации раскачивался меж горбов. Через пару минут нас обогнал второй верблюд и сгорбленная спина муженька вновь возглавила процессию. Ну нифига себе, какие страсти… Блин, да мне даже сказать нечего! Его семью убили, самого выгнали, пытали, а я тут со своими претензиями лезу. Я ведь не знал о его семье… Если бы у меня только были способности Нишики, было бы куда как проще с ним общаться. Как же все это сложно… Я вздохнул и скинул тюрбан с головы. Не смог сдержать облегченного вздоха. Фульгурит был цел и невредим, и даже не потерялся во время бури каким-то чудом оставшись под шапкой. Если так присмотреться, это не просто черный корень. Едва видимые разноцветные разводы, к более узким краям он,наоборот,светлеет, и становится больше похожий на кристаллики соли с черно-красными пятнышками. А ведь красивая штуковина! На первый взгляд, ничего интересного – корень и корень. Ну, бензином кто-то окропил, ну, на каменюку похоже. Ничего особенного. Я пнул своего верблюда, чем заслужил нелицеприятный взгляд животины, и поравнявшись с Нишики, подчеркнуто смотря исключительно на его подарок, к нему же и обратился. - Необычная штука. С первого взгляда, обычный камень. Не самый симпатичный и довольно посредственный. Подозрительный взгляд я проигнорировал. - Но его изгибы завораживают, они не повторяются и каждая часть фульгурита неповторима. Она особенная. Однако, если присмотреться более внимательно, можно заметить небольшие прорехи, открывающие его нутро. Его середина, она яркая и блещет жизнью и красками. Черная, словно неживая оболочка сверху - это лишь обманчивый плащ, прикрытие, чтобы лишь те, кому предназначено, увидели то, что сокрыто внутри. Нишики фыркнул, не сдержав широкой улыбки больше похожей на волчий оскал. - Идиот… Я внимательно посмотрел на него, и облегченно улыбнулся в ответ. *** На самой высокой дюне затормозили три фигуры верхом на грациозных илках. Кобылы с точеными мордами гордо выпятив грудки, как и их хозяйки, осматривали открывшиеся просторы песчаного царства. На рыжеволосой красавице Иштар красовался розовый шелковый топик с завязками-бантиками на плечах, искусно расшитый бисером. На голове шляпка с зелёно-золотистыми перьями и черной сеточкой на лице. Юбка-бедрока по косточки, с длинными разрезами до середины бедра и босые ступни. - Как думаешь, Олтон с тем человеком? – Звонко спросила девушка, с любопытством окидывая взглядом долину. Вокруг был лишь песок, палящее солнце и ничего живого. - Человек не сможет выжить после самума! – уверенно заявила Герьета. Коротко подстрижены черные волосы, уложены кувшинкой, с правой стороны виска заплетены две тонкие косички. Синие глаза, с длиными ресницами-опахалами, презрительно прищурены. На джыннии был одет плотно обтягивающий, но весьма откровенный наряд. Цельные топик и шорты синего цвета состоят из лоскутков. - А твое заклинание говорит об обратно-о-ом! - Пропела Сейкела, слегка раскачиваясь в седле. Свое аквамариновое богатство джинния оставила распущенными, а глаза подвела косметической краской, которая придавала её взгляду наивно-доверчивое выражение. Однако,девушка слегка улыбалась, демонстрируя всем ямочки на щеках, и то и дело стреляла глазками по сторонам, словно в пустыне она могла с кем-то заигрывать. - Может он и на мёртвого реагирует? – Откликнулась Иштар, хмыкнув, пока Герда скрежетала зубами, бросая злобные взгляды на сестёр. - Джины не владеют магией смерти-и-и… - вновь протянула Сейкела. - Так может, она и не джинния даже? – Ехидно внесла предложение Иштар. - Развра-а-ат! – Широко улыбнулась Сейкела. - А ну,ша! Заткнулись все! – Вспылив, рявкнула Герьета. – Я чувствую,что мы уже близко! Плывущий в воздухе альбом с выпуклой светящейся стрелкой уже где-то с час нервно дрожал и дёргался. - Аша! – Хлестнув поводьями, девушка с короткой стрижкой смолянистых волос, послала илка в галоп. – Поднажмём,девочки! *** - Та-а-ак непросто хорошо развлекаться. Так стараться, лезть из кожи, думать, будто не поможет. Сразу же с двумя целоваться! Пахнет как-то так забыто, Умерло, сгнило, зарыто... Наверное, у меня жар, или как еще объяснить, что последнее время у меня мелькают перед глазами маленькие ангелочки, а рядом с моим верблюдом идут огромные волки с красными зубами и окровавленной пастью, ритмично пританцовывая и мотая головой? Сам я, горлопаня на всю пустыню, раскачивался меж горбами. - Солнышко,голову напекло? – Участливо,с ласковой улыбкой осведомился один из волков. - Ага.. – на мгновение прервавшись, довольно кивнул я и чуть не навернулся с верблюда. Оу-оу, нужно не делать резких движений! Эти верблюды такие тоненькие, а так шатает на них! Хрен так просто усидишь.. - Бесит ждать, чтобы тебя все любили! Брошу - слабаком зови, ложь в своей крови носи-и-и. Угождать всем не в твоём стиле. До упаду быть на танцах, не пьянея, напиваться! - Скоро привал, – сказал другой волк. - Привал? – оживился я и решил сменить репертуар. – На моей луне я всегда один! Разведу костер, посижу в тени-и-и!! Когда один из волков остановил верблюда, рявкнув тому в морду, и стянул меня с него,я понял невероятное - привал! А привал, это что? Это жратва! А жратва, это что? Это бензин… На голову плюхнулась мокрая тряпка. - Полегчало? - О, Нишики… - Узнал, – довольно кивнул баргейст. – Ты как себя чувствуешь? - Как пирожок – честно признался я, закрывая глаза. - В смысле? - В смысле жарко, душно и тесто подрумянивается, а главное, уже и не надеешься выбраться. Нишики захихикал и судя по звуку, куда-то отошел. Вопреки прогнозам, еда кончилась раньше, чем вода. Питались мы в основном кактусами. Увидев, на второй день, после того как закончилась вся наша еда, гигантский колючий отросток, Нишики чуть было не начал на него молиться. Тогда я впервые заподозрил, что солнце джиннов действует на бергестов не хуже людей. Но это были еще цветочки. Всерьез я озаботился о сохранности мозгов мужа, когда тому надоело биться темечком о камень,ползая вокруг растения на карачках, и он выхватил тесак. - За-ши-би-сь, – наблюдая за ним, с обреченностью висельника протянул я, зарывшись пальцами в шевелюру. Нишики рубил несчастное растение с таким рвением, будто не он минуту назад,закатив глазки, кровожадно примеривался к шее верблюда. В принципе, зажарить эту волосатую хрюшку я и сам был не против, но только на чем жарить? Хрен с ним, что он воняет как живая свалка, но готовить его как?! - Деньис, это кактус! – Ткнул пальцем в поваленное растение Нишики. - Познавательное замечание, – с умным видом покивал я. – Срубил ты его зачем, умник? - Ты не понимаешь, – Нишики широко оскалился. – Этот кактус съедобен. Видишь, у него красные колючки? Это значит, что он дозрел и его можно употреблять в пищу. Давай, тащи сумки! С радостным визгом, похватав наши пустые мешки с горбов верблюдов, я бросился к мужу, падая перед ним на колени. Вдвоем мы довольно быстро управились с упаковкой провизии. Нужно было только содрать колючки и осторожно уложить в мешки кольца кактуса. А при потреблении в пищу мы просто счищали тонкий слой зеленой шкурки. Внутри кактус был темно-зеленый с бело-черными косточками. Он выделял много сока, был сытным и мясистым, а на вкус напоминал смесь огурца и недозрелой дыни. Если раньше я уже не надеялся выйти из этих песков живым, то после кактуса процент на выживание уверенно пополз вверх. - Он на тебя плохо влияет, – недовольно покачал головой Нишики, передавая мне очищенное кольцо кактуса. Взяв и себе эту большую «булку», он пристроился напротив, вытянув ноги. - Не пвавда – прошамкал я, с удовольствием вгрызаясь в нежную мякоть. – Гюки у мешня от шоша. - Что? Проглотив то, что было во рту, я любезно повторил для некоторых: - Я говорю, что глюки у меня от солнца,а не от кактуса! - Угу.. - Что «угу»? - Жуй давай. – Хмуро посмотрел на меня Нишики. - Да нет, говори! Ты же точно что-то хотел сказать! – Рявкнул я. - Не кричи, – поморщился бергест. Осмотрев меня снизу-вверх, но кивнул на мои руки. – Поел? - Да.. - Поехали. Внезапно небо и земля словно посерели. Даже солнце перестало так жечь и повеяло прохладой. Неужели дождь?! Задрав голову, я с надеждой посмотрел на небо. Да нет, так ни одной тучки и нету… - Очаровательно – хриплый баритон, от которого сразу же прошлись мурашки от шеи и до копчика, а волосы встали дыбом. – Моя смертная игрушка развлекается и, похоже, собирается в очередной раз подохнуть. Я резко развернулся и окинул безумным взглядом мужчину, ярким пятном выделяющимся в казалось бы, замороженной пустыне. Четыре красных рога были крупнее, чем мне казалось при первой встрече, дьявольские глаза источают тьму, трость поигрывает в когтистой лапе. - Ой мама… - Я медленно попятился от демона, не сводя с него широко распахнутых глаз. - Ну-ну, не все так трагично – усмехнулся демон, подняв брови. – Возможно, свою маму ты тоже сможешь увидеть. - Мне еще рано умирать! – Панически закричал я и посмотрел по сторонам. Нишики! Подбежав к замершему в неестественной позе мужу, я схватил его за шкирку и потряс что было сил. – Нишики! Нишики, твою дивизию! Да очнись же ты, дурень! Я не хочу умира-а-ать… Холодная рука обняла за плечо, рядом появилось доброжелательно улыбающееся лицо. - Он тебя не слышит, Денис – ласково прошептал на ухо демон. От его прикосновений сразу стало ужасно холодно. – Тебя никто здесь не услышит. Помнишь, ты хотел бессмертия? - Нет! - Хоте-ел, не отрицай. – Улыбка стала откровенно жуткой, а из глаз полилась тьма. – И, знаешь что? У меня освободилась одна вакансия… - Вв-вак-к-кансия? - Именно, моя земная конфетка, именно… Ландшафт резко поменялся. Пустыня, верблюды и муженёк пропали, как и не бывало. Природная пещера, освещенная лавовой рекой,неспешно несшей свои горячие воды. Где-то высоко над головой едва видный край неба, вот только понять что сейчас, день или ночь, не представляло возможным. В середине пещеры, словно гриб на тонкой ножке, была скала со светящими прожилками похожей на вены. На плоской поверхности камня, напоминая Стоунхендж, кольцо из двенадцати камней неестественно крупных зарождений. - Г-где мы? – сжавшись, испуганно спрашиваю, озираясь по сторонам. - Где? – Демон обернулся и растянул губы в хитрой усмешке. – Ооо, это особенное место. Тут, моя конфетка, ты либо умрешь человечишкой и попадешь к нам, в Ад, либо станешь демоном… - Н-не н-на-адо демоном… - Ну-ну, ты же хотел бессмертия? - Я ничего не хотел! - Не стоит бояться своих желаний, – цепкие пальцы взяли за подбородок и жестко подняли голову вверх, вынуждая смотреть в ужасные очи. – Слишком поздно трепыхаешься, мотылёк… Возможно, я бы и дал тебе время поунижаться, прося меня о милости, но сейчас… не то время. Подхватив под локоток, демон поволок меня в середину импровизированного Стоунхенджа. Странным делом, на меня накатила какая-то апатия и смирение. Ну ладно, ну буду я демоном… с вероятностью в 50%. А даже если и нет… зато не развеют! Что-то я такое читал, про перерождение там, и прочее, прочее… Этот вроде ничего такой, симпотный. Хоть бы я не стал чудищем болотным! А что там демоны обычно делают? Собирают души людей? Едят плоть, купаются в кровище.. Кошмар один. Как я после всего этого Нишики смогу на глаза показаться? А смогу ли я его вообще увидеть? Зато не умру холостяком, как некоторые. И Рэйс отстанет. И я даже не девственник. Совершенно спокойно наблюдая как меня, доведя до пункта назначения, раздевают до полной обнаженки, я благосклонно улегся на холодный камень и философски уставился на небо. - Во времена войны он был не плохим воином, – демонстрируя мне стеклянную вазу с чёрным дымом внутри, сказал демон. – Но, не отличался особой долей ума и фантазии. Подставился глупо и умер тоже глупо. Часть его сущности и силы удалось запечатать в этом сосуде, пока его полностью не развеяло меж мирами. Близится время, когда каждый солдат ценится выше, чем клык Цербера. Ты можешь гордиться собой, человек! Если ты выживешь и даже останешься с целым рассудком, станешь полноценным демоном, а не рядовым низшим! - Во подфартило… - лениво протянул я. Демон внимательно на меня посмотрел, кивнул каким-то своим мыслям и закатал рукав светло-синей рубашки, обнажив руку до локтя. Присев рядом с моим лицом на корточки, демон флегматично сделал длинный разрез прямо на темно-синей венке и тут же прижал рану к моим губам. - Пей! Да пью я, пью. На вкус сплошная гадость… Неужели демонам и правда доставляет удовольствие пить кровь? Не слишком привлекательно быть демоном! - Хватит! С неожиданным трудом оторвавшись от запястья, я жадно облизнул губы. Все равно гадость. Солено-сладкая гадость… Кристаллы драгоценных камней тускло засветились. Стекло вазы брызнуло, демон отступил за круг, а черный дым тонкой струйкой устремился ввысь.Дымок сформировался во что-то неопределенное, с двумя блестящими точками. - Нишики…