Молния

— Потому что ты наша дочь, Ева, — холодно проговорила мать. А затем продолжила: — С Малфоями мы заключили контракт ещё до твоего рождения. Они будут рады узнать, что сделка всё же состоится. Люциус уже заждался, дорогая, — Жаклин довольно улыбалась, — Люциус? — Ева словно очнулась. — Люциус Малфой? — родители послушно закивали. — Но он ведь женат! — Ева не могла понять, почему родители ухмыляются. — Женат на Нарциссе Блэк! — Да, это несколько усложняет дело, — сказал отец, — но этот брак состоялся только из-за твоего побега. Но раз ты вернулась, я уверен, Малфои передумают. — С чего вы взяли? — Ева всё никак не понимала. — Нарцисса из чистокровной семьи Блэков, настоящая аристократка. Насколько я знаю, они ждут наследника! Зачем им передумывать? — О, дорогая моя Ева, — Симон оскалился. – Им, правда, не зачем передумывать. Но вот, что интересно. В Англии сейчас война, и Люциус является одним из самых надёжных приверженцев Тёмного Лорда. Узнай бы кто-нибудь о том, что Люциус как-то связан с противниками Тёмного Лорда, его бы убили не задумываясь, — говорил отец. — И какое же совпадение, что у Нарциссы Блэк есть брат-отщепенец Сириус. Нам нужен хоть малейший намёк, что жена Малфоя связывалась с Сириусом Блэком, и тогда дело в шляпе. — Вы хотите подставить Нарциссу? — грустно спросила Ева. — Нам ничего больше не остаётся, — со вселенской скорбью прошептала Жаклин. — И ты, моя дорогая, должна будешь найти компромат на Нарциссу Блэк. — Но это ведь неправильно, — сказала Ева. Она не могла принять коварство своих родителей, она так надеялась, что они изменились. — Семейство Блэков такое же древнее и могущественное, как и наше. Вы не имеете право их подставлять! Это подло даже для вас! — Подло?! — Симон Обри вышел из себя. — Это ты называешь подлостью?! Наше семейство гордится своей исключительной репутацией. А Блэки — всего лишь отвратительные змеи! Как только ты сбежала, они сразу же подсуетились и всучили Нарциссу Малфоям. Им было плевать на нас и наши проблемы. Теперь наш черёд. — Нет, — Ева покачала головой, — я отказываюсь! Это отвратительно! Я думала, что вы написали мне только потому, что скучали. Но ничего не изменилось. Вы всё такие же алчные, корыстные. Я не буду следить за Нарциссой, я не буду этого делать. И жить я с вами тоже не буду. Я ухожу! — прокричала Ева, направляясь к двери. — Прощайте! Теперь уже точно навсегда! Ева хлопнула дверью и быстрым шагом направилась прочь от дома. — Ева! Вернись, глупая девчонка! — кричала с порога Жаклин. — Ты ещё пожалеешь! Вернись сейчас же! — Не стоит, — спокойно произнёс Симон. Они молча смотрели, как Ева, грозно размахивая руками, удаляется. Вот она подхватила свой плетёный саквояж и растворилась в гибралтарском зное. — Что нам теперь делать, — безнадёжно обратилась Жаклин к мужу. — Она вернётся, вот увидишь, — самодовольно улыбнулся Симон. — С чего ты взял? — недоумевала Жаклин. — «Прощайте! Теперь уже точно навсегда!»? — Симон саркастично нахмурился. — Мне кажется или это мы уже слышали? — Симон улыбнулся. — Выпьете со мной, мадам? — За победу? — улыбнулась Жаклин в ответ. — Однозначно, — произнёс Симон, и они скрылись в доме. *** — Да ты с ума сошла! — и ещё одно платье полетело в уже довольно внушительную гору таких же отвергнутых платьев. А Лили в очередной раз закатила глаза, наблюдая за бегающей туда-сюда Петуньей. — И чем оно тебе не понравилось? — устало спросила Лили. — Хорошее же платье. — Хорошее?! — взвизгнула Петунья. — Ты хочешь показаться дешёвкой?! Забудь об этом платье! Нужно… нужно что-то особенное! Может, это?.. Лили, устало вздохнув, рухнула на гору платьев, которая выросла на её кровати. Тут было и красное платье с рюшами, и маленькое чёрное платье, и длинное платье из зелёного бархата, а Петунье всё не нравилось. Она умудрилась вытащить весь свой гардероб, но ничего не подходило. Причина этого переполоха была очень даже серьёзной, по мнению Петуньи, а именно свидание. Лили к этому относилась просто, конкретно ни на что не надеясь. Эванс слегка волновал тот факт, что её совсем ничего не волновало. Поэтому она решила обратиться за помощью к старшей сестре. — Туни, может, это всё лишнее? — осторожно спросила Лили. — Что? Ты о чём? — Петунья оторвалась от копания в шкафу. — Лили, не переживай, мы что-нибудь обязательно подберём. — Я не о платье, — вздохнула Лили. — О свидании в целом, может, не стоит туда идти. — Ох, Лил, мы это уже обсуждали, — Петунья легла рядом с Лили на кровать. — Почему ты снова сомневаешься? — Я не знаю, — Эванс пожала плечами. — Я совсем не знаю Тома, что он за человек. Не знаю, хочу ли я, чтобы он стал мне кем-то важным. А вдруг он мне не понравится, я совсем не хочу его обижать. — Лили, если случится это «вдруг», — назидательно сказала Петунья, — мы с тобой обязательно найдём решение. А может, это «вдруг» и не произойдёт? Он тебе понравится и станет кем-то важным? — Он, конечно, милый, — вздохнула Лили, — но… — Ага! — победно воскликнула Петунья. — Видишь, ты уже думаешь, что он милый. А любое маленькое «но» можно решить красивым платьем. И, кажется, у меня есть идея. Лили даже не успела удивиться, как Петунья прытко соскочила с кровати и унеслась в неизвестном направлении. Уже через минуту по лестнице вновь запрыгали шаги, и Петунья, слегка запыхавшись, влетела в комнату, неся в руках огромную коробку с белым бантом на крышке. — Это же… — Лили потеряла дар речи. — Да, — Петунья грустно улыбнулась, — рука не поднялась его выбросить. Единственное напоминание о тебе, которое удалось вытащить из того пожара. — Это же моё выпускное платье, — прошептала Лили, сняв пыльную крышку. Кремовый шёлк совсем не потускнел со временем. Бисер и жемчуг всё так же блестели, как и на последнем вечере в Хогвартсе. Лили вытащила лёгкую ткань из коробки. Платье не было пышным, оно было спокойным и таким красивым. Юбка опускалась чуть ниже колена, пояс, расшитый бисером, красиво охватывал тонкую талию Лили. Эванс отчётливо помнила, как Поттер уставился на неё, когда она вошла в зал. Она даже уступила ему один танец. А потом они разошлись… — Петунья, ты просто невероятная! — сияла Лили. — Спасибо! — Поторопись, он скоро будет здесь, — Петунья улыбалась, заметив, как преобразилась младшая сестра. — Да, да, конечно. Лили быстро натянула платье и с радостью обнаружила, что сидит оно также отлично. Она взяла у сестры маленькие серёжки-хрусталики в комплекте с подвеской. С макияжем ей помогла Петунья, которая не уставала причитать о том, что Лили такая красивая. Эванс уже надевала пальто в коридоре, как в дверь постучали. — Это он! — прошипела Лили. — Туни, скажи, что меня нет дома, заболела. Что угодно! — Лили, успокойся, — Петунья строго зыркнула на сестру, а затем резко открыла дверь, благо та открывалась внутрь, и миссис Дурсль осталась незамеченной. — Том, рада тебя видеть, — нервно улыбнулась Эванс. Петунья, притаившись за дверью, закатила глаза. — Лили, ты выглядишь потрясающе! — сказал Том. — Ну что, ты готова? Такси уже ждёт. Эванс заглянула за спину Тому и действительно увидела чёрную машину с жёлтым фонариком на крыше. Она нервно забегала глазами, пытаясь успокоиться. Петунья пыталась бесшумно заставить Лили действовать, размахивая руками и беззвучно крича на сестру. — Лили, что-то не так? — Том подозрительно смотрел на онемевшую девушку, которая странно косилась за дверь. — О, нет, всё хорошо, — Лили вдохнула и почувствовала, как к ней возвращается смелость. — Я немного разволновалась. Мы можем идти. Петунья облегчённо выдохнула, закрывая за Лили и Томом дверь. Как оказалось, с Томом было очень легко. Он был умён, но не заносчив. Тому удалось разговорить Лили, и, подъезжая к небольшому ресторанчику в Лондоне, они уже вовсю смеялись. — Я даже не представляю, что бы могло произойти, если бы не успели приехать, — Том продолжал рассказ, открывая двери такси. Он помог Лили выйти, не замечая, как у Эванс загорелись глаза. Ещё чуть-чуть и она влюбится по уши. Томас был галантен, но совсем ненадоедлив. Его забота не была кричащей, он умело прятал её за очаровательной улыбкой. Устроившись за столиком рядом с окном, вид из которого открывался на оживлённую мостовую столицы, Том предложил выбрать Лили что-нибудь из меню. Эванс едва могла понять эти вычурные названия, а на ценники было просто страшно смотреть. — Если честно, — застенчиво проговорила Лили, — я совсем не понимаю, что здесь написано. — В первый раз, когда я здесь оказался, — Том улыбнулся, — я мучил официанта добрых полчаса, пытаясь разобраться в этом меню. Но готовят здесь чертовски вкусно. Не возражаешь, если я закажу нам обоим? — Нет, совсем нет, — Эванс мило улыбнулась. Томас подозвал официанта и принялся называть блюда из меню, официант только и успевал записывать. Пока Ховард не смотрел на неё, Лили смогла немного понаблюдать за ним. У Тома были большие голубые глаза, которые он забавно щурил, когда смеялся. Широкий лоб, прямой нос и светлые слегка растрёпанные волосы. Он аккуратно укладывал их, но сильный ветер и противный моросящий дождь делали своё гадкое дело. А ещё он был до невозможности умён, добр и необычен. Петунья наверное лопнет от радости, когда узнает, что Томас Ховард сумел выпихнуть Поттера из головы Лили. Пока они ждали свой заказ, разговор зашёл о мире волшебства и мире магглов. Томас рассказывал, как пытался колдовать палочкой сестры, но у него ничего не получалось. А Лили говорила, что из-за магии они с Петуньей долго враждовали. — Я всегда хотела быть врачом, — грустно произнесла Лили. — А почему не стала? — участливо спросил Томас. — В мире волшебников сейчас неспокойно, — Эванс пожала плечами, — не до медицины. — Ты могла бы стать маггловским врачом, — начал Том, но был прерван Лили: — И использовать магию на благо магглам? — спросила Эванс. – Нет, к сожалению, это против правил. — Нет, я совсем не это имел в виду, — возразил Том. — Ты можешь стать самым обыкновенным врачом, помогать неволшебникам. Я думаю, связана медицина с магией или нет, суть от этого не изменится. — Да, мне кажется, стоит попробовать, — хмыкнула Лили. — Спасибо за идею, Том! Вскоре им принесли заказ, и Лили лично смогла убедиться, что еда в этом ресторане просто потрясающая. Они могли бы ещё долго беседовать, если бы Эванс нечаянно не глянула в окно. В переулке напротив неподвижно сидел серебристый пёс — патронус Блэка. Он смотрел прямо на Лили, явно чего-то ожидая. «Вот чёрт!» — подумала про себя Лили — «Тебе нужно было появиться именно сейчас!». Внезапно пейджер Томаса взорвался громким звонком, заставив парочку вздрогнуть. — О Боже, ни секунды покоя! — воскликнул Том. — Лили, прости, мне нужно бежать: в больнице что-то случилось. — Не волнуйся, всё в порядке, — успокоила его Эванс, украдкой переведя дух. Они быстро оплатили счёт и вышли из кафе. — Прости, Лили, такой вечер испорчен, — раздосадовано пробормотал Том, пытаясь словить такси. – Вот, кажется что-то едет, можем отвезти тебя домой? — Нет, спасибо, я ещё прогуляюсь. И всё было чудесно. Спасибо, — и Лили, неожиданно для себя, поцеловала Тома в щёку. Парень опешил, но неловкую паузу прервало подъехавшее такси. — Я позвоню, встретимся как-нибудь позже, — сказал Том. — Да, конечно. И Том отправился в больницу. А Эванс, озираясь по сторонам, перебежала дорогу прямо в тёмный переулок. Светящийся пёс радостно завилял хвостом, а потом громогласно гавкнул: — Портал! — Что? — переспросила Лили. — Портал! — повторил пес и указал лапой на смятую жестяную банку, которая отливала синевой. — Но куда? — спросила Эванс, но пёс уже растворился во тьме. Нащупав в кармане палочку, Лили схватилась за палочку и растворилась во тьме переулка.