Fly with me in heaven life

Тропинка, по которой они шли, была выложена ярко-зелёными камнями, и Рейнбоу, поковыряв один из них носком ботинка (чем вызвала раздражённый вздох пунктуального Соарина), решила, что это гранит, покрашенный акрилом. - Как ты определила? - удивлённо хмыкнул парень, ошарашенно смотря на девушку, идущую как ни в чём не бывало. - А, не спрашивай, - она поморщилась. - Родня отдала меня в художку, когда мне было пять, брр... но честно говоря, было не очень-то плохо, и мне даже нравилось. Тут просто по виду ясно, что это - акрил, он плотный и яркий, а гранит - ну, тоже по виду... Соарин только пожал плечами: - Ла-адно... Рейнбоу только усмехнулась. Она сказала наугад, но зато теперь знала, что искусством Соар не особо увлекается. Ну и ладно - какая разница, он и без того скучнющий. Они прошли дорожку, хотя Рей, скорее, радостно с писко-визгами (мало ей, что ли, моста?) пропрыгала и проскакала, хлопая в ладоши и распевая на всю округу какую-то старую песню. На небе не было ни облака, и это тоже не могло не радовать, как и ситуация вообще. Они идут к В о н д е р б о л т а м! К самим Вондерболтам, таким прекрасным и замечательным, и только от одной этой мысли в груди всё прыгало и переливалось, искрилось и светилось, и становилось так сказочно-прекрасно, что она хлопала в ладоши ещё громче, топала и визжала, стараясь хоть как-то выразить радость, счастье, удивление и воодушевление. Соарин в ответ на это только бросался колкими замечаниями, но не слишком активно - солнце разморило его, и он, лениво вздыхая, шёл вперёд - даже не заметил, бедный, как Рейн кинула куда-то далеко его шаль. А впереди были горы. И горы. И ещё горы. - Чёрт, нам что, серьёзно нужно идти пешкодралом по горам? - буркнула Рейн. - Ненавижу скалолазание. - Уж прямо ненавидишь? - он вопрошающе выгнул бровь. - Прямо ненавидишь-ненавидишь? - Ненавижу! Ну их, эти горы... горы-горы-горы, фууу! - она показала язык. - Ла-адно, окей, пошли в обход, раз так хочешь... - он вздохнул. Радужноволосая только покачала головой и кивнула, побежав вперёд. - Ну чего ты как горная козочка?! - Эй, не обзывайся! - А ты не скачи как козочка по горам, тоже мне, ещё сломаешь ногу! - Не сломаю, не сломаю, беее~ - Ну точно козочка... - Бекают овцы, эй, что у тебя по биологии было? - Рейнбоу насмешливо фыркнула: - Вот так дела, ботан, который ничего не знает по биологии, ха-ха-ха! - Чепуху мелешь, - Соарин насупился. - Всё у меня хорошо с биологией, ну перепутал чутка, ну что такого?.. - Ничего, - хохотнула она, и вдруг оглушительно рассмеялась. - Н-ниче... ха-ха-ха-ха-ха! - Боже... Так они и дошли до леса, Рейнбоу - оглушительно смеясь, а Соарин - беспрестанно одёргивая её. Девушка всё думала - что же между ними происходит? За несколько дней они вполне смогли стать друзьями, более того, она чувствовала, что знает о нём практически всё, будто они знакомы уже не первый, не второй и даже не третий год! Это было что-то странное и неописуемое - и отчего-то её пальцы дрожали каждый раз, когда они касались холодных пальцев Соарина, отчего-то щёки алели и сердце стучало, и не это ли люди зовут любовью - когда в душе полыхает пожар, когда хочется петь и хлопать в ладоши, когда так легко, что кажется, уже ничего не будет по-другому, когда танцевать хочется, даже если не можешь, и хочется улыбаться всегда-всегда, и всё так чудесно и великолепно - прямо как в чёртовых сказках, когда хочется плакать от счастья, и хохотать, хохотать непрерывно... но она не знала этого чувства, а посему не могла понять, что это такое тёплое в груди льётся, словно мёд. Не понимала, конечно, да и Соарин тоже, но кажется, они оба уже начинали догадываться - это было видно хотя бы по тому, как соприкасались их пальцы, и как отчаянно вдруг схватились они за руки друг друга, покраснели оба и отвели взгляд, но руки отрывать не стали - не замечая, даже, кажется, этого. Так они и прошли по каменно-акриловой дорожке, прошли и поляну с высоченными цветами ровно по пояс Рейнбоу, прошли они и деревеньку с покосившимися домами. В воздухе пахло гарью, и Соарин рассказал - деревня эта была сожжена когда-то, потому что жители соседних городов считали жителей этой деревеньки магами. С тех пор остался лишь огромный камень ровно по середине - люди считали, что именно у него они ночами колдовали. Рейн пробурчала что-то про то, что магии не существует, и это всё брехня и сказочки для маленьких детей, да на этом и затихла, потому что Соарин вдруг остановился и поднял с земли что-то необычное. Золотая цепочка, а на неё - позолоченный, чуть почерневший от времени ключ. На его головке сверкал голубой кристалл, вокруг него всё было покрыто бисером. В центре сиял камень - ярко-красный, в виде ромба. На ножке была какая-то гравировка, но на непонятном языке. Он не смог разобрать ни слова, но Рейнбоу, начавшая разглядывать этот кулон вместе с ним, сказала, что похожие буквы она видела в словаре Твайлайт, значит, она должна, наверное, разобрать это слово. Парень вдруг улыбнулся, и легко расстегнул цепочку, надевая кулон Рейнбоу на шею. Та удивлённо взглянула на него, но предпочла промолчать. Кристалл совсем едва заметно блеснул и померк, снова не изменяясь. Девушка вдруг, даже неожиданно для себя, сама взяла парня за руку и улыбнулась ему, а тот вздохнул, и только мягко покачал головой, хмыкнув про себя. Они продолжили своё путешествие. Дальше вдруг неожиданно пахнуло свежестью трав и чем-то сладким - ярко-рыжие цветы, растущие в кустах, будто приветливо мигнули девушке - или ей почудилось? Она подбежала к ним, выдирая с корнем, и плюхнулась на траву, усевшись плести венок. Лесные звуки тут и там манили её - всякий лес она видела своим домом, выросшая едва ли не в лесу, она любила травы и деревья, любила птичьи трели ещё, наверное даже больше, чем любила их Флаттершай, она чувствовала лес частью себя, и была очень рада оказаться тут снова. Улыбалась она, и насвистывала себе что-то под нос, пока Соарин стоял рядом и улыбался ей, понимая, что она прекрасна, понимая, что её глаза полны доброты и нежности, понимая, что она - такое же чудо, как в старых фильмах феи и волшебники, понимая, что никого красивее он не встречал. Их встречу, наверное, можно было бы назвать даже в какой-то степени неожиданной радостью, такой, какая случается не у каждого, случайность, случайное мгновение, подарившее им двоим такое неожиданное продолжение. Но не будем спешить и отступать от сюжета - они же ведь ещё ничего не поняли, а значит мы не в праве судить их, а в праве только смотреть на то, как развиваются события. Так вот. Рейнбоу плела венок из тех самых рыжих цветов, а Соарин смотрел на неё, ласково улыбаясь. А потом вдруг очнулся. - Деш. Пошли, - фыркнул Соарин. - У нас нет времени на всякие глупости. Она даже не посмотрела на него, продолжая плести. Он закатил глаза, уселся совсем рядом с ней, и вдруг ахнул: - Брось эти цветы скорее! - С чего это? Что тебе опять в голову взбрело?.. - Ничего мне не взбрело! Это - ядовитый плющ! Деш удивлённо положила цветы на землю, а затем посмотрела на свои ладони и удивлённо вскрикнула: - Что за чёрт?! По её коже рассыпались алые волдыри и царапины, к тому же всё невероятно чесалось. Со вздохом, парень присел на коленки перед ней, осматривая её руки, а затем, достав аптечку и бинт, принялся обрабатывать. Когда он закончил, Рей вскочила: - Пошли. И непонятно, что она пыталась скрыть - то, что была неправа или алые, как ягоды брусники, щёки?