Жемчужина.

      За почти год жизни в борделе Цапли Эжен понял смысл слова «возмездие». Это было своеобразное заведение, где оказывали практически любые услуги. Самые извращенные прихоти и фантазии здесь можно было воплотить в жизнь, за определенную плату, разумеется. Клиентами Цапли были и простолюдины, и богачи.        В здании было три этажа, имелось два отдельных входа. Первый вел в нижний этаж, там помещался кабачок для простолюдинов: рабочих, матросов, простых трудяг.Посетители могли здесь выпить, послушать музыку и найти омежку на ночь. Там трудились омеги попроще и подешевле. Они танцевали, разносили напитки, с веселым визгом прыгали на колени захмелевших альф. В этих залах царило хмельное веселье, необузданный разгул, воры и бывшие каторжники назначали встречи, здесь обделывались дела, сбывали с рук краденое. Нередко случались и драки. Но фараоны сюда не заходили, разве что выпить и потискать милых шлюшек.        Другой, парадный вход вел в помещения второго этажа. Так в заведение попадали особые клиенты. Второй этаж занимали роскошные спальни и кабинеты для приема богатой клиентуры. Имелись здесь и обычные комнаты с мягкой мебелью, кроватью, шкафчиком с дорогими напитками. Были и особые комнаты для специальных услуг: с кожаными ремнями, игрушками, хлыстами и плетками. Их называли «пыточные». Был по меткому замечанию омег и «театр» - комната с разнообразными костюмами: платьями прошлых веков, монашескими рясами, кимоно гейш, тогами древнегреческих богов и прочей бутафорией. Омеги здесь тоже были красивее, холенее и дороже. Бордель располагал разными типами омежьей красоты: брюнеты, блондины, рыжие, изящные и полненькие. Товар на любой вкус и кошелек. На третьем этаже помещались спальни проституток, ванные, подобие прачечной, импровизированный мед.кабинет.       Эжен пользовался особой популярностью. Утонченная красота, умение поддержать беседу, танцевать, играть на музыкальных инструментах сами по себе были весьма привлекательны. За очень светлую нежную кожу, неземную красоту юного аристократа прозвали Жемчужиной борделя. Он жил в этом гадюшнике, как перл скрывается в море под толщей воды. За его любовь платили бешеные деньги. Жемчужина был самой дорогой путаной борделя. Нередко его покупали на целую ночь, иногда платили за несколько дней. Общество Эжена дарило не только удовольствие близости с редкой красоты омегой, но и возможность насладится танцем, искусной игрой на арфе и флейте. Его часто звали в «театр»: омега был очарователем в костюме гейши, соблазнительно исполнял танец живота с саблей.        Был и отдельный разряд клиентов у бедной путаны – враги, они же бывшие поклонники. Словом, все те, кого заносчивый мальчишка некогда отверг, герои его рассказов и эпиграмм. Теперь за Эженом не стояла фигура отца, и у обиженных появилась возможность отомстить. Или просто получить хотя бы на ночь того, о ком они раньше и мечтать не смели. Эжен, некогда выезжавший в собственном экипаже в сопровождении охраны и самых родовитых альф Франции, сидевший в театре всегда в глубине отдельной ложи, коварный, обольстительный и неприступный теперь имел вполне конкретную цену. Некоторые жалели его, хотели, но не имели возможности выкупить. Иные радовались возможности поглумиться над насмешником, потешиться его горем. А кто-то просто готов был платить любые деньги за возможность обладать, пусть и недолго, этим сокровищем.        Первым, кто узнал о жемчужине Цапли, был один из претендентов на руку Эжена, граф де Сен-Мари. Он нередко посещал этот бордель. Но в один из вечеров ему предложили особое удовольствие. Каково же было удивление аристократа, когда к нему вывели неприступного когда-то Эжена. Юноша бросился к нему с мольбой о помощи, с надеждой на освобождение, но надежды не оправдались. Альфа вдоволь натешился телом несчастного Эжена. Поддонок сначала отхлестал его, требуя молить о прощении, а потом трахал в рот, заставлял целовать ноги. Последнего юноша не мог стерпеть, и за отказ был жестоко избит. - Я был прав, что отказал тебе,- прошептал Эжен вслед уходящему альфе, сплевывая кровь из разбитой губы, - прозвище свое ты не зря получил, Мерзавчик. Альфу еле оттащили от юноши. Эжен тогда долго болел, хотел наложить на себя руки. Но его спас омежка Дени из кабачка на первом этаже.        Дени родился в нищей семье гризетки и рабочего бумажной фабрики. У огромной миски с кашей или постным супом, одной на всех, их усаживалось десять человек. Все же они жили как-то, ходили в церковь по воскресеньям. А потом тяжело заболел отец, денег на лечение не было. Бедняки продали все, что могли. Но альфа умер через две недели. Дени, самый старший, пошел в бордель, чтобы заработать денег на погребение. Так и остался здесь. Простолюдин, однажды увидев Эжена, решил, что это ангел. Таких омег не бывает, думал он. Этот добрый простоватый юноша преклонялся перед Жемчужиной. Он был счастлив, когда ему позволили ухаживать за избитым Эженом. Так у бывшего аристократа появился первый настоящий друг. Эта дружба спасала его от разлагающего действия борделя. Помогала отрешиться от унижения и разврата.       Со временем Эжен оправился от побоев и вернулся к своей работе. Он отправил множество писем своим родным, но ответа не получил. Его послания не доходили до адресата. Юноша несколько раз пытался сбежать, но каждый раз его возвращали назад. Владелец не желал расставаться с таким сокровищем. Клиенты из аристократов не соглашались передать весточку его семье, вежливо отказывали. Эжен вскоре понял почему: просто, тогда он больше не смогут приходить и трахать его.       Шли дни, юноша свыкся постепенно с судьбой. Он привык к роли куртизанки, но от желания получить свободу не отказался. Эжен хотел покинуть это место и ради «обратного билета» был готов на многое. Юноша отлично понял, что для надежного побега нужны деньги и помощь. Верного помощника ему послали сами небеса. Дени. А деньги? Деньги Жемчужина научился зарабатывать. Прежде всего, решил он, нужно знать, с кем имеешь дело. Бывший аристократ вскоре проник во все тайны этого заведения и своего незамысловатого ремесла. Именно он приносил наибольший доход, почти половину от всего оборота. От него, его здоровья и настроения зависело, сколько рыжевья* положит в карман ненасытный Цапля. Эжен сумел прибрать к рукам хозяина, ведь и тот был альфой. Так у омеги появились некоторые поблажки: возможность выбрать клиента, иногда избежать особенно нежелательных посещений. Вскоре путана сделал еще одно важное открытие. Нашел золотую жилу, шутил об этом Дени. А дело было вот в чем: каждый клиент хотел быть особенным. Те, кто не мог его освободить, мечтали, чтобы хоть одну ночь Эжен принадлежал только им. И омега научился быть ласковым, когда это требовалось. Или капризным, если не получал желаемого. Отказать клиенту в услуге он не имел прав, но обслужить мог по-разному.        Эжен поставил однажды эксперимент и убедился в своей правоте. Первый раз Жемчужина принимал клиента ласково, радостно. Так, словно только его ждал всю свою жизнь. Заглядывал в глаза, ластился. Ты особенный для меня, говорил Эжен. Воспитанный в высшем обществе, лично знакомый со многими светскими людьми, юноша знал их привычки, слабости, их горести. Он легко мог поддержать беседу, помнил обо всех мелочах. Как продвигается дело с акциями железной дороги, спрашивал Эжен у банкира. Как прошла вчера ваша дуэль с графом де Конти, вас ведьне ранили, обеспокоенно вопрошал Жемчужина молодого денди. И клиент заглатывал наживку, принимал обман за истину, чувствовал себя любимым. Нужным, особенным. А в другой раз Эжен просто обслуживал за деньги, позволял спать с собой, не проявляя особых эмоций. Все эти альфы, такие разные, в сущности, были абсолютно одинаковы. Покупая тело, они жаждали получить и частичку души. Словно у вещи есть душа. Все они жаждали быть любимыми, хотели первый вариант. За наигранную искренность богачи были готовы платить вдвойне. Но уже самому Эжену. Омега просто тонко намекал на свои потребности. Мне совсем нечего надеть, говорил он одному. И в следующий раз получал роскошную меховую накидку. Я просто обожаю рубины, ронял Эжен вскользь при другом любовнике. И через пару дней мог надеть роскошный рубиновый убор. Большинство из этих вещей Дени сбывал внизу, как краденое добро. Так омежки копили деньги на «обратную дорогу».       Эжена часто посещал один банкир. Щедро одаривал, клялся в вечной любви. Жемчужина решился на шантаж и даже уломал поклонника его выкупить, но хозяин заломил огромную цену. Услышав запрошенную сумму, банкир предпочел своей любви деньги. После этого Эжен старался не принимать его. Цапля позволял игнорировать этот денежный мешок из собственной выгоды: он опасался, что альфа решится выкрасть его сокровище, его дойную корову. Так Эжен отомстил скряге.       Когда была накоплена немалая сумма, омеги приступили к разработке плана побега. Дени удалось договориться с двумя матросами из кабачка. Куплены были дорожные платья, подкуплена охрана, но их поймали, отобрали все нажитое непосильным трудом. Дени даже поколотили. Эжен не мог понять, кто их сдал. Но вскоре узнал, что рядом с Дени в нижних залах частенько ошивался богато одетый толстяк. По описанию аристократ узнал своего банкира. Отомстил, значит, догадался юноша. Для этих толстосумов он был просто шлюхой. А шлюхе разве нужна свобода? Так померкла его последняя надежда. Обычная жизнь, возможность самому распоряжаться своей судьбой – все это стало для него недостижимым в один миг. Он потерял свободу уже второй раз. Солнце для него померкло. Мысль, дававшая силы жить и работать,терпеть потные руки, слюнявые рты, позволявшая забывать хоть на время, что он просто подстилка, была теперь лишь воспоминанием. Лучше умереть, чем жить вот так, решил Эжен, полоснув по запястью осколком зеркала. Юноша хотел, чтобы это было его местью.