Жемчужина.

      Весь день Дени не отпускало какое-то тревожное напряжение, предчувствие беды. Это было похоже на ожидание грозы летом: небо темнеет от наплывающих туч, становится душно, поднимается ветер. Вот вдалеке уже слышны раскаты грома. Ты точно знаешь, что должна разразиться гроза. Только не знаешь когда. Что бы бедняк ни делал, мысли его были об Эжене. Их затея с побегом провалилась, что потрясло и ввергло в отчаяние Эжена. Дени, словно почуяв беду, пораньше пошел к своему маленькому кумиру. Это и спасло жизнь Эжена, но погрузило его в глубокое отчаяние.       Бедный Дени здесь ничем не мог помочь. Он пытался утешить Жемчужину, как мог, но ничего не помогало. Оставаться подле друга постоянно ему не позволяли, приходилось идти вниз и работать. Сам же Дени не мог понять стремления друга покинуть бордель: есть кров над головой, пища. Дени родился в нищей семье, где ремесло куртизанки не считалось слишком зазорным. И жизнь в борделе была намного сытнее и стабильнее жизни за его пределами. Бедняк-то и бежать согласился лишь из-за Эжена. Дени привязался к этому прекрасному юноше, полюбил. Они очень сблизились, сдружились. Каждый находил в другом столь необходимую опору. Дени не знал Эжена из прежней светской жизни - изнеженного, избалованного маленького эгоиста. Тот Эжен даже не обратил бы внимание на Дени, не удостоил и взглядом. Он знал и любил доброго ангела, способного одним словом усмирить гнев Цапли и спасти провинившегося от побоев. Спокойного, сильного духом омегу, не боявшегося перечить их деспотичному хозяину. Мудрого не по годам юношу, небезразличного к чужому горю. Дени преклонялся перед его способностью понять и поддержать человека в трудную минуту, найти у него в душе струнку, пробуждающую желание жить. Как-то раз они вместе вытаскивали из петли молоденького омегу,только попавшего в бордель. Мальчишка не раз уже пытался свести счеты с жизнью, казавшейся ему невыносимой. Но только после того, как Эжен поговорил с ним эти попытки прекратились. Никто не знал, о чем они говорили - Эжен выгнал всех, но Анри, так звали того несчастного, снова начал улыбаться.       Теперь Эжен сам чуть не совершил непоправимое. Жить не хотелось, но Цапля пригрозил омеге, что если тот "загнется", то его "милейший дружочек" Дени будет следующим. И омега начал цепляться за жизнь не ради себя, а ради первого и единственного настоящего друга, ради Дени. Пребывание в борделе очень изменило Эжена, сделав взрослее, терпимее к чужим недостаткам, мудрее, избавило от излишней самовлюбленности и эгоизма. Он познал горечь жизни, от которой раньше получал только сладкие плоды. Познал цену дружбы, взаимной преданности и ответственности. За Дени он теперь был в ответе. Омега увидел жизнь в ином свете и научился ценить окружающих за их душу, а за не число титулов. Он часто вспоминал одного человека из прежней жизни, к которой, он знал, возврата нет. Отец не примет сына-потаскуху. Эжен сам решил свою судьбу, доверившись подлецу. А все ведь могло быть совсем иначе, но уже никогда не будет. Высший свет жесток, он не прощает ошибок. Вернее, не прощает он истинных чувств, искренности, правды. Эжен знал, что будь он замужем, маленькую интрижку ему бы простили, возможно, даже обсуждали бы в гостиных, как очередную победу. "Как пикантно. Вы слышали о новом любовнике маленького Эжена?"- так болтали бы в блестящих салонах. А вот промах, настоящую беду, страдание простить эти хлыщи не смогли бы. Пройдя ад на земле, свой личный ад, увидев страдания и неподдельную боль других людей, Эжен был на голову выше прежних своих друзей. Да и были ли они его друзьями? Нет, сомнений у омеги больше не было. В мире богатых и знатных дружба не в чести, это большая редкость среди стен, обитых шелком. Высший свет был его колыбелью, где омега вырос и повзрослел, иного мира он не знал. Раньше не знал. Теперь он мог сличить две картинки, и вывод был не в пользу аристократов.       И все же Эжен хотел вернуться, если не к прежней жизни, то уж обрести свободу, по крайней мере. Омега хотел бежать, эта мысль, эта цель питала его. Она была его броней против насмешек и унижений, была лекарством от нервной дрожи и бессонницы. И вот его лишили этой опоры, выбили почву из-под ног. Около месяца почти все вечера омега проводил в своей комнате, ему это позволили, Цапля берег свою Жемчужину. Но дом терпимости как никак не часовня, клиенты приходят сюда не для того, чтобы возносить благоговейные молитвы своему божеству. Альфы жаждут живого и самого близкого общения.       Настойчивый стук в дверь прервал невеселые мысли юноши. В комнату вошел хозяин борделя. Окинув омегу немного презрительным взором, он похабно ухмыльнулся. - Одевайся, неженка. К тебе пришел богатый клиент. Заплатил вперед, да золотом. И обещает еще дать немало, если обслужишь его хорошенько, альфа гадко захихикал. - Я не пойду, сам обслуживай! Ненавижу тебя, - тихо прошипел Эжен. - А тебя о любви никто и просит. Раздвигай свои стройные ножки, вот и вся любовь, - Цапля успел закрыть лицо рукой, не то омега выцарапал бы ему глаза. Он перехватил тонкие запястья омеги и швырнул его на кровать, - Не брыкайся, маленький, а то ведь я могу и наказать. А твоего дружочка Дени матросам на потеху отдам, чтобы порвали задницу. Ты меня знаешь, шутить я не буду. Как будешь готов, дай знать. Клиент к тебе поднимется.       Это вторжение окончательно вывело омегу из себя. Из глубин сознания снова поднялся гордый аристократ. Весь день Эжена не покидала мысль о новой попытке самоубийства. Если жить нельзя красиво, как хочешь сам, то хоть умереть по собственной воле. Но сейчас эти мысли о вечном упокоении улетучились. На смену им пришел дерзкий план, который он сумеет осуществить благодаря очередному избалованному аристократишке. Ну, а если не удастся, то вены себе он всегда вскрыть успеет. Омега оделся в самый соблазнительный свой наряд, подкрасил глаза, припудрил лицо, использовал самые дорогие притирания и духи. Позвонив в колокольчик, передал записку с требованием принести вина, фрукты. Когда все было готово, он открыл маленький тайник, который даже вездесущий Цапли не отыскал. Под одной из половиц юноша прятал флакончик с сильным снотворным, именно его он намеревался использовать для побега. Эжен щедро подбавил этого зелья в один из бокалов с вином. Расчет был прост. если альфа будет тщедушным, то омега бросится на него сразу, в противном случае, сонное зелье отнимет у молодца часть силы, уравняв его с Эженом. Своего очередного любовника омега хотел использовать в качестве заложника и живого щита. План безумный, но нервы у юноши сдали. Жить жизнью проститутки он больше не мог.       Дернув шнур, который подавал сигнал вниз, омега стал ждать. За дверью послышались шаги, в комнату вошел рослый, статный альфа. Почти всю фигуру и большую часть лица скрывал плащ с глубоким капюшоном, но вот запах скрыть он не мог. Омега, как ужаленный подскочил с постели, на которой до этого вальяжно сидел. Такого удара Эжен не ожидал, это было больнее даже, чем предательство любимого. Он узнал вошедшего. - Ты? Как ты посмел прийти сюда? Не сумел заполучить меня в мужья, так решил хоть на одну ночь купить? Подлец! Омега кинулся на альфу, но, что он мог против сильного, тренированного офицера. Его скрутили, немного грубовато, заткнув ладонью рот. - Не кричи! Сейчас в вашем "гнездышке" начнется облава, а я тебя тихо выведу,- голос альфы был спокойным, даже нежным, - слишком долго я тебя искал, Эжен.