СИЛА ДРЕВНИХ

ГЛАВА 1. Я ЗНАЮ, ЧТО НУЖНО МУЖЧИНАМ.

      Сегодня Вестерос был спокоен, как никогда. Пожалуй, впервые за последние пару лет. По крайней мере, так думалось Сансе Старк в этот самый момент. Она с усилием оттолкнула массивные ставни окна, настежь распахнув их. В душную комнату вмиг ворвалась желанная прохлада, постепенно наполняя свежестью всё пространство. Девушка слегка поморщилась и обняла себя за плечи. В эту ночь её взору открылся особенно прекрасный вид: луна ярко слепила глаза, заливая серебряным светом горные массивы. Легкий ветерок покачивал кроны деревьев, а белёсая дымка стелилась у подножия Орлиного Гнезда, погружая в крепкие объятия сна его обитателей. Лишь одиночные крики птиц и животных в густых лесах смели нарушать тишину, поглотившую всю округу.       «Возможно, здесь мне будет хорошо», – подумалось Сансе. Слишком тяжёлая ноша обрушилась на девичьи плечи с тех пор, как она покинула отчий дом. В памяти вспыхнули воспоминания о том, как молила она свою мать отпустить ее в свет и уговорить отца стать десницей короля. В те дни она мечтала, что однажды разделит железный трон вместе с принцем, и барды станут слагать песни об их свадьбе. Как же пленил он юное податливое сердце! Холодные стены Винтерфелла казались тогда ей тюрьмой, из которой ее, наконец, вырвал златовласый возлюбленный. Ей так хотелось повзрослеть. Глупая, доверчивая пташка, по доброй воле угодившая в железную клетку. «Пташка»… Хм, так называл ее один рыцарь. Во всей Королевской Гавани не нашлось бы никого, кто пугал бы ее более. Однако вскоре Пташка осознала, что вовсе не того монстра ей стоило бояться. Останься она дома, возможно, ничего бы и не произошло. Наверняка во всем виной глупые сказки старой Нэн об отважных рыцарях и прекрасных принцах, повергающих страшных чудовищ. Теперь Санса знала, что чудовища не так страшны, а принцы не так благородны. Только теперь что уж от этого.       Вдохнув напоследок свежего горного воздуха, она прикрыла старые скрипящие ставни так, чтобы сквозь них изредка проходила прохлада. В конце покоев располагался большой распаленный очаг. Внутри него тихо потрескивало пламя, освещавшее комнату. Воздух вновь стал наполняться томным жаром, от чего Санса долго не могла уснуть. Она то и дело скидывала с себя легкое льняное покрывало. Ей казалось, еще мгновение и белоснежная ткань удушит ее во сне. Не в силах предаться желанной дрёме девушка открыла глаза и устремила свой взгляд в нависавший над ней шелковый балдахин. Он был тёмно-вишнёвого цвета и в свете огня напоминал ей запёкшуюся кровь. Еще немного всматриваясь в тёмное полотно, Санса ощутила сильный холод и зажмурилась. Пред девичьими глазами предстала ужасная картина казни: скрипящие доски эшафота под ногами, едкий запах сырости, кислота от пота сотен разъяренных горожан, собравшихся вокруг. Она без устали кричала, умоляла. «Помилуйте отца, Ваше Величество, прошу…», – сорвалось с набухших от жара губ, отзываясь резкой болью где-то в груди. Санса поднялась на локти, одёрнув свисавшее с постели полотно. Медленно привстав, она ощутила пронзительную боль где-то ниже живота. Слегка пошатнувшись, девушка опёрлась о холодную каменную стену, прислонившись к ней горячим лбом. Бросив взгляд на небрежно припавшую к ногам ткань, Санса заметила большое алое пятно, нагло расползавшееся по центру материи. «Лунная кровь, – подумалось ей. – Рано…».

***

      Эта ночь далась Сансе нелегко – боль то и дело настигала ее острыми спазмами, уходя также резко, как и появляясь. Даже маковое молоко не смогло притупить сильные ощущения. Прошел вот уж год с тех пор, как она впервые расцвела, но еще никогда она не страдала так сильно. Боль не унималась до рассвета.       Наутро служанки принесли травяной чай и впустили больше воздуха в покои леди Старк. – Лорд Бейлиш желает видеть Вас к завтраку, миледи, – защебетала одна из служанок и, поклонившись, подалась прочь из комнаты. Санса лишь кивнула в ответ. Ровно через час она спустилась в гостиную, где ее уже ждал Петир Бейлиш – лорд-протектор Долины, в Королевской Гавани известный как «Мизинец». Он сидел спокойно, сдержано, однако без напряжения. В руке Бейлиш держал серебряный столовый нож, плавно разрезая крупный гранат пополам и медленно отделяя его зерна друг от друга. – Знаешь ли ты, милая, что гранат считают символом сильной и преданной любви? – протянул Мизинец, растягивая губы в приторной улыбке. – Нет, милорд, – девушка изобразила легкий реверанс. Тактично изображая ответную улыбку, она продолжила: – Доброе утро. – Присаживайся, – мягким жестом Бейлиш указал ей на стул. Немного подавшись вперед, он взял маленькую ложечку и подобрал ею несколько алых зёрен, – попробуй. Санса немного замялась, но отказать не рискнула. Приоткрыв рот, она приняла кисловатое угощение из рук Мизинца. – Тебе нравится, дорогая? – бросил довольный взгляд лорд-протектор. – Наверное, милорд, – безрадостно ответила девушка, с усилием улыбнувшись. – Тебя что-нибудь беспокоит, Санса? – мужчина отодвинул приборы, коснувшись холодной руки своей визави. – Все в порядке, лорд Бейлиш, – отвлеклась от далёких мыслей девушка и добавила: – Вы очень добры. – Прошу тебя, – Мизинец подался еще ближе, – называй меня Петир. – Все в порядке, Петир, – послушно повторила она. – Хорошо, – он явно был доволен собой, – тогда скоро ты направишься в Харренхолл. Стало слишком опасно держать тебя в этом месте, милая. Поезжай в мои владения, но не забывай: ты – моя незаконнорожденная дочь Алейна, и никто не должен знать правды. Ты меня поняла? – Да, лорд… – начала было Санса, но осеклась, – …Петир. – Тогда принимайся за свой завтрак, – властно улыбнулся мужчина.

***

      Всю неделю Санса почти не выходила из своих покоев, ссылаясь на плохое самочувствие и жар. Лишь в последний день перед отъездом недуг отступил. Ближе к вечеру луна освещала почти каждый уголок Орлиного Гнезда. Вдоволь нагулявшись по безмолвным садам замка, Санса поспешила вернуться в свои покои. Потягиваясь от усталости, она лениво стянула с себя распущенное служанками платье, наслаждаясь сладким ощущением наполненности и душевного очищения. Сейчас ей казалось, будто бы этот спокойный прохладный вечер освободил её от тягот ненавистного бремени, а предстоящая поездка сулила только добрые начинания. Справившись со всеми процедурами ночного туалета, Санса отпустила служанок и умостилась на краю своей постели. Вдруг в комнату ворвался гулкий ветер, распахнув окно девичьей комнаты. Подскочив от неожиданности, она поторопилась закрыть ставни. Возвращаясь к постели, девушка услышала тяжёлые шаги, сменившиеся громким стуком. – Войдите, – не найдя ничего более разумного, отозвалась девушка. Дверь распахнулась и за ней показалась тёмная мужская фигура. Стройный силуэт нависал над Сансой, опёршись на дверной проём. В свете догорающего огня она разглядела в незваном госте знакомые черты: тёмное облачение, сшитое точно по контуру слаженного тела; острые плечи и маленький пересмешник у самого ворота, служивший одновременно брошью и символом его дома. Седые виски остро очерчивали границы ныне взъерошенной прически. Тяжелые каштановые локоны его чёлки беспорядочно рассыпались по голове мужчины. Он был явно пьян, а в глазах виднелся хищный блеск. – Лорд Бейл…, – едва произнесла Санса, но тёплые шершавые пальцы коснулись ее губ. Мужчина подался вперед, захлопывая за собой дверь и обвивая тонкую талию своей «дочери». Сильно и напористо он двинулся к постели, сжимая соблазнительно выступавшие неровности девичьего тела. Вдохнув дурманящий аромат шелком струящихся по телу волос, Бейлиш медленно уложил её на спину и стал покрывать нежную шею поцелуями.       Санса оторопела. От страха ее тело обмякло, а губы судорожно задрожали. В виски ударило ощущение паники, разливаясь по всему телу. Оцепенение нарастало. Девушка не находила в себе сил сопротивляться, как вдруг с трепещущих губ, наконец, сорвалось: – Прошу, прекратите…       Бейлиш не слушал, а лишь продолжал вкушать ее тело. Резким движением разорвав до середины нательное платье Сансы, мужчина стал жадно ласкать языком ее небольшие груди. Сладкий запах вечерних масел на девичьем теле дурманил голову. Руки все смелее перебирали каждый сантиметр, переходя от плеч к талии, а после – к бёдрам.       Находясь в полной растерянности, девушка не могла даже кричать. Немного отойдя от шока, она стала одёргивать руки и ноги, извивалась, пытаясь оттолкнуть незваного гостя, но это, кажется, только раззадоривало мучителя. Он вдруг резко подался вверх, к горячим карминовым губам, и настойчиво впился в них, умело пробираясь языком в маленький ротик. Почувствовав преграду на своём пути, Петир крепко сжал мягкие груди Сансы. Вздрогнув от испуга, она издала короткий стон. Воспользовавшись мгновением, мужчина запустил язык как можно глубже в рот красавицы. Девушка издала еще один истошный звук. Ее тело было натянуто струной, а голову оглушал набат. Она просто не могла сопротивляться. Она не знала, не могла знать, какие еще ужасы ждут ее этой ночью.       Оторвавшись от дрожащих губ «дочери», лорд-протектор приподнялся. Санса облегченно вздохнула, однако тот, блеснув опьяневшими глазами, стал поспешно расстёгивать свой дублет. Высвободившись из душной ткани, мужчина снова принялся покрывать её тело поцелуями, опускаясь всё ниже и ниже. Достигнув нужной черты, он резким движением раздвинул стройные ноги, проведя рукой по внутренней стороне бедра.       Глаза Сансы расширились, сердце бешено заколотилось, а тело вновь стало слушаться. Она истошно всхлипывала и пыталась столкнуть «отца», но все ее попытки были тщетны. – Петир, прошу, Петир, нет… – выдыхала она, захлёбываясь собственными слезами. Он пах вином и мятой. Когда Санса впервые, в зимнем саду Гнезда, ощутила этот привкус на своих губах, он показался ей безумно сладким. Сейчас же её попросту воротило от липкой свежести во рту. Еле сдержавшись от подступивших к горлу спазмов, девушка почувствовала прильнувшее к ней потное, горячее тело, а после – резкую боль, и твёрдую плоть в себе. Он двигался плавно, размеренно. Одной рукой обхватил ее запястья, не давая двинуться, другой – обвил талию, перебирая пальцами бархатную кожу. Санса ощущала гнев где-то глубоко в груди и мучительную режущую боль от поступательных движений в её лоне. Зажмурив глаза, она стала молиться, чтобы это скорее закончилось. Плакать она больше не могла. Еще пара резких толчков и Бейлиш порывисто вышел из неё. Что-то вязкое и очень тёплое полилось на живот девушки.       Справившись с одеждой и завязками на штанах, лорд-протектор встал, взял чистое полотенце и вытер своё семя с тела Сансы. Затем убрал излишки крови с её бёдер, и, наклонившись, поцеловал девушку в лоб, бросив напоследок: – Добрых снов, милая. Выспись хорошо – завтра тебе предстоит долгая дорога.

***

      В одну ночь Санса изменилась навсегда. Тяготы пережитого, горечь, сожаление и ненависть к себе за бессилие нахлынули на неё в одном яростном порыве. Она подскочила и сорвала с себя всё то немногое, что осталось от её нательной рубашки, одним напряжённым рывком отправив в полыхающий очаг. Сегодня она ненавидела. И эта незыблемая ненависть растекалась по венам, пульсировала, оглушала, спасая от неутомимого желания раствориться в небытие. Она впервые ощущала столь сильную злобу и теперь не могла ею напиться. Ярость раскатистыми порывами подступала к горлу, окутывая Сансу странной, неведомой ранее силой. Ей хотелось чувствовать вкус крови на тонких губах, вдыхать эту ярость и наслаждаться ею. Сегодня она рассталась с тем немногим, что удерживало её всё это время. С тем, что не давало возражать и проявлять волю. То, что подавляло страстное желание говорить, когда манеры твердили о повиновении. Её невинность и честь были украдены сегодня, и ничто теперь не могло воспрепятствовать переменам в ней. Этой ночью Санса Старк твёрдо решила сопротивляться.

***

      Дорога до Харренхолла и вправду была мучительно долгой. Она проходила сквозь горные хребты Лунных, а затем Кровавых Врат, переходя в невысокие кряжи Высокой Дороги, тянувшейся прямо к Трезубцу – сердцу Речных Земель. Хоть в сопровождении леди Старк и имелось достаточное количество охраны, все же, выйдя из безопасных скалистых массивов, стоило всегда быть на чеку. Большая часть пути уже была пройдена. Оставалось лишь пересечь Рубиновый Брод и ехать прямо.       Весь путь Санса была подавлена. Чувство смятения, тревоги и, в то же время, полнейшего безразличия накрывали ее поочередно. Она больше не думала о Бейлише и той ночи. Не то, чтобы это её не волновало, нет. Просто, сейчас наступила пустота. Когда всё слёзы пролиты, а злость сдержана разумом, остаётся только безмолвная, тягостная, но, всё же, заполнившая её до краёв пустота. Ненадолго отвлёкшись от тревог воспоминаниями о родном доме, Санса вдруг ясно осознала, что больше никогда его не увидит. Не потому, что кто-то запретит ей, а лишь потому, что у неё теперь нет дома: отец, мать и старший брат – мертвы; Арья, Бран и Рикон, видимо, тоже. О Джоне, её замечательном добром брате, пусть лишь наполовину родном, также не было вестей. Джон, бедный Джон. Как несправедливы были все они, – его плоть и кровь, братья и сёстры к нему – бастарду, не знавшему ласки родной матери. Он словно бы и не был им братом никогда, хотя всем сердцем желал этого. Санса вдруг вспомнила тот пир в честь приезда короля Роберта. День, изменивший их жизнь навсегда. В то время она беспрестанно упивалась красотой принца Джоффри, не замечая никого вокруг. Она не знала даже о том, что Джона не было на том пиру. Он был рождён незаконно и место подле короля для него – слишком великая честь. А ведь Сансу вскоре ожидает та же участь, – роль бастарда лорда Бейлиша – человека, чином много ниже её отца. О, Семеро и все Древние Боги, воистину, что за игру вы ведете?       Смежив веки, Санса наполнила лёгкие свежим лесным воздухом. Они остановились. Вдалеке были слышны крики, свист и топот коней. Выглянув в окно своей повозки, девушка увидела командующего её стражей – сира Мэлона Риверса: он выпрыгнул из седла своего огромного бурого жеребца и подбежал к Сансе, наспех заворачивая какие-то свёртки в дорожную сумку. – Леди Алейна! – в его голосе был отчетливо слышен страх. – Возьмите моего коня и скачите вдоль Крабьего Залива. Вот карта, – он наспех сунул один из свёртков в руки испуганной девушки. – Вам нужно бежать в сторону Тихого Острова – к Солеварням. Там Вас встретит главный септон – Старший Брат. Торопитесь, и, главное, – он бросил пронзительный взгляд в сторону девушки, словно прощаясь, – прошу Вас, берегите себя. С Вами отправятся сир Рэндел и сир Стивс. Разбойников слишком много. Мы задержим их. Бегите, прошу, бегите… – успел выпалить Риверс, прежде чем стрела противника попала ему прямо в спину, насквозь пробив сердце.       Санса закрыла рот ладонью, чтобы не закричать. Она чуть отшатнулась. Подхватив дорожную сумку, девушка подбежала к коню сира Риверса. Стражники помогли ей запрыгнуть в седло огромного жеребца, и она сходу перешла на галоп. Все трое скакали не оглядываясь. Позади были слышны крики и скрежет стали, а в ноздри бил холодный воздух с примесью крови. Они скакали так больше часа, пока один из разбойников не нагнал их. Стрела просвистела мимо шеи Сансы, задев золотистый локон ее волос. Девушка опешила и стала подгонять коня. Один из стражей – Стивс, на ходу развернулся и направился прямо к лучнику, кивнув напоследок двум удалявшимся фигурам.       Глаза Сансы вдруг наполнились влагой, сдержать которою она была уже не в силах. Девушка не знала, чего боялась больше – умереть от стрелы, как погиб сир Мэлон Риверс или же быть вновь опороченной. Боль комом подступила к горлу. Все чувства притупились. Она больше ничего не слышала, не ощущала запахов. Глаза её утопали в слезах, и только сердце отбивало чёткий ритм, который она чувствовала сейчас. Санса считала каждый удар и знала: пока она слышит этот стук, она – жива. – Леди Алейна, берегитесь! – еще одна стрела пронеслась над головой девушки. Она обернулась и заметила как уже второй, последний страж – Рэндел, повернул назад, взглядом прощаясь с Сансой. Она обреченно кивнула в ответ. Глаза были полны скорби, а сердце оглушало её с новой силой.       Она скакала вдоль залива несколько часов, сама не зная, сколько точно. Окончательно убедившись в том, что оторвалась, девушка осторожно перешла на рысь, пытаясь восстановить дыхание. Санса была так напугана, что не заметила, как стало смеркаться. Ей было холодно и страшно. Она гадала, сколько еще ей придется нестись сквозь нескончаемые безлюдные леса Королевских Земель, и больше всего боялась заблудиться. Заприметив вдали кучку оборванцев верхом на ухоженных, явно краденых рыцарских конях, Санса замерла. Она поспешно спрыгнула со своего жеребца, заводя его в густую листву деревьев. Убедившись, что опасность миновала, девушка осторожно вывела животное из укрытия и поправила седло. Запрыгивая, она ощутила, как чьи-то крепкие мужские руки обхватили ее кольцом, не давая возможности вырваться. Санса закричала. Кровь подступила к вискам, а сердце забилось в уже привычном беспрерывном такте. – Эй, парни! Глядите, какую я красотку нашел нам на вечер, – послышалось за спиной. Уже отчаявшись найти спасение, Санса затряслась. Её тело вдруг обмякло. Разбойник удивился и слегка ослабил хватку. Она тут же высвободила руку и впилась зубами в предплечье противника, несильно прокусив жёсткую плоть. Тот сжался от боли и согнулся, хватаясь за место укуса. Девушка вдруг приободрилась, но, не успев развернуться, вновь почувствовала на себе каменную хватку. – Я держу её, Барри, – Санса услышала как разбойник, схвативший её, расплылся в довольной улыбке. – Бойкая шлюшка, ты смотри! – Ах ты сука! – «укушенный» с чувством ударил Сансу по лицу. – Парни! Держите её! Сейчас покажем ей, как надо поступать с такими суками!       Двое разбойников повалили девушку на землю и крепко схватили, не давая сдвинуться с места. «Барри» одним рывком разорвал корсет её платья. Ткань впилась в нежную кожу и с треском разошлась по швам, оголив груди. Разбойник одернул все юбки Сансы, разрывая их такими же сильными движениями. Она толкалась и кричала изо всех оставшихся сил, но положение сулило неизбежное: неужели ей снова придется пережить это?       Санса ощутила на себе неровное горячее дыхание. «Барри» навис прямо над её лицом. Из его пожелтевшего гнилого рта вытекала слюна, растягиваясь вдоль зубов. От грязного тела исходил ужасный прелый запах. Девушка хотела было закрыть глаза, чтобы не видеть этого страшного лица, но вдруг заглянула в его разъяренные, полные похоти и гнева глаза. Они были красными, как у сточной крысы, а его маленькие зрачки грязно-болотного цвета постепенно расширялись. Она никогда еще не видела таких безумных глаз. В своей жизни Санса повидала множество ужасов: кровь, смерть, голову родного отца на пике, но это… Это было чем-то особенно-ужасным.       Вытянув завязки на своих штанах, разбойник обнажил свой тугой, пульсирующий от желания член и припал к ногам девушки, грубым движением раздвигая их. На внутренней стороне её бедра остался липкий след, просочившийся из твёрдой плоти насильника. Закрыв глаза, Санса вновь стала молиться. Ей больше ничего не оставалось. Сильно напрягшись и приготовившись к неизбежному, девушка вдруг услышала глухой хруст костей. Затем хватка разбойников ослабла, а после – они вовсе отпустили её. Раскрыв глаза, Санса увидела нависшего над собой «Барри», застывшего в агонии. Опустив взгляд, она заметила, как вязкая темная кровь брызжет из его груди, тёплыми увесистыми каплями растекаясь по ногам девушки. Из сердца насильника торчал острый клинок.       Бросив Сансу, разбойники отступили, схватившись за оружие. Девушка обернулась и увидела, как высокий тёмный силуэт в бурой рясе, умело рассекая мечом в воздухе, с лёгкостью почти пополам разрубил одного из противников. Капюшон спасителя был опущен так низко, что поначалу рассмотреть его лица никак не удавалось, но вскоре, вознеся над головой противника смертоносное орудие, мужчина все же откинул часть нависавшей на лицо материи, и Санса разглядела в грозном облике до боли знакомые черты. «Спасибо Вам, Древние Боги», – пронеслось в мыслях девушки, и она невольно растянула губы в сладкой улыбке. Заметив, что воин надвигается к ней, Санса опомнилась и поспешно прикрыла оголённое тело. – Сколько еще я буду спасать тебя, Пташка? – усмехнулся мужчина в рясе и подал руку.

***

– Благодарю, сир Клиган, – растерянно отозвалась она, поднявшись с земли. Девушка смущенно принялась закрывать руками почти оголённое тело. – Я тебе не сир, – из уст мужчины послышался недовольный рык. Он озлобленно навис над вздрогнувшей фигурой собеседницы, одним лишь взглядом проклиная этот ненавистный чин. Санса сглотнула. Минутой ранее она была готова броситься на шею спасителю и воспевать его благородство. Сейчас же она вдруг вспомнила, кто таков этот Клиган – всего лишь цепной пёс Ланнистеров. Злобный и неприятный, как и всегда. – Так как же мне Вас называть? – девушка отстранилась. – Да как хочешь, – растянулся в кривой ухмылке собеседник, – только оставь свои глупые бредни о благородных рыцарях каким-нибудь павлинам в золотых плащах. – Мужчина заметно напрягся и подошёл ближе: – Назовёшь меня рыцарем еще хоть раз, и я сверну тебе шею! – Тогда, – Санса неуверенно продолжила, – я буду звать Вас Сандор…       Пёс кивнул. Она облегчённо вздохнула и замялась на месте. Пёс огляделся по сторонам. Неподалёку лежала запыленная дорожная сумка. Она была довольно увесистой, что натолкнуло Пса на вполне разумный вопрос: – У тебя был конь?       Старк кивнула. – Ну, – еще раз осмотревшись, продолжил Клиган, – тогда поедем на моём. Твой, похоже, удрал.       Санса молчала. Она не решалась заговорить. Лишь тихо стояла рядом и не могла смотреть в лицо собеседнику. Мужчина увидел страх в глазах своей спутницы, а после заметил, как она все еще смущенно скрывает свою наготу. – Тебе бы снять эти лохмотья, – воин окинул девицу оценивающим взглядом, а после продолжил: – Сейчас ступай к реке и смой кровь со своих благородных ножек, маленькая леди.       Последнюю фразу он произнёс с издёвкой. Санса поёжилась. Лицо налилось краской, а руки задрожали. Она осмотрела себя и вдруг вспомнила, что ей и впрямь не мешало бы привести себя в порядок. Недолго думая, девушка направилась к воде, а Клиган тем временем стал прятать в листве тела разбойников. Омывшись, Санса поспешила вернуться к спутнику. Тот уже успел справиться с убитыми и развести небольшой костёр. Он бросил тяжёлый взгляд в сторону озябшей от воды и холода девушки. Она стояла напротив, с опаской поглядывая в его сторону. – Ну что ты там стоишь и трясёшься? – едко выпалил Пёс, настойчивым жестом приглашая её к огню.       Девушка приняла приглашение и подошла ближе, однако, все еще боялась смотреть в глаза мужчине. Решив, все же, что это было бы вовсе неучтиво по отношению к своему спасителю, Санса нашла в себе силы поднять голову. Она устремила неуверенный взгляд прямо на шрамы Пса. В свете луны он не казался ей таким устрашающим: жидкие тёмные волосы беспорядочно рассыпались по лицу, в большинстве своём припадая на обожженную сторону; широкие очертания и крупный подбородок придавали образу Пса суровости; вдоль щек разрослась густая щетина, теперь больше походившая на бороду старого септона; узкие губы грубо искривились, а глубокие морщины, тяжёлый, мрачный взгляд и большие серые глаза, скрытые за густыми бровями, словно бы твердили о безнадёжно-тяжёлой судьбе воина. Санса всматривалась в эти глаза и наполняла себя надеждой. Еще час назад ей казалось, что тот чудовищный кровавый взгляд разбойника станет последним её воспоминанием. Теперь, осматривая насупленное, угрюмое лицо Клигана, ей становилось спокойнее. – И долго ты будешь пялиться? – огрызнулся Пёс. – Не так давно ты и глянуть не могла на эту рожу, а теперь вовсю любуешься. Неужто Пташка влюбилась!?       Он произнёс это особенно колко. Сансу пробило дрожью. Она опомнилась и злобно сверкнула глазами. Пёс встал, медленно подошёл к девушке и коснулся её плеча. Она испугано отстранилась. – Да что ты меня так шарахаешься, – возмутился мужчина. – Ты вон, продрогла вся! – он подошёл к своему дикому чагравому жеребцу – Неведомому и медленно провёл рукой по спине животного. Затем раскрыл грузную дорожную сумку и вынул из неё свой огромный багровый плащ. Он лёгким движением накинул широкое полотно на плечи рыжеволосой красавицы и уселся рядом. Санса съежилась и подтянула края материи к груди, чтобы полностью укутаться и скорее согреться. – Пока будешь носить это, – Пёс взглядом указал на тёмную ткань, в которую почти с головой завернулась девушка. – По пути раздобудем тебе новые тряпки. И кстати, – вдруг вспомнил мужчина, – куда Пташка путь держала? – Это теперь неважно, – отозвалась Санса. – Как это неважно, девочка? – возмутился собеседник. – И куда прикажешь мне тебя девать? – он вдруг сорвался с места и приблизил своё лицо прямо к лицу Сансы, обжигая распухшие губы жарким дыханием. – Или, может, позабавиться с тобой и оставить тут? – Пёс иронично поднял бровь, а губы искривил в довольной улыбке.       Санса прижала плащ поближе к себе, а глаза увела в сторону. Справившись с минутным страхом, девушка, наконец, заговорила: – Я направлялась в Харренхолл, владения лорда Бейлиша, когда нас настигли разбойники… – она заметно сжала губы от злости. – Но я не поеду туда теперь… – Да кто тебя спрашивать будет, девчонка? – возмутился Пёс. Он сжал кулаки и обозлённо посмотрел на Сансу. – Куда же миледи желает отправиться? – со всей присущей язвительностью выдавил он. – Я… я… – начала было девушка, но замялась. Она внезапно встала и подобрала пару свёртков, лежавших в её кожаном подсумке. – Вот карта, – торжественно объявила Санса. Сандор недоверчиво поднял бровь. – И? – не выдержал он. – И это значит, что нам нужно направиться в сторону Западных Земель! – воодушевлённо осведомила она своего спутника. – Этого не будет, Пташка! – гневно заявил Клиган. – Почему это ты не хочешь направиться туда, где тебя уже ждут твои пышные служанки и надутые «летние рыцари» с их хвалёным «благородством»? – Пёс был зол. – Потому… – неуверенно начала Санса, – …потому что лучше оставьте меня здесь, чем я снова вернусь туда! – гордо и немного раздосадовано заявила она. – Седьмое Пекло, девочка! – Клиган подорвался с места и схватил её за плечи. – Ты можешь мне объяснить, какого Неведомого ты бежишь непонятно куда? – Просто я не могу больше находиться там… – робко изрекла она. – Я… я просто не могу… – Санса закрыла лицо руками и тихо заплакала. – Ладно. Семеро с тобой, – вздохнул Пёс. – Ложись спать. Утром решим, что мне с тобой делать.

***

      Санса не могла уснуть. Мысли о пережитом не давали ей покоя. Она, захлёбываясь слезами, как могла давила в себе громкие всхлипы, чтобы не разбудить нового попутчика. Девушка повернулась лицом к костру, чтобы согреть продрогшие руки. Переведя взгляд на Клигана, она вдруг задумалась: сегодня он рисковал жизнью ради неё, но… зачем? Конечно же, она – благородная леди, и он был обязан так поступить, но ведь Пёс сам твердил, что он – не рыцарь, значит, слова о достоинстве и великодушии ему чужды. Что же двигало его разумом в тот миг? Возможно, жалость или злость, а может и желание прибить пару-тройку оборванцев. Ей было не понять. Она с трудом осознавала, что все еще жива, не то, чтобы рассуждать о мотивах хладнокровного убийцы. Сегодня она дышит и была ему за это благодарна. Однако ей все же не давала покоя одна мысль: Пёс – не сир; не состоит у неё на службе; не сражается за честь и славу, и ей вовсе нечего дать ему взамен… Так как же ей добиться его преданности, чтобы отправиться в опасное путешествие, где они оба могут погибнуть? Вероятнее всего завтра Клиган доставит её в Харренхолл, выручив за службу приличную плату. Он оставит её там, наедине с Петиром Бейлишем, и уже никто не сможет ей помочь. «Нет уж!» – громко заявила она своим мыслям. Если кому и выбирать мужчину, с которым она вновь разделит ложе, то только ей самой.       Девушка резко встала и, полная решимости, тихо подошла к Сандору. Мужчина не спал. Он почувствовал тёплое дыхание, согревшее его затылок. Вскоре дрожащая холодная ручонка прошлась по его крепким мускулам. Пёс напрягся. Он не хотел даже двигаться, чтобы ненароком не спугнуть ласковое создание за его спиной. Вдруг Клиган ощутил влажный горячий, но очень робкий поцелуй на своей щеке. Он не выдержал, развернулся и схватил Сансу за плечи, лёгким движением повалив на лопатки. Сандор ощущал её сладкий запах и жар молодого тела. Рука скользнула вдоль бёдер девушки, а губы впились в пьянящую цветочным ароматом шею, проводя тропу из нежных поцелуев от уха до ключицы. Все еще борясь с желанием сойти с ума и напиться ею без остатка, Клиган взглянул в небесные глаза красавицы. Они были полны слёз. Быстро справившись с нахлынувшим возбуждением, он отпрянул от девицы и яростно покосился на неё: – Седьмое Пекло, девочка! Ты что удумала? – Пёс озлобился. – Я… я просто… – переводя дыхание, Санса продолжила: – У меня нет золота, чтобы заплатить Вам за службу мне… я подумала, что завтра Вы сразу же отправите меня в Харренхолл… – И ты решила дать мне тебя трахнуть, как шлюху из таверны? – Клиган был вне себя от ярости.       Санса поёжилась. Слова Пса глубоко ранили её. Высоко задрав подбородок, девушка гордо выпалила: – Я знаю, что нужно мужчинам! – Да откуда ты можешь знать, глупое дитя? – усмехнулся воин. Санса молчала, стыдливо отводя глаза от собеседника. – Кто? – изумился мужчина. Глаза его наполняись гневом, а кулаки сжимались добела в суставах. – Так вот оно что, – продолжил он. – Мизинец. – Пёс сорвался с места. Кровь закипала в жилах, глаза сверкали, а широкие ноздри раздувались. С трудом справившись с гневом, он повернулся в сторону Сансы: – Спи спокойно, Пташка. Я не трону тебя…

***

ГЛАВА 2. ПОД ЗАПРЕТОМ.

      Сегодня Санса спала крепко. Несмотря на то, что им пришлось заночевать под открытым небом – на земле и в холоде, девушка, всё же, предалась сладкой дрёме. Ей снился Винтерфелл. Его суровые каменные изваяния, возвышавшиеся над бесконечными равнинами; чарующие виды и семья… Её семья: вот Арья, походившая более на избалованного мальчишку, чем на высокородную леди; всегда серьезный Робб: он так хотел стать похожим на отца, быть поводом для гордости; а вот и Джон: он никогда не расставался со своим лютоволком – Призраком. Видимо тот был ему самым верным другом. Поодаль дрались «на мечах» Бран и Рикон: такие беззаботные, счастливые. Рикон вдруг подбежал к Сансе, схватил сестру за руку и потащил на луг. Он крепко взял её за плечи и стал трясти изо всех сил: «ВСТАВАЙ!». – Вставай! – Пёс громко зарычал, хватая девушку за плечо. Санса подскочила, встревожено оглядываясь по сторонам. Резкая боль от недостатка сна пронзила виски. Все тело ломило. Она чуть качнулась, поднимаясь на ноги. Немного придя в себя, девушка бросила недовольный взгляд на Клигана, но хорошие манеры не позволяли ей быть неучтивой: – Доброе утро, – скрипя зубами отозвалась она. – Итак, – Пёс хмуро расхаживал вдоль реки, наспех собирая все вещи. – Куда ты так спешила отправиться?       Санса подошла к своей дорожной сумке, которую наспех собрал ей сир Риверс. Вновь достала из потёртой сумки карту и подошла к собеседнику: – Нам очень нужно на запад, – резво запела она. Затем заметила неодобрение на лице Клигана и продолжила: – Мы вернёмся к Трезубцу, пересечём Рубиновый брод и поедем вдоль Речных Земель… – Твой глупый щебет звучит безумно, Пташка! – отозвался вдруг собеседник. – Думаю, тебя уже хватились. – Он подошёл ближе. – Допустим, у нас есть пара дней в запасе, пока собаки Бейлиша проберутся сквозь горы… – мужчина задумался, но вскоре продолжил: – Даже если мы успеем пройти перевал, не думаю, что они решат, будто бы ты направилась в эту сторону. – Когда на нас напали… – Санса говорила с горечью в голосе, – сир Риверс велел мне направиться к Солеварням, чтобы найти Старшего Брата… Я думаю, у них был план на такой случай… – А Пташка смекает! – ухмыльнулся Клиган. – Ну, хорошо, – сдался тот. – Мы вернёмся. Пойдём через леса Речных Земель, обогнём Божье Око и направимся в сторону Каменной Септы. Там мы сможем узнать все новости и решить, что делать дальше, а пока что, – мужчина окинул взглядом Неведомого, – нужно поспешить и придется нам потесниться, миледи. – Пёс искривил губы в насмешливой улыбке и жестом пригласил Сансу к седлу своего коня.       Девушка подошла ближе и уже приготовилась запрыгивать, как сильные мужские руки ухватили её за талию и бережно усадили на жеребца. Неведомый недовольно буркнул. Сандор погладил его по морде и умостился позади спутницы. Долго не раздумывая, Пёс пришпорил жеребца и устремился на запад. Конь сорвался с места и резво помчал вперед.

***

      Всю дорогу Санса не могла думать ни о чем, кроме глухой ломящей боли, глубоко пронзившей все тело. Ей было невмоготу неподвижно сидеть несколько часов подряд. Когда она бежала к Солеварням – разум был охвачен паникой и все чувства притупились. Сейчас же она то и дело ёрзала, извивалась и скользила в седле в надежде хоть немного облегчить свои страдания.       Поначалу Клиган пытался не обращать внимания на изворотливые движения девушки. Он изо всех сил старался отстраниться назад, предотвращая неизбежный соблазн, дрожью растекавшийся по всему телу мужчины. Санса не унималась. Почувствовав, что пространство позади неё заметно увеличилось, она, наклонившись, чуть подалась вперед, растянувшись вдоль седла и упёршись бёдрами в чресла Пса. Сандор едва слышно простонал. Он крепко сжал поводья и закрыл глаза, пытаясь восстановить дыхание. Его широкая грудь заметно поднималась, наполняясь воздухом. Мужчину бросило в пот. Влага рекой лилась с измученного лица Клигана, а всё его крепкое естество бурно вздымалось, пульсируя от дикого возбуждения.       Санса подалась ещё дальше и облегчённо вздохнула, когда приняла, казалось бы, идеальное положение, как вдруг что-то твёрдое упёрлось в её бёдра. – Седьмое Пекло, девочка! Сиди ровно! – послышалось грозное рычание позади. Она робко отпрянула подальше от Клигана. Лицо её залилось краской, а губы невольно растянулись в улыбке. – Доберёмся до ближайшей корчмы – купим тебе коня! – злобно выдал мужчина. Санса тихо вздохнула и закусила губу.

***

      Путь до переправы был, на удивление, спокойным. За всё время путникам повстречалась лишь пара бездомных. Изредка неподалёку пробегали дикие животные, от чего Санса приходила в огромный восторг: несмотря на то, что девушка выросла в суровом краю, где охота считалась не развлечением, а образом жизни, ей, все же, никогда не доводилось воочию наблюдать за белками, кролями, оленями. Вся её жизнь состояла лишь из вышивания, танцев и послушания, которому так усердно учила Сансу её старая септа Мордейн. На мгновение она задумалась о том, а что же вообще она видела? Беззаботные мечты о прекрасной жизни в Королевской Гавани рассеялись в тот день, когда она рассталась с Леди – своей любимой волчицей. В смерти её лютоволка был повинен этот тиран Джоффри, которому так преданно служил Сандор Клиган. Тот самый Клиган, что сейчас сидел позади, и заботливо обвивал её нежную фигурку своей крепкой мускулистой рукой, страшась, как бы девчушка ненароком не выскользнула из седла. Тот Клиган, что рисковал всем – жизнью, титулом, именем, ради неё – высокородной леди, которой и не пристало бы якшаться с грязным Псом. Она боялась его сильнее, чем Джоффри или Серсею или кого-либо еще, но что-то необычайно тёплое она, порой, замечала во взгляде воина. Что-то, что успокаивало. Возможно, она просто отчаялась и потеряла рассудок. Пусть так. Но Санса точно знала, чего хочет сейчас. Она могла выразить все свои желания одним лишь словом – «свобода», и эту свободу подарил ей Пёс.       Санса отвлеклась от своих мыслей, когда грубые пальцы Сандора стали нежно перебирать ткань её платья где-то в районе рёбер. Сильная рука одним рывком подтянула девушку ближе, когда та все же стала выскальзывать из седла. Санса сомкнула веки и набрала в лёгкие побольше свежего воздуха, затем широко расставила руки, придав себя объятиям ветра и стала наслаждаться своей свободой. Она впервые за долгое время почувствовала себя живой. Ей было так хорошо, что захотелось кричать. Распахнув глаза, она стала любоваться природой вокруг. Её рука невольно потянулась к талии и коснулась руки Сандора. Мужчина вздрогнул. Санса вдруг отрезвела от внезапно нахлынувших порывов и заметно покраснела. Чуть отстранившись, она обвила руками шею Неведомого и вмиг отогнала все прежние мысли, но чувство счастья еще долго эхом отзывалось где-то глубоко в груди, а с алых губ не сходила едва заметная улыбка.       К утру путники уже достигли Рубинового Брода. У них пока еще оставалось немного еды и питья, поэтому Клиган решил не рисковать и подолгу не задерживаться в городке Лорда Харровея, дабы не привлекать излишнее внимание. Пёс понимал, что сейчас они не на шутку рискуют – узнай их хоть один страж или бедняк, или, того хуже, наёмник Бейлиша – им не оторваться. Посему было решено не задавать лишних вопросов, не показывать лиц, пройти тихо и аккуратно, а затем мчать в глушь, подальше от любых селений вокруг переправы. Они легко прошли рынок, проскользнули через узкие улицы и вышли к большой семигранной септе, где могли слиться с послушниками и уйти через священные сады.       Город был полуразрушен: год назад, когда Трезубец вышел из берегов, он затопил все прибрежные земли. Уцелели только старые каменные башни, древняя септа и несколько домов. Остальное было отстроено заново. Большая вода лишила крова многих и без того бедствующих жителей, от чего на улицах появилось еще больше воров и разбойников. Этот город просто кишел дикими падальщиками, норовящими отхватить себе любой лакомый кусочек, что попадётся на их пути. Заприметив странную парочку: молчаливого монаха и молодую рыжеволосую девицу, небольшая шайка таких оборванцев медленно направилась к путникам, перегородив путь своим гостям. Клиган насторожился. Санса ощутила это и коснулась руки Пса, предостерегая его от возможных порывов ярости. Она понимала, что без бойни не обойдётся, но все же надеялась, что они смогут не привлекать внимания. – Так-так-так, – усмехнулся «главарь» своры, – отдай нам девицу, монах, и мы не убьём тебя! – разбойник был явно доволен собой. Он неуклюже размахивал клинком, приближаясь к Сансе. Пёс подался вперед, закрыв собой девушку. Разбойник усмехнулся. Его распаренный лоб поблёскивал под жаркими лучами южного солнца, ноздри заметно раздувались, а глаза сверкали похотью. Он перебросил меч из руки в руку и грозно прохрипел: – Хватайте шлюху и коня, парни. А с этим, – он окинул взглядом Клигана, – я разберусь.       Пёс обезумел. Его лица не было видно под рясой, но Санса точно знала, что оно пылает от гнева.       Разбойники бросились врассыпную, пытаясь окружить монаха. Сандор обнажил свой меч и напал на одного из противников. Скрежет стали оглушал Сансу. Она боялась смотреть, но еще больше боялась закрывать глаза. Девушка прижалась к стене, не отходя от Пса. Мужчина легко, словно нож масло рассекал плоть врагов. Разбойники явно не ожидали того, что монах окажется свирепым воином. Расправившись с последним из нападавших, Клиган направился к «главарю» шайки. Тот отбросил свой меч и стал молить о пощаде. Пёс не обращал внимания на его мольбы. Ему хотелось вырвать сердце ублюдку. Кровь закипала в жилах воина, бегло растекаясь по всему телу, а разум сотрясал набат. Мужчина вознёс меч над собой и приготовился бить: разорвав воздух в клочья, он без колебаний достиг лба разбойника, но резко остановился, едва не разрубив тому голову. Последнему рывку помешало едва ощутимое под кольчугой прикосновение, дрожью пробившее все тело Клигана. – Сандор, – мужчина развернулся и увидел горечь в глазах Сансы, – пощади его … – сорвалось с губ девушки. Пёс не послушал и вновь занёс меч над головой противника. – Пожалуйста… – взмолила она. Клиган недовольно опустил руки, пнув под рёбра сточную крысу, которой только что подарил жизнь.       Воин вытер кровь со своего меча об одежду одного из убитых, убрал клинок в ножны, взял поводья Неведомого и быстрым движением усадил на него Сансу. Они уже выбрались из города, поэтому Клиган уселся позади, и они со всех ног помчали на запад.

***

– Седьмое Пекло, Пташка! – выругался Пёс, – надо было прикончить ублюдка! Он же может все разболтать! – скулы мужчины судорожно сводило от недовольства. Санса молчала. Она понимала, что Клиган прав, но не могла больше смотреть на жестокость. Только не на жестокость Сандора. Наблюдая за боем, её в какой-то момент вдруг стало воротить. Воротить от липких брызг крови, истошных криков и остекленевших глаз, из которых мучительно уходила жизнь. Глупо было бы верить, что Пёс когда-нибудь переменится, станет милосерднее, но девушка все же теплила эту надежду где-то глубоко в душе. Подумать только, ей хотелось, чтобы самый грозный убийца Вестероса стал добрее. Сансе стало смешно от собственных мыслей.       Путники уже достаточно далеко ушли от города и теперь могли слезть с Неведомого, чтобы дать животному немного отдохнуть. Девушка спрыгнула с жеребца и развернулась лицом к солнцу, разведя руки в стороны. Игривые лучи золотом поблёскивали на бледном лице красавицы, переходя к янтарным волосам, тонкой шее, рукам. Свет струился словно бы из неё самой, покрывая ощутимым теплом и Клигана. Санса шутливо улыбнулась и схватила Пса за руку. Девушка тянула его за собой, наслаждаясь прекрасным видом: вокруг простирались обширные поля, где-то вдалеке были слышны всплески воды. Солнце стояло высоко, рассеивая свои лучи сквозь изумрудные листья раскидистого дуба. Дерево было древним и источало безмятежность. Санса, опьяненная сладким ощущением свободы, вдруг отпустила Клигана и, набрав побольше воздуха в лёгкие, закричала что было мочи, разогнав всех птиц с увесистых ветвей дуба.       Сандор немного поёжился. Он был удивлен такой беззаботности Сансы – почтенной леди, привыкшей к спокойствию и повиновению. Клиган видел, как постепенно в сердце Пташки зарождалась воля. Как привычное чванство и высокомерие сменялось простотой и, порой, даже ребячеством. Ему нравилось наблюдать за искрой в её глазах. Впервые в жизни девочка запела во весь голос. Запела так громко и сладко, что Пёс опёрся о старый дуб и стал наслаждаться. Протянув последнюю строку, Санса стала кружиться. Легко и расковано. Под звуки музыки в своих мыслях она стала танцевать. Вновь приблизившись к Сандору, девушка схватила его за руки и стала раскачиваться в них, пытаясь развеселить оторопевшего мужчину. Тот поначалу кривился и бросал в сторону Сансы насмешливые взгляды, а после, упоённый елейным чувством восторга, вдруг подхватил её на руки и прижал к себе. Опустив девушку на землю, он не устоял перед соблазном и настойчиво впился в нежные губы Пташки. Она испугалась и подалась назад, но крепкие руки удержали её, притягивая ближе. Её тело обмякло, а ноги подкосились. Клиган держал её крепко, но бережно. Не в силах сопротивляться, Санса обвила шею Клигана руками и несмело ответила на поцелуй, предавшись сладкому, но до ужаса пугающему её чувству истомы в груди и животе. Ей было страшно, но от чего-то не хотелось, чтобы эти объятия прекратились.       Мужчина слегка подался вперед, пригвоздив свою визави к стволу дерева. Не в силах сдержать возбуждения он сорвал тёмный плащ с плеч красавицы и провел крепкой рукой вдоль талии. Девушка едва слышно простонала Псу в губы и попыталась оттолкнуть мужчину, чтобы предотвратить настойчивые движения. Сандор вдруг протрезвел, отпрянул от жаркого молодого тела и громко прорычал, ударив кулаком по широкому стволу. Санса испугалась, но устремила свой небесно-синий взгляд прямо на Клигана. – Что ты творишь, девочка? – взвыл он. – Не играй со мной! Иначе, клянусь Семерыми, – он подошёл ближе, – я сорву с тебя все лохмотья и возьму грубо, как трактирную шлюху. – Последние слова Пёс произнес с толикой сожаления. – Ты меня поняла?       Санса сглотнула, кротко кивнув. Она робко отошла от разъяренного спутника и подняла свой плащ с земли. Клиган с трудом успокоился и направился к Неведомому, грубым жестом приглашая девушку в седло. Та послушно подошла. Сандор усадил её на коня, затем уселся сам, и они помчали прочь от города.

***

      Они ехали долго, не проронив ни слова за весь путь. Санса, как и всегда, погрузилась в мысли о Винтерфелле, Клиган же рассуждал о дальнейших планах их путешествия. Путники слишком долго ночевали под открытым небом, сильно замёрзли и набили синяков: ему не впервой, а вот маленькая леди сильно страдала, хоть и не говорила об этом. К тому же, еда закончилась еще вчера, а на пути через леса они вряд ли найдут хоть один постоялый дом. Пёс мог охотиться, ловить кролей, но на маленькой тушке пушного зверька голодной девчушке и взрослому мужчине долго не протянуть. Вскоре начался дождь. Поначалу они даже не обращали внимания на небольшие редкие капли, изредка срывавшиеся с неба, но вскоре лёгкая морось переросла в сильный затяжной ливень, заставший Клигана и Сансу врасплох.       Они были в пути целый день. Когда дождь только начинался, на улице смеркалось. Сейчас же всё погрузилось в полнейшую темноту, и они не знали, где переждать грозу. Пёс мчал по тропе сломя голову, не щадя ни себя, ни своего жеребца. Он ощущал, как маленькое измокшее тельце в его руках дрожит от холода, и это приводило его в ярость. Первое время Санса молча терпела сильный озноб и не хотела лишний раз тревожить своего попутчика, но вскоре её озноб сменился сильным жаром и мужчина это почувствовал. Клиган был бессилен сейчас. Пёс уже вовсе отчаялся, как его взору открылась небольшая хижина, из окон которой был виден едва заметный свет. Они подъехали ближе. Сандор слез с коня, ухватил выпавшую из седла девушку и направился ко входу. Одним сильным толчком распахнув ветхую дверь, он поспешно занёс Сансу в дом и уложил на кровать. Хозяин хижины, к большому удивлению Пса, не стал противиться и выгонять незваных гостей. Сначала тот опешил, отскочив от громадного воина с девушкой на руках, но вскоре он понял, в чём дело и не стал возражать. Он был стар и немощен, чтобы вступать в перепалку с таким громилой, да и красть у него было нечего. К тому же, ему стало жаль забредших в такую глушь путников, и он с радостью принял их. Старик разжёг закопченный очаг у ног Сансы и приготовил крепкий травяной отвар, чтобы отогреть промёрзшую до костей девушку. Пока Клиган заводил Неведомого в небольшой хлев позади дома, поил и отогревал животное, хозяин хижины уже успел приготовить небольшой котелок с похлёбкой. Вернувшись в дом, Пёс подошёл к Сансе. Она уже почти отогрелась и теперь сидела на краю постели, осторожно попивая горячий отвар. Сандор облегчённо выдохнул.       Накрыв на стол, старик приветливо пригласил гостей к ужину. – Я не знаю, как и благодарить Вас, сир… – неуверенно протянула Санса, не зная, как обратиться к добродушному хозяину. – Я не сир, девочка, – улыбнулся собеседник. Клиган слегка усмехнулся. – Меня зовут Ривьер, – осведомил мужчина. – Позволь узнать твоё имя, милое дитя. – С… Софи, меня зовут Софи, – неуклюже откликнулась девушка. – А тебя как зовут, добрый человек? – старик перевёл взгляд на Сандора. Тот поморщился и был готов выдать знатную порцию колкостей. – Это мой дядя Хьюго, – тут же отозвалась Санса, – он не слишком-то разговорчив, но он добрый и бережёт меня. Правда, дядя? – девушка неодобрительно уставилась на своего спутника, слегка пнув его ногой под столом. Тот недовольно зарычал. – Правда, – криво улыбнулся Клиган и схватился за чан с похлёбкой, без лишнего изящества вылив часть содержимого сначала в тарелку Сансы, а после – в свою. Случайно перелив немного жидкости на стол, он схватил лежавшую позади тряпицу и стал вытирать ею остатки похлёбки с той стороны, где сидела Санса. Девушка перехватила его руку и мягким настойчивым движением забрала ткань. – Я сама, – произнесла она. – Ешь давай, – мрачно пробормотал «дядя» и небрежно продолжил свою «трапезу».       За весь вечер Санса с Сандором так и не заговорили. Пёс снял с себя часть одежды, умостился на полу в углу комнаты и стал чистить броню, чтобы хоть чем-то отвлечь себя. Девушка что-то увлеченно рассказывала их новому знакомому, штопая своё безнадёжно испорченное платье. Ривьер рассказал ей историю о том, как однажды, очень давно, он, его жена и маленькая дочь также были в пути. У них, как и у Сансы с Сандором, не было крова, а малышку Лидию, – так звали их дитя, – сразила лихорадка. Вскоре они забрели в город, но денег у них не было и не нашлось доброго человека, который приютил бы их. Лидия умерла в муках на руках мужчины. Жена Ривьера потеряла рассудок, и через год он лишился всей семьи. С тех пор он вот уж 20 лет живёт один, в глуши и в полном одиночестве. Старик признался, что он очень рад такой замечательной компании и что впервые за много лет ему стало хоть немного радостнее. Затем Ривьер что-то вспомнил, поднялся на ноги и подошёл к запыленному сундуку возле кровати. Откинув крышку старого ящика, он стал разгребать вещи, лежавшие там. Наконец, достигнув самого дна, мужчина достал льняное платьице. Оно было небольшим, – сшитым, словно по фигурке Сансы, – но довольно плотным для резко переменившейся погоды. Он подошёл ближе и протянул находку девушке. – Вот, возьми, – отрадно произнёс старик и передал платье в руки девушки. – Спасибо, – благодарно кивнула собеседница. Она отошла в другую часть комнаты, где смогла переодеться. Вернувшись к Сандору и Ривьеру, она оживленно прокружилась и поблагодарила доброго старика еще раз. Затем девушка подняла с пола потёртую одежду Клигана, оценивающе осмотрела и принялась штопать её. Пёс радушно взглянул на Сансу, но, встретившись с ней взглядом, мужчина скорчил гримасу и с недовольством отвернулся.       Утром старик попрощался с гостями и передал Клигану свёрток с едой. Этого, по расчётам Пса, должно было хватить на пару дней, пока они не доберутся до Желудей, откуда продолжат путь к септе. Недалеко отъехав от дома Ривьера, Сандор услышал топот коней, и они бросились вглубь леса, спешно скрывшись в густых деревьях так, чтобы можно было наблюдать за двором старика без риска быть увиденными.       К дому прискакала толпа наёмников. Судя по обмундированию, им хорошо платили, а значит, это были крысы Бейлиша. Вероятнее всего они пустили погоню в обе стороны и сейчас выпытывали информацию в каждом доме на их пути. Дверь хижины открылась, и на пороге показался старик. Он недовольно размахивал руками, пытаясь выгнать со своей земли головорезов. После он резко развернулся и уже направился в дом, как один из стражей достал из ножен свой поблёскивавший серебром меч и одним взмахом лишил старика головы.       Пёс зажал рот Сансы ладонью и прижал к себе. Она пыталась вырваться, толкалась, била его кулаками, но все же сдалась и уткнулась лицом в его широкую грудь. В то время наёмники уже развернулись и умчали туда, откуда прибыли. Видимо, не выведав у старика ничего путного, они решили вернуться обратно.       Девушка захлёбывалась слезами и обнимала Клигана от отчаяния. Сейчас она ненавидела себя за то, что случилось. Она поняла, что навлекает опасность на всех, кто добр к ней. Ей хотелось кричать от бессилия. Санса вдруг вспомнила все невзгоды, что обрушились на её близких по её же вине. Она поняла, что больше не хочет причинять вреда никому. Направься они сейчас дальше, и головы по их следам будут катиться одна за другой. Твёрдо решив раз и навсегда остановить это безумие, Санса отстранилась от Пса и решительно устремила на него раскрасневшийся от слёз взгляд: – Вы должны отвезти меня в Харренхолл, Сандор, – твёрдо оповестила она собеседника. – Ты что несёшь, девочка? – взбесился Клиган. – Мне не следовало ехать с Вами, – она гордо подняла подбородок, – такое поведение не подобает высокородным леди. – Значит, высокородным леди, говоришь… – едва слышно повторил он. – Хорошо. Я верну тебя твоему Мизинцу, но тогда тебе придётся трахаться с ним до потери рассудка. – Резкие слова легко сорвались с твердых пересохших губ. Он произнёс их по отдельности, с чувством отравляя каждое своим безудержным ядом. Сансу глубоко оскорбила такая грубость мужчины. Её лицо побледнело, а губы гневно сжались. Наигранные интонации собеседника вдруг вызвали в ней дикое чувство отвращения. Она подошла к Сандору, подавшись к его лицу так близко, как могла и сдержанным ровным тоном изрекла: – Уж лучше с ним, чем с грязным псом.       Клиган был сокрушён. Он вдруг остолбенел, а лицо покосилось сильнее прежнего. Дыхание сбилось, сердце заколотилось в безумном ритме. Сильно напрягшись, он до боли сжал кулаки. Немного выждав, мужчина также близко наклонился к Сансе и холодно выдал: – Ты поедешь со мной, девчонка. С этого дня считай, что я тебя похитил. Попробуешь сбежать, и я сломаю тебе ногу, – угроза прозвучала убедительно. Невольно вздохнув, Пёс развернулся, бросив через плечо: – Жди здесь.       Воин направился к хижине Ривьера. Он вывел из хлева небольшую бурую кобылку и вернулся к Сансе. Немым жестом указав на лошадь, он бросил её поводья и уселся на Неведомого. Девушка, все еще осыпая спутника грозными взглядами, поправила седло животного и с лёгкостью запрыгнула наверх. «Я буду звать тебя Вольной», – прошептала Санса, затем прошлась рукой по гриве лошади и последовала за Клиганом.

***

ГЛАВА 3. ЧТО ЗА ВЗДОР?

      Дорога была изнурительной. Вот уже четыре дня они мчали по безлюдным извилистым тропам, лишь изредка делая привалы. Все еще соблюдая каноны молчания ни Сандор, ни Санса не смели их нарушить. Каждый из них глубоко утопал в раздумьях.       Санса всё думала о том, что возможно совершила худшую ошибку в жизни, согласившись уехать с Клиганом, ведь она не знала, какие планы у него на её счет. Может быть, он и вправду задумал что-то ужасное. Ему нельзя было верить. Она всегда боялась его. О чем она только думала, когда с радостью бежала с ним в никуда? Бежала без золота, без цели и без защиты. Девушка не могла предугадать, что будет с ней, когда они всё же достигнут септы. Возможно, он отпустит её и тогда этот кошмар закончится, но если он все же решит оставить её при себе… Одним богам известно, что на уме у дикого Пса. Санса всё никак не могла взять в толк, почему же она позволила Клигану поцеловать себя. Это было непростительно, недостойно, ужасно фривольно и так… так сладко… Она вдруг ощутила на губах тонкий вкус того страстного поцелуя. В этот миг ей хотелось сгореть от стыда, или… от жара в груди?... Нелепость. Безусловно, подобным мыслям нет места в разуме благовоспитанной девы. И пусть невинность леди была украдена, но её честь и гордость никто не смеет опорочить более.       Сандор же грезил о горячем обеде, тёплой постели и паре шлюх. Ему уже давно было просто необходимо сбросить напряжение, мучившее его последних пару месяцев. С тех пор, как он связался с девицами Старк – в его жизни не было покоя. Не сказать, конечно, что до этого он сидел в уютном доме и попивал тёплое молоко с мёдом. Нет. Просто, раньше было как-то проще. Он мог убивать без малейшего зазрения совести, воистину упиваясь блаженным чувством власти над чьей-то никчемной жизнью. Мог подолгу забываться в трактирах, придавать себя незатейливым утехам. На его плечах не было тяжкого бремени заботы о ком-то кроме себя, как вдруг эта ноша обрушилась на него с грохотом, здорово придавив своей тяжестью.       Сначала Арья, – этот маленький проворный волчонок, провалиться бы ей. Клиган таскался с ней по всему Вестеросу, берёг её, защищал. А что девчонка дала взамен? Она бросила его подыхать среди скал, без питья и денег. Оставила, как ненужный груз. Она была столь жестока, что даже не заколола его, когда он молил о покое. Он все же выкарабкался. Пёс вылез из пекла и, наконец, обрёл своё место на Тихом Острове. Но нет же, Неведомый побери его душу! Его угораздило напороться на вторую сестрицу! И теперь он вынужден потакать её глупым прихотям и везти её неведомо куда только чтобы сберечь. Он не смог защитить её однажды и не простит себе такого вновь. И стоило же клятому дворовому псу запасть на волчицу?... Запасть? Да нет же, он просто привязался к глупой девчушке, как дворняга. Вот и всё.

***

      Солнце неторопливо опускалось за кроны высоких деревьев, разливая остатки золотого света по всей округе. Яркий день медленно догорал, окрашивая прерывистые свинцовые облака бледно-лиловыми тонами. Где-то вдали, на тёмном полотне вечернего неба уже виднелся блёклый серп луны. Медленно скрывшись вдали горизонта, закатное солнце покрыло леса медовым заревом на прощание. Быстро стемнело. Стали загораться первые звёзды. Наступила ночь.       Путники были всего в нескольких часах от перекрёстка, откуда собирались отправиться к Желудям. Они остановились на ночлег в тенистой глуши деревьев недалеко от широкого перелесья.       Клиган отловил тучного мясистого кроля и принялся разделывать пушистую тушку. Разведя небольшой костер, мужчина насадил добычу на прут и устроился поодаль, наблюдая за процессом. Санса, уже свыкшаяся с полевой жизнью, сняла сбрую с Вольной и напоила свою кобылку. Затем направилась к Неведомому и сделала тоже самое. Сандор внимательно наблюдал за действиями молодой леди и про себя отметил, что даже суровые условия, долгий путь и все заботы, свалившиеся на девчонку Старк, не сломили её. Она все еще придерживалась своих старых привычек. Пёс отметил, что, вероятно, высокородные дамы и впрямь рождаются таковыми. Глядя на Сансу, он ясно осознал, что все женщины делятся на разные породы: от шлюх и служанок, к дочерям купцов и куртизанкам, от низших слоёв – к высшим. Они все явно разнятся своими повадками, чертами и манерами, однако ни одна из них не могла даже сравниться с такой изысканной, деликатной и учтивой Пташкой. В каждом её жесте было что-то высокое, особенное. Она поила лошадей так, словно бы они и не лошади вовсе, а гости в её доме. Девчонка снимала сбрую и укладывала её на сырую землю легко и аккуратно, будто бы обращалась с чем-то особенно ценным, возлагая на шелковую перину. Пекло! Она ведь даже у костра устроилась так, словно восседала в тронном зале, принимая высокопочтенных лордов: ровно, слаженно и необычайно гордо. Она была столь прекрасна, что порой у Пса перехватывало дыхание: немного взъерошенные рыжие локоны раскинувшись обрамляли побледневшее личико языками жгучего пламени; глубокие синие глаза, ранее взиравшие на него с некоторым испугом, теперь смотрели осторожно, но без малейшего трепета. Сейчас эти глаза в серебристом свете луны напоминали глаза лютоволка. Тонкие же черты лица и складная фигурка подчёркивали строгий стан леди. Пожалуй, впервые за долгое время Клиган ощутил к ней нечто более глубокое, чем поверхностную животную похоть. Этой ночью он мог любоваться ею, смотреть на плавные размеренные движения, следить за изгибами красивого девичьего тела, наблюдать за робким стеснением, резко сменявшимся уверенностью. Всё это не просто забавляло Пса, оно пробуждало в нем какую-то чуждую ранее мягкость. Он был вовсе не рад новому тревожному чувству. Оно то ли пугало воина, то ли наоборот – притягивало неизвестностью. Он не мог понять. Он лишь смотрел на отрешенную девицу так, словно бы нашёл в ней то, что искал всю жизнь.       Санса старалась не смотреть на Клигана. Она всё еще была зла и привычная гордость, охватившая её, не давала найти в себе и капли снисходительности. Девушка выполняла работу, уже ставшую ей обыденной. Всё это было молодой леди в новинку: порой задавало хлопот, утомляло, но иногда и приносило радость. Санса старалась находить отраду в каждой секунде ненавистного путешествия. Иногда она люто ненавидела всё вокруг, но чаще же принимала с терпимостью, стараясь расценивать положение как возможность испытать ранее неизведанное. Новая работа по-своему увлекала девушку. Ей нравилось ухаживать за кем-то, дарить своё тепло и заботу, поэтому она так прикипела к Неведомому и Вольной. К слову, конь Пса, не подпускавший к себе ранее никого кроме хозяина, теперь с радостью ластился к Сансе, одобрительно постукивая копытами. Он словно негласно принял девицу «в семью».       Справившись с животными, девушка осторожно осмотрела место их ночлега и расстелила небольшое полотно на ветхом полене в двух шагах от костра, соорудив импровизированный столик. Она достала из дорожной сумки Клигана мех эля и пару затвердевших корок хлеба. Затем вытянула из своего подсумка небольшой сверток ягод, собранных утром и осторожно разложила по центру. Девушка расположилась на заведомо расстеленный Псом плащ и взглядом пригласила мужчину. Тот нехотя приподнялся с земли, стряхнул дорожную пыль с одежды и уселся рядом.       Они принялись за ужин. Санса отметила про себя, что привычно жёсткое сухое мясо сегодня было довольно мягким и сочным. Аккуратно пережёвывая каждый кусок, девушка устремила свой взгляд на увлёкшегося трапезой спутника. Ненадолго забыв про гордость, она стала заинтересованно рассматривать Клигана: от пары глотков эля, вкусной еды и тепла его осунувшееся лицо немного смягчилось. Привычно незыблемый взгляд сменился усталостью с небольшой толикой досады. Он впервые за долгое время снял броню и сейчас остался в одной лишь потрёпанной льняной рубахе, которая приоткрывала часть его сильного торса. Санса краем глаза смогла разглядеть его ключицы, спрятанные под складками лёгкой ткани. Девушка поймала себя на мысли, что ей нравится наблюдать за тем, как крепкая мужская грудь тяжело поднимается на вдохе и опускается на выдохе. По её лицу проскользнула тень смущения, но разглядывать мужчину она не перестала: он всё еще не замечал пристального взгляда на себе, наслаждаясь кроликом. Он ел так грубо, так неопрятно. Поначалу девушка испытывала неприязнь к таким повадкам мужчины, но вскоре разглядела в этом какую-то несокрушимую мощь. Казалось, что человек, способный так страстно поедать пищу мог побороть любого противника, мог сокрушить любые преграды, мог взять всё, что хотел и овладеть той, кого бы возжелал…       Сансе вдруг стало не по себе от таких выводов, но только лишь потому, что в голову закрадывались непристойные мысли, а тело вновь воспылало неведомым ранее жаром. Она никак не могла отогнать непристалые образы, всплывавшие один за другим в затуманенном разуме. Девушка вдруг представила Сандора надёжной опорой, нерушимой стеной. Её стеной. Она вдруг возжелала овладеть мыслями этого мужчины. Стать единственной, о ком бы он думал и кому принадлежал бы без остатка. Она захотела, чтобы Пёс перестал быть псом – придворным стражем, и навек стал Сандором – сильным волевым мужчиной, который оберегал бы её. Утонув в собственных мыслях Санса не заметила, как Клиган уже больше минуты растерянно наблюдал за её упоённым взглядом: оторвавшись от кроличьей ножки, мужчина угрюмо уставился на девицу, слегка приподняв левую бровь. Санса же, наконец протрезвев, скорчила недовольную гримасу и для надёжности отвернулась. «Захотеть, чтобы грязный пёс был рядом? – девушка мысленно задала себе вопрос. – Что за вздор?!»

***

ГЛАВА 4. НАУЧИ МЕНЯ.

      Сегодня Санса впервые за всё время проснулась раньше Клигана. Она изнеженно потянулась, размяла затёкшее тело и осмотрелась, приподнявшись на локти: всё верно, Пёс спал. «Надо же», – промелькнуло в мыслях девушки. Она окинула взглядом стоящих неподалёку лошадей, затем поднялась с земли и направилась к ним. Едва слышно она собрала снаряжение и уложила пыльные плащи в сумки. Затем достала старый кожаный бурдюк с водой и принялась умываться и прихорашиваться: несмотря на трудные условия их жизни, Санса стремилась всегда выглядеть подобающе. Девушка достала из своего подсумка большой деревянный гребень и стала прочёсывать длинные шёлковые волосы: в свете утреннего солнца они казались янтарными, игриво поблёскивая на фоне бледного лица. – Ты уже всё собрала, Пташка? – донеслось из-за спины. Она обернулась и одобрительно кивнула. – Молодец, – отрезал голос позади. Мужчина поднялся на ноги и направился к своему жеребцу, затем жестом указал девушке на её лошадь. Она подошла к Вольной и поправила седло, а после уселась на кобылку, и они отправились в путь.       Вскоре путники прибыли к перекрёстку. Развилка вела в три стороны: прямо – дорога к септе, налево – к Харренхоллу, направо – к Желудям. Осмотрев указатели, Клиган, не раздумывая повернул направо. Пройдя небольшое расстояние, он заметил, что не слышит лёгкого топота копыт позади. Мужчина обернулся. Санса не сдвинулась с места. Она глазела на указатель, угрюмо утопая в раздумьях. – Ты что там разглядываешь, Пташка? – словно пилой по камню проскрипел Пёс. Собеседница повернула голову в сторону Клигана и устремила на него немного отстранённый взгляд. Замявшись, она, всё же, проговорила: – Может… может нам всё же не тратить время и отправиться к септе? – с трепетом в голосе произнесла Санса. Клиган нахмурился и неодобрительно скривил губы. Шрамы на лице заблестели под солнцем. – А может, ты будешь слушать того, у кого есть опыт полевой жизни, девочка? – он всё еще мрачно смотрел на неё. Она поёжилась, но с места не сдвинулась. Затем, немного задумавшись, повернула Вольную в сторону Желудей и понуро двинулась к Сандору. – Может быть… – печально изрекла она.

***

      До имений дома Смоллвуд было не более пяти часов. По расчётам Клигана, они прибудут как раз до захода солнца. Стояла жара. Над тропой клубилась горячая серая пыль. Воздух с каждой минутой нагревался всё сильнее, от чего дорога была совершенно изнурительной.       Распаренное тело Пса изнывало под раскалёнными доспехами, дыхание сбивалось, обжигая пересохшие губы, а по лицу растекалась бесконечно выступавшая влага.       Санса страдала не меньше: тонкая фигурка извивалась под душным платьем, ткань нательной рубахи липла к коже, длинные волосы спутывались в колтуны, а голова кружилась от резких запахов, исходивших от грязного тела. Они не мылись вот уже с неделю. Поначалу девушка старалась не думать об этом, но с каждым днём она становилась всё раздражительнее от сладковатого запаха пота и маслянистой пленки на коже и в волосах. Она могла привыкнуть ко всему: тяжелой работе, долгой езде верхом, даже к колкостям Клигана, но только не к этому. Отсутствие горячей ванны просто убивало благородную леди. Каждое ненавистное утро она начинала с долгих и мучительных прочёсываний увесистой копны волос и каждый вечер она заканчивала той же процедурой. Казалось, что с каждым днём волосы становились всё тяжелее. Вероятнее всего так и было. Не в силах более терпеть томительного зноя, она вдруг остановилась. Дыхание участилось, а голову хватил удар. Едва удержавшись в седле, Санса вдруг тихо пролепетала: – Сандор… – мужчина сбавил ход, развернулся и направился к спутнице. Её лицо было бледнее прежнего, а иссушенные губы судорожно содрогались. Достав из подсумка бурдюк с водой, девушка ослабевшими руками откупорила крышку и стала делать беспрерывные жадные глотки. – Полегче, Пташка, – обеспокоено отозвался Клиган, поглядывая на истощенную девчушку. Она всё еще пила, казалось, вскипячённую под жарким солнцем воду. Остановившись ненадолго, она вдохнула и продолжила принимать в себя жидкость, как вдруг невольно поперхнулась и стала задыхаться. Пёс испугано побил Сансу по спине. Девушка перевела дыхание и прикрыла глаза. – Ладно, девочка, – сжалился тот, – сбавим ход немного. – С этими словами Пёс завернул в тенистую гущу леса, потянув поводья Вольной за собой. Путники сделали небольшой привал, расположившись под раскидистым деревом.       Санса обессилено разлеглась в тени, накрыв голову слегка смоченной хлопковой тряпицей. Она издавала короткие едва слышные стоны, извиваясь от ломящего тело жара. Сердце колотилось в безудержном ритме. Кровь подступала к шее, пульсируя прерывистыми толчками. Горло сковала режущая боль от каждого вдоха. Санса невольно всхлипывала, пытаясь выровнять дыхание. Ей еще не приходилось испытывать подобных ощущений, поэтому в глазах виднелся страх. Клиган уселся рядом и стал гонять воздух своим широким плащом в сторону девушки. Он знал, что с непривычки такое путешествие не всегда под силу даже крепкому молодому оруженосцу, не то, что изнеженной леди, которая и раздеться-то без помощи не могла. Пёс был закалён: он мог подолгу ездить под палящими лучами южного солнца в тяжёлых доспехах и в полном обмундировании. Он был невероятно силён и вынослив, но даже он сегодня, признаться, ослаб. Недостаток пищи, отдыха и постоянное волнение сделали своё дело. Волнение… Ранее воину было почти неведомо это чувство. От того, наверное, он и был так силён. Теперь же он грызётся с девчонкой по любому поводу, и что ужаснее всего – это гнетёт его. Он так давно не испытывал горечи, что сейчас просто не мог совладать с волной нахлынувших на него душевных стенаний. Пёс всегда заливал смуту вином и яростью: иные чувства притуплялись, и его тягостное существование было почти сносным, а если еще и снять шлюху подороже, то жизнь и вовсе казалась недурной. Хотя теперь Клиган не знал, что для него – недурно. Мысль о трактирных девках казалась ему гадкой. С чего бы это? Он всегда был не прочь хорошенько порезвиться с какой-нибудь шальной рыжеволосой бабой. Пёс брал всех их грубо, отворачивая от себя. Он не мог смотреть на эти помятые рожи с прогнившими зубами и нескрываемым отвращением в глазах. Он пытался представить под собой эту горделивую, напыщенную девчонку, которую так неистово желал всем своим естеством. Как же мучила его беспредельная жажда овладеть ею: такой крохотной, нежной, ласковой. Он никогда не знал ласки. Ни одна блудница не могла дать ему настоящей любви и заботы, сколько бы он ни заплатил. Наверное, он не знал женщину, которая смотрела бы на него без презрения, страха или брезгливости. Никаким золотом не скрыть этого на лицах трактирных девиц. От этого он был противен сам себе. Пёс давно свыкся со своей сущностью. Он принял себя и его это устраивало. Стоило же ему повстречать эту глупую птаху, которая смотрит на него так… так мягко? Раньше она боялась его, иногда ненавидела, порой презирала, но всегда, каждый проклятый раз, за всеми этими чувствами он видел эту мягкость. Именно она не давала ему уйти, оставить девицу и не докучать своей напрасной заботой. Он так отчаянно стремился к этому новому чувству, что позабыл о всякой осторожности: Пёс пожертвовал всем, чтобы хоть на миг приблизиться к этой едва заметной ласке, игриво плескавшейся в голубых глазах. Он не надеялся на большее. Он знал своё место и знал, что леди Старк и не посмотрит в его сторону. Да и плевать на это. Ему было достаточно и шлюх, лишь бы только видеть этот глубокий синий взгляд изо дня в день.       Сандор так увлёкся размахиванием плаща, что Сансе стало даже немного прохладно. Она приподнялась с земли и поморщилась. Жар ушёл, и теперь она была готова снова отправиться в путь. Клиган встал и подал Пташке руку. – Спасибо, – тихо протянула девушка. Пёс кивнул в ответ. Мужчина развернулся и направился к Неведомому. Затем запрыгнул в седло и выехал на дорогу. Санса последовала за ним. Не успели путники тронуться, как тишину нарушил гул копыт. Сандор повернулся к спутнице и строго проскрипел: – Разворачивайся и беги к септе, сейчас же, – он произнёс это холодно и очень чётко.       Санса подчинилась и помчала вглубь лесов. Не успев выехать за поворот, один из преследователей нагнал её, обнажил меч и одним сильным ударом сбил Вольную с ног. Лошадь повалилась вместе с хозяйкой. Девушка рухнула наземь, перекатившись по грязной тропе и глотнув осевшей пыли. Она не успела понять, что произошло, и лишь теперь увидела перед собой рыцаря в блестящих доспехах. Мужчина игриво прокручивал рукоять клинка в руке и довольно ухмылялся. Судя по гербу, это были люди Смоллвудов: на золотистом полотне в ровные ряды порядком 3-2-1 укладывалось шесть бурых желудей. Санса не понимала, почему семья, поддержавшая Робба в Войне Пяти Королей теперь так «радушно» принимает своих гостей. Хотя, вероятно они и не догадывались, кто стоит перед ними. Девушка бросилась бежать. Она знала, что рыцарь нагонит её в два счёта, но не могла позволить себе сдаться. Не успев опомниться, она почувствовала, как крепкие руки одним жёстким движением подхватили ее, и усадили в седло. Девушка трепыхалась, крутилась и пыталась выпрыгнуть, как вдруг ощутила острый клинок у самого горла. Холод пробежал по спине. – Дёрнешься еще хоть раз, и я тебя прирежу, – пригрозил голос позади. Они вернулись к месту боя.       Открывшаяся картина поразила ныне прибывшего рыцаря: их было четверо – он и трое товарищей. Двоих Клиган уже повалил и сейчас сражался с последним. Признаться, несмотря на всю мощь Пса, ему было очень тяжело справиться с обученными воинами, ведь они были в броне и хорошо держали в руках оружие. Те двое, что сейчас замертво лежали в пыльной дымке под ногами изрядно потрепали его: вязкая кровь сочилась из глубоких ран в плече и бедре. Легкие порезы расползались почти по всему телу в тех местах, где оно было отрыто. Липкая жидкость багровела на шее, медленными толчками выходя из разошедшейся плоти. Словом: Пёс едва держался на ногах. Заприметив Пташку в седле одного из рыцарей, воин освирепел: он бросился на прежнего противника и попытался разрубить его, но тот, что держал Сансу, вдруг резко окликнул Сандора: – Эй, здоровяк! – Клигана передёрнуло. Он вдруг отшатнулся от противника и устремил бесстрастный взгляд на рыцаря, державшего кинжал у горла девчонки. Пёс тяжело дышал. В глазах темнело и клонило в сон, но он изо всех сил держался на ногах. Он просто не мог сдаться. – Брось свой меч, и я подумаю о том, чтобы не заколоть твою девицу, – спесивый мерзавец наслаждался собой. Он сильнее прижал клинок к шее Сансы, пустив кровь из нежной кожи. Клиган подался вперёд, но не смог двинуться дальше и безысходно отбросил меч. – Хорошо, – ухмыльнулся собеседник. – А теперь вставай на колени! Только без глупостей! – Пёс с грохотом опал на землю, словно тяжелый мешок с камнями. Сердце билось всё быстрее, пока не стало оглушать его своей безумной дробью. Отчаявшись, Сандор припал руками книзу. Он бросил напоследок кроткий взгляд на Пташку, приготовившись к своей казни. В его глазах виднелось чёткое «Прости». Санса одарила его ласковым взором. Последним в его жизни, и он был невозможно рад, что именно она была с ним в этот миг. Мужчина сжал кулаки и напрягся, не отрывая глаз от девушки. Второй рыцарь уже вознёс меч над головой Клигана, как вдруг тишину прорезал истошный крик. «Палач» обернулся в сторону товарища и увидел, как тот корчится от боли на земле, судорожно хватаясь руками за лицо. Не успев и двинуться, сир ощутил, как острое лезвие прошло меж рёбер, где-то под сердцем. Затем холодная сталь подалась глубже и чья-то крепкая рука с чувством прокрутила клинок, порывисто вытягивая его из окровавленной плоти. Рыцарь повалился. Глаза застыли в немом ужасе, а губы все еще одёргивались, выплёвывая тягучую жидкость изо рта. Справившись со своим «палачом», Сандор направился ко второму противнику, всё еще коробившемуся от ужасной боли: отвлёкшись на Клигана, рыцарь не заметил, как Санса проворно вытянула из-под подола платья свой острый клинок из валирийской стали и, не раздумывая, вонзила в глаз своему похитителю. Девушка давно поняла, что в таком опасном путешествии ей пригодится кинжал сира Мэлона, и не прогадала. Отскочив от рыцаря, она освободила путь Псу и тот одним рваным движением разрезал глотку мерзавцу. Затем в глазах снова потемнело. Образы клочьями вспыхивали перед взором мужчины. Едва держась на ногах, он подошёл к Неведомому и тяжело запрыгнул в седло. Санса присела спереди – её Вольная, вероятно, уже умерла. Девушка схватила поводья и уложила руки Клигана себе на талию, чтобы тот мог держаться. Затем одёрнула жеребца и направилась по дороге к септе. Пока «похититель» вёз её обратно, она успела разглядеть в размытых образах речных лесов вывеску. Недалеко отсюда был трактир.

***

      Она долго мчала по ночному лесу. Санса не знала, найдёт ли среди густых деревьев и извилистых троп спасительное убежище. Девушка всё еще с трудом ориентировалась на местности, несмотря на то, что в пути они были уже давно, и пора было бы научиться определять дорогу. Уже давно стемнело, и теперь она лишь отдавалась своему чутью. Немного пропетляв среди тенистых силуэтов, она уже отчаялась и приняла поражение, как где-то вдали заприметила свет. Санса вдруг приободрилась и помчала вперед. Достигнув постоялого дома, девушка выпрыгнула из седла Неведомого и повернулась к Сандору. Он был почти без сознания. Клиган слегка качнулся и попытался слезть с коня, как тело вдруг обмякло, и Пёс полетел вниз, всей тяжестью повалившись в грязь. Санса успела немного смягчить падение, придержав голову Сандора. Издав тяжёлый хрип, мужчина закрыл глаза и застонал от жуткой боли, сковавшей могучее тело. Он был в бреду. Пёс не слышал ни единого слова из уст Сансы. Лишь изредка в сознание прорывались отчаянные крики о помощи. Затем он оторвался от земли. Острая боль пронзила свежие раны, а в нос ударила кровь. Он словно несся по воздуху. Не в силах открыть глаза он просто представил, что умер и сейчас с ним происходит то, что обычно происходит со всеми, кому суждено попасть в Пекло. Затем резкая боль сменилась глухой и беспрерывной. Его словно избивали снова и снова, а после Пёс ощутил, что приземлился. Как будто бы парил в воздухе, но теперь вновь оказался на сырой земле. Хотя твердь под ним не была похожа на землю. Это было что-то мягкое. Что-то, что расслабило всё тело. Боль слегка утихла, но не оставила его. Клигана пробило дрожью, а потом он просто провалился. Отдал себя небытию, и лишь пересохшие губы изредка едва слышно бормотали что-то неразборчивое.

***

– Здесь есть мейстер? – Санса ворвалась в главный зал душной таверны. – Девочка, тут тебе не Королевский Замок, – отозвался хозяин. – У нас-то и лекарей отродясь не было. Латать раны – не наше дело… – мужчина задумался, – хотя, если раны душевные – это по нашей части. – Он довольно хрюкнул, упиваясь своим остроумием, и с интересом уставился на собеседницу. – Милая, – чей-то хриплый женский голос окликнул Сансу.       Она обернулась и узрела насупленную старуху. Её лицо было иссушено, а ломкие седые волосы соломой свисали с головы, приземляясь на немощные костлявые плечи. Гремя костяшками пальцев, старица судорожно перебирала какой-то амулет в руках. Санса слегка испугалась и поморщилась, но после изобразила учтивую улыбку, намереваясь выслушать собеседницу. – Покажи мне своего спутника, – отозвалась старуха. Девушка воодушевилась и повела женщину в тесную келью, которую сняла на эту ночь. Клиган лежал на невысокой кровати. Она была впритык великану, только ноги слегка свисали с края. Повернись он хоть немного и тут же скатился бы на пол. Однако сейчас он был не в состоянии двигаться. Мужчина только изредка содрогался, издавая громкие стоны. – Вы поможете ему? – Санса обреченно посмотрела на старуху. Женщина приблизилась к Сандору и обвела его тяжёлым взглядом. – Он умирает, девочка, – отозвалась та. – Но Вы можете что-то сделать? – не унималась она. – Я дам Вам столько золота, сколько потребуется! – Что ж… – старица перевела взгляд с Клигана на Сансу и довольно сверкнула глазами. – Есть один способ… Да только это древняя магия и она требует трёх жертв. – Нужно будет кого-нибудь убить? – девушка настороженно сглотнула. – Нет, дитя, – отозвалась знахарка, – эти жертвы похожи на испытания и не каждый сможет с ними справиться… – Что для этого потребуется? – напористо отозвалась Санса. – Для начала, – старуха окинула девицу суровым взглядом, – твои прекрасные медовые волосы. – Но… – девушка оторопела, – для чего?... – Не тебе задавать мне вопросы сейчас, девочка! – сердито ответила собеседница. – Я назвала тебе первое условие! Остальные два будут не легче! Затем, когда всё закончится, я уйду. И вернусь за своей наградой лишь спустя время, когда ты и вовсе забудешь обо мне. Говори, ты согласна или мне уйти и бросить тебя тут вместе с твоим умирающим другом? – Хотя бы скажите, какую награду хотите взамен? – пролепетала Санса. К горлу подступил ком, а глаза налились слезами. – Это сейчас не важно, – старуха подалась ближе и обхватила раскрасневшееся лицо девчушки дрожащими руками, – не бойся, дитя, я не возьму ничего, что было бы тебе так дорого. Я лишь заберу то, чего когда-то лишилась сама. Скажи мне, ты согласна? – Согласна… – обречённо всхлипнула девушка. – Хорошо, – прохрипела знахарка и подалась прочь из кельи.

***

      Какое-то время спустя старуха вернулась с небольшим чаном. В нем были какие-то травы. В руке ведунья держала старую потрёпанную книжицу. Обложка была бархатистого темно-вишнёвого цвета, а старые страницы выпадали из переплёта. Притянув невысокий очаг к центру кельи, травница распалила его и поставила чан сверху. Ни секунды не медля, она стала лить внутрь какие-то снадобья, безостановочно помешивая. Закончив с первой частью ритуала, старуха насупилась и взглянула на Сансу. Затем протянула сверкавший в свете огня кинжал и отрывисто проговорила: – Режь.       Девушка в который раз испугано сглотнула. Глаза вновь наполнились слезами, однако подрагивающие руки уверенно срезали шелковые локоны с головы. Отрезав последнюю прядь, Санса собрала всё в один пучок и протянула знахарке. Та лишь потрясла головой из стороны в сторону. – Бросай в котёл, девочка, – проговорила она сдержано. Санса же, переполняясь решимостью, нависла над чаном и одним резким движением отпустила огненную копну, разжав трясущиеся пальцы. Вмиг над котлом образовалась белёсая дымка и вскоре исчезла также быстро, как и появилась. Старуха подалась вперед и стала громко бормотать какие-то неведомые Сансе речи из тёмной книги. Она читала, казалось, целую вечность. Девушке стало не по себе от гнетущей атмосферы, наполнившей и без того мрачную комнату. Она невольно перевела взгляд на Клигана и с горечью осмотрела метавшегося в бреду, израненного мужчину. Ему было так тяжело, так больно. Казалось, Санса и сама ощущала его боль. Всё это долгое время он защищал её. Пора и ей хоть как-то оплатить свой долг. – Теперь давай руку, – прикрикнула старуха. Санса вдруг испуганно посмотрела на ведунью и прикрыла рот ладонью. – Мне нужна всего лишь капля твоей крови, девочка, – прохрипела та. Девушка вытянула ладонь над чаном и старица одним резким движением полоснула белоснежную кожу острым клинком. Затем сжала пальцы Сансы в кулак и надавила посильнее. Девушка сморщилась от боли, но не выдала ни звука. Алые капли сорвались со вспотевшей ладони и полетели прямо в котёл. Вновь вспыхнула дымка и вскоре развеялась. Старуха опять стала что-то читать из книжонки. Девушка потянула к себе израненную руку и поспешно перемотала её чистым лоскутом льняной ткани. Затем вновь взглянула на Пса: мужчине становилось всё хуже. Теперь его тело сводило судорогами и во мрачное бормотание старухи изредка врывались истошные крики Клигана. Санса смотрела на него так безотрадно. Ей было не просто жаль его, – она корила себя за то, что обрекла его на эти мучения. Она вновь была виновата во всём плохом, что происходит с её близкими. Не сказать, конечно, что Пса она считала роднёй, но за эти долгие дни путешествия он стал ей ближе. Наверное, ближе, чем кто-либо из тех, кого она знала теперь. Ненадолго погрузившись в раздумья, девушка не заметила, как травница перестала читать. Теперь она лишь аккуратно помешивала тёмную смесь на дне котла. Зелья получилось немного: старуха смогла уместить его в маленький прозрачный пузырёк. Из него исходил отвратительный жжёный запах, от которого Сансу резко помутило. Справившись с нахлынувшими порывами, она прикрыла нос рукой и перевела взгляд на знахарку. – Теперь нужно смазать его раны, – изрекла старуха и указала на доспехи воина, в которые он всё еще был одет. Санса поспешно стала стягивать грузное обмундирование: сначала расстегнула заржавевшие пряжки наплечников, сняв тяжёлые металлические чаши с широких плеч воина, затем стянула увесистый горжет с груди мужчины, дальше – наручи и латные рукавицы. Сняв все стальные детали, Санса принялась за портупею, кольчугу, после – рубаху, сапоги и штаны. Оставив мужчину почти без одежды, она растерянно отстранилась и стала наблюдать за ведуньей. Старуха смазывала каждый поражённый участок могучего тела воина. Девушка вдруг справилась с робостью и стала увлеченно рассматривать израненный торс Клигана и его большие плечи, усыпанные как старыми шрамами, так и совсем свежими порезами. Ей нравилось наблюдать за тем, как мышцы, одна за другой, ровным строем перекатывались под кожей Сандора при каждом вдохе. Санса поймала себя на мысли, что мужчина был красив. Даже очень. Несмотря на то, что выглядел он много старше, он все же был еще молод и полон сил. Полон сил… Девушка вдруг досадно вздохнула и присела на пол, опёршись о холодную каменную стену. Она прикрыла глаза и стала молиться. Конечно, Древние Боги вряд ли услышат её, ведь она была в лесной таверне, в глуши на краю света, а не в богороще возле чардрева. Однако она все же придала себя отчаянным мольбам об исцелении её спутника, о спокойной дороге и скорейшем прекращении её мук. Она ведь вдоволь натерпелась за грехи и теперь молила о прощении. – Все готово, – послышался голос старухи, и девушка открыла глаза, поднявшись на ноги. – Но есть еще кое-что… – В глазах Сансы застыл немой вопрос. – Твоему рыцарю нужно крепкое сношение… – Он не рыцарь! – привычно возразила девушка, но, осознав вторую часть слов ведуньи, вдруг остолбенела. – Но… – Осталась последняя жертва, милая, – вдруг ласково протянула старица, как бы сочувствуя Сансе, вскоре продолжив: – Когда луна взойдёт на небо и осветит собой всю округу – к нему вернутся силы. Энергия хлынет из него и если не удержать её, то все труды будут напрасны. Он будет в бреду, как и сейчас, и, вероятно, ничего не вспомнит, поэтому тебе придется поддаться и вытерпеть всё. Боль будет жуткой, я даже врать не стану, – слегка досадно произнесла старуха, – но если ты вытерпишь всё, и заклинание завершит своё действие, то сила разольётся по его телу вместе с чарами и он исцелится. Решать тебе, девочка… Я понимаю, это трудно. Но такова цена за столь сильную магию.       С этими словами старица развернулась и вышла из комнаты, проведя дряблой рукой по плечу Сансы.

***

      Она осталась наедине с новым бременем. Оно было тягостнее, чем всё, что приходилось пережить ей ранее. Санса всё никак не могла примириться с последними словами старицы. Конечно, она уже переживала это, и даже не по доброй воле, но девушку сковывал страх перед болью. Она не знала, что ждёт её этой ночью, и старалась отгонять назойливые образы, загоравшиеся в сознании. Чтобы хоть как-то отвлечься, она выскочила из кельи и направилась к хозяину трактира. Девушка попросила у добродушного, но странного толстяка острую бритву и небольшую кадку с тёплой водой. Вернувшись в комнату, она уселась перед маленьким затёртым зеркалом, раскрыла лезвие и стала ровнять потрёпанные клочья некогда красивых длинных волос. Теперь они рвано свисали до середины шеи. Санса укладывала их в ровную лесенку от затылка к их окончанию, пытаясь хоть как-то исправить свой внешний вид. Закончив с причёской, девушка смочила небольшую тряпицу в кадке и принялась омывать своё тело. Ей было так хорошо сейчас: тёплая жидкость небрежно растекалась по лицу, груди, переходя к рукам, опускаясь ниже по животу и достигая самых ног. Закончив с этим, она отдала кадку служанке и наказала сменить воду. Когда та вернулась, кадка с чистой водой вскоре стояла у кровати Клигана. Санса смочила новую тряпицу и принялась смывать грязь и засохшую кровь с тела мужчины. Она касалась так легко и бережно, что казалось, будто бы страдания его постепенно утихали. Он больше не бормотал, лишь тяжело дышал и изредка всхлипывал. Внезапно окно распахнулось, и в душную келью ворвался пронзительный холодный воздух. Санса подскочила и направилась к ставням, но железные пальцы стиснули ей запястье, не дав двинуться дальше. Она попыталась вырваться, но лишь причинила себе боль. Клиган распахнул глаза и притянул к себе девушку. Затем повалил её на спину, приковав к жесткой перине своим торсом. Глаза его безумно метались из стороны в сторону, виски пульсировали, а горячее дыхание обжигало молочную кожу Сансы. Мужчина исступлённо взвыл от наполнившего его до предела чувства возбуждения. Он до боли сжал хрупкие плечи девушки. Она вскрикнула. Похоть разрасталась по телу Пса всё сильнее, сменяясь необычайно жгучими потоками силы. Зверски, одним лишь рывком сорвав платье Сансы с её продрогшего от страха тела, мужчина на вдохе одним несдержанным движением глубоко вошёл в неё. Внутри него всё кипело. Он не мог сопротивляться чудовищной силе, лишь следовал за пылким влечением.       Санса не могла дышать. Слезы, тяжесть на груди и острая боль охватили её вмиг. Ей казалось, будто бы сотни отточенных лезвий движутся в один такт, порывисто входя в её лоно. Пёс двигался в диком ритме, ускоряясь всё сильнее и сильнее. Она хотела кричать, но не могла. Из горла выходили лишь тихие хрипы. Клиган сжал её тело сильнее. Редкие всхлипы девушки заглушал неистовый рев воина. Он подался глубже, и глубже, ещё и ещё. Он входил в неё так страстно, так неукротимо, жадно глотая холодный воздух над собой. Жар мужского тела опалял Сансу. Все её чувства притупились и муки, казалось, стали отступать, как вдруг она ощутила последний, самый сильный рывок. Пёс заполнил её без остатка. Он был не в силах сдвинуться и повалился на девушку, накрыв её своим весом. Санса едва слышно всхлипнула и с большим усилием скинула с себя мужчину. Затем поднялась на ноги, прикрыв оголённое тело обрывками платья, и отошла как можно дальше от постели. Тело её беспомощно содрогалось, боль отдавалась в виски, разливаясь под кожей, а сквозь полуоткрытые губы вырывалось неровное дыхание. Не в силах удержаться, девушка тяжело осела на грязный дощатый пол кельи и застонала, опёршись головой о каменную стену. Сырой воздух все еще врывался в тесную комнату. Светало.

***

– Семеро, как же я набрался… – послышалось за спиной девушки. Она обернулась и заметила, как Сандор, тяжело покачиваясь, перевалился на край кровати и попытался подняться. – И долго же я тут провалялся, Пташка? – отозвался мужчина. – Долго… – Санса не решалась вновь обернуться и посмотреть на Клигана. Пёс протёр глаза и огляделся. Он заметил, что девушка сидит на полу в разорванном платье. Затем перевёл взгляд выше и увидел, как на месте некогда прекрасных рыжих кудрей теперь свисали короткие клочки. Его вдруг окатило. – Пташка… – ошарашено окликнул он, – …что случилось? – Ты умирал… – едва перебирая сухими губами пролепетала девушка, – …никто не мог помочь… – глаза вновь наполнились слезами, – одна старуха согласилась излечить тебя. Она ничего не взяла взамен, – солгала девушка, – но твоя жизнь стоила мне кое-чего, как видишь… – Что же ты наделала, девочка? – Пёс попытался сорваться с места, но кровь забурлила в висках, оглушив мужчину. Он сел обратно. В голове всплывали отрывистые воспоминания. – Я причинил тебе боль… – вдруг вспомнил он. Санса молчала. Она не могла говорить. Она и дышала-то с трудом. Её разум заполнила пустота. Гложущая, мучительная пустота. Сейчас ей хотелось лишь покоя и тишины. – Скажи мне, Пташка, я не могу вспомнить… я вышел из тебя, когда всё закончилось? – Нет, – оборвала неуверенные слова Пса девушка. Она понимала, о чём он говорит, и догадывалась о последствиях, но сейчас она не могла думать об этом. Слишком тяжело. – У Клиганов очень крепкое семя… – растеряно изрек Сандор. Он подскочил на ноги и неуклюже подошёл к Сансе, опираясь на стену. – Если твои боги не вмешаются, то ты понесешь… – последние слова он произнёс с горечью, с ужасным сожалением и чувством вины. Мужчина потянул тёплую ладонь к плечу Сансы. Девушка резко одёрнула его и взгляду Пса открылись страшные синеватые следы на нежном девичьем теле. Он схватился за голову. – Пташка… – Не тронь меня, – обозлённо произнесла Санса и подорвалась с колен. Захлёбываясь слезами, она понеслась прочь из кельи, оставив Пса наедине с собой.

***

      Лишь одним взмахом тяжёлого кулака мужчина снёс ветхую деревянную дверь, сорвав её с петель. В Сандоре было столько мощи, что он и сам стал страшиться её. Попятившись назад, Пёс осел на пол и крепко сжал кулаки. Руки его были так напряжены, что на запястьях виднелась дикая пульсация, расходившаяся по всей длине предплечья. Каменные мышцы волнами перекатывались под плотной горячей кожей на плечах и спине. Признаться, он всегда был силён, даже слишком, но сейчас он ощущал эту силу так явно, как никогда ранее. Мужчина поднялся с пола и подошёл к небольшому зеркалу на окне. Приглядевшись, он заметил, что старые шрамы на его лице чуть затянулись и теперь выглядели не так устрашающе. Мощный торс был усыпан мелкими не столь заметными как ранее рубцами, а от свежих же ран не было и следа. Пёс был встревожен. «Что же это за магия такая?», – пронеслось в мыслях. Он будто бы переродился. Некогда болевшая после схватки с Тартской Девой Бриенной правая нога, на которую Клиган слегка прихрамывал, теперь стояла уверенно, а ноющая боль ушла бесследно. Пекло! Даже его лицо не болело! Его изуродованное, вечно кривое лицо даже спустя столько лет всё время сводило судорогами. Пёс просто свыкся с муками и порой не замечал их, но сейчас же он точно знал – боли больше нет. Мужчина привстал на ноги, размял тело, окинув его поражённым взглядом в последний раз, и принялся одеваться.       Клиган был воодушевлён. Беспредельная радость заполнила всё тело мужчины. Он не просто выкарабкался из Пекла, он преобразился. Боги словно бы дали Псу второй шанс. Шанс на новую, лучшую жизнь. Упоённый таким сладким чувством восторга Сандор вдруг вспомнил о Пташке. Он резко обозлился. Грязный Пёс, Неведомый его побери! Он причинил боль этой девочке. Он обидел единственное в мире существо, которое проявляло к нему доброту. Вероятно, теперь она возненавидит его. Пусть так. Лишь бы она больше не страдала. Такая маленькая, глупая… Нет. Теперь она стала сильной женщиной. Она приняла столь трудное решение, поступила как настоящая волчица. Он не смел называть её глупой более.       В один шаг переступив лежавшую в проходе дверь, Клиган направился вниз по ступеням – к главному залу таверны. Там было тихо. Многие постояльцы разъехались еще на рассвете и теперь за столами сидели лишь зеваки, томившиеся сильным похмельем. Застыв на пороге, Пёс почувствовал на себе несколько недоумённых взглядов. Трое крепких воинов, сидевших за столом у самого выхода, уставились на Клигана. Еще вчера они заносили его почти бездыханное тело на руках, а теперь это тело расхаживало по всей таверне в полном здравии и без малейшего намёка на какие-либо ранения. Не обращая внимания на оборванцев, Пёс подошёл к упитанному и от чего-то весёлому владельцу постоялого двора и жестом указал на чашу с элем. Подав игривое пойло Клигану, толстяк чуть наклонился к мужчине и лукаво улыбнулся: – Ну ты и порезвился этой ночью со своей девкой, дружище! – Ты много болтаешь. Твоя болтовня пробуждает во мне голод. Подай-ка мне вон ту курицу, – Пёс грозно уставился на собеседника, пальцем указав на жареную ножку. Хозяин чуть рассмеялся, потянувшись за тарелкой. Затем закинул в неё куриный окорок, кусочек сыра и пару корок хлеба. Подав еду Клигану, он и вовсе захохотал. – Нет, ну правда, – не унимался тот, – что ты с ней творил всю ночь? Она так кричала. У меня весь дом уснуть не мог!       Клиган схватил остряка за шиворот и повалил на деревянный столик. Потом придвинулся прямо к его лицу и яростно прохрипел: – Я же сказал тебе, чтобы ты не болтал! Что из моих слов тебе не понятно? – ноздри воина раздувались в гневе, а крепкая рука сжимала ткань у горла толстяка. Тот чуть попятился назад, пытаясь высвободиться из стальной хватки озверевшего Пса. – Лучше скажи мне, где девчонка? – Ладно, ладно, – оправляя ворот, замялся собеседник, – она внизу, с моей дочерью…       Не раздумывая, Клиган встал из-за стола, и направился по ступеням в комнату, где, по словам толстяка, была Санса. Осторожно отворив двери, он заглянул в покои дочери болтуна. Рыжеволосая красавица сидела посреди комнаты напротив большого зеркала, а её новая подруга заплетала короткие волосы девушки в небольшой ореол вокруг головы. Выглядела новая причёска довольно мило и много аккуратнее той, что была у неё еще на рассвете. – Пташка, – тихо отозвался Пёс. Санса обернулась и нерешительно осмотрела мужчину. Тот слегка замялся, а после продрал горло и строго, но не грозно наказал: – Собирайся, нам пора.       Девушка кивнула и спешно отвернулась. Сандор вернулся в их келью и стал собирать вещи. Спустя недолгое время вернулась и Санса. Она вошла в комнату тихо, не проронив ни слова. На ней была длинная льняная рубаха бурого цвета – котта, поверх котты на девушке сидел старый потрёпанный дублет, подпоясанный кожаной портупеей. Тёмные смятые штаны обвивали её стройные ноги, а на бедре висел небольшой валирийский клинок. Пёс сглотнул. Его лицо застыло в немом вопросе. Не дождавшись слов Клигана, Санса пролепетала: – Платья рвутся, путаются под ногами… – разочаровано протянула девушка, – верхом ехать просто невыносимо. Пока мы в пути, – Санса окинула себя взглядом, – это лучшая одежда. К тому же, все ищут благородную леди, а не девчонку с большой дороги. Да и прическа мне под стать теперь… – попыталась отшутиться она, но голос прорезала горечь, а глаза устремились куда-то в пол. – Пташка… – начал было Клиган, но Санса перебила собеседника. – Ты не виноват… – она вдруг подняла печальные голубые глаза на Пса. Они вновь заполнились влагой, но девушка её сдержала. – К тому же, я сама пошла на это. Но знай: я не стала твоей после этой ночи. Даже не надейся. – Санса гневно поджала губы. Пёс строго кивнул и пошёл прочь из кельи.

***

      Санса огляделась. Собрав все вещи, девушка направилась к лестнице. Опустившись в харчевню, она подошла к владельцу трактира и наказала собрать еды и пару мехов эля в дорогу. Закончив со сборами, леди Старк уложила всё необходимое в свой дорожный подсумок и дала пару медяков весёлому толстяку. Затем пристегнула мошну с монетами к портупее и направилась к выходу. – Софи? – окликнул девушку знакомый голос. Она обернулась. Позади стояла дочь трактирщика. – Софи, мне нужна твоя помощь! – девушка схватила Сансу за руку и потянула в свои покои. – Эйвиш, что случилось? – вдруг одёрнула руку Санса и уставилась на подругу. Та была встревожена. Руки её слегка подрагивали, а глаза заблестели огнём. У неё были белые словно снег волосы, такими же были брови и ресницы. Глаза были чёрными как смоль, а по тонкой шее девицы расползался ужасный лиловый шрам. Она порой пугала Сансу, но каких только уродств леди Старк не повидала за жизнь, поэтому ей было даже жаль девчонку. Эйвиш вновь схватила её и потащила за собой. – Пойдем, прошу тебя, – не унималась та, – мне правда нужна твоя помощь… – Хорошо… – сдалась Санса и последовала за девушкой.       Они опустились к покоям дочери трактирщика и встали посреди небольшого тёмного коридора. Белобрысая девчонка схватила распалённый факел с каменной стены и устремила взгляд на пламя. Санса ужаснулась. В глазах Эйвиш она увидела очертания каких-то страшных теней. Огонь словно бы плескался в них, заставляя пританцовывать сущностей в тёмных зрачках. Леди Старк подалась назад, но почувствовала маленькие холодные пальцы на своём запястье. Девчонка мёртвой хваткой вцепилась в руку Сансы, устремив взгляд прямо в её голубые глаза. – Я вижу в тебе силу, волчица, – прохрипела та. Санса пошатнулась. К горлу подступил ком, а ноги затряслись. – Откуда ты меня знаешь? – вдруг отозвалась она. – Я не знаю тебя, – хищно блеснула глазами Эйвиш и подошла ближе, – но я знаю, что будет с тобой, дитя севера.       Санса вдруг нервно сглотнула и попыталась вырваться, но собеседница крепко держала её. Казалось, будто бы в этой невысокой, худощавой девчонке было столько же силы, сколько и в бравом воине. На вид Эйвиш было не больше пятнадцати лет, но её глаза были стары, как мир. Санса видела в них мощь, и эти глаза страшно пугали её. – Пташка, – тишину прорезал знакомый хриплый голос. – Нужно бежать. – Пёс был встревожен. Подойдя ближе, он заметил факел прямо у лица Сансы и отшатнулся, хватая девушку за руку. – Вам некуда бежать, – Эйвиш искривилась в ухмылке. – Да ну? – грозно прорычал воин. – Они тут! Я нашла их! – изо всех сил прокричала белобрысая. Клиган отпустил Сансу и без промедления с чувством окатил Эйвиш по лицу широкой ладонью. Девчонка без чувств повалилась на пол. – Нужно бежать! – встревожено повторил Клиган, повернувшись к спутнице. – Тут есть дверь, – Санса схватила мужчину за руку и повела к выходу. Немного притормозив, она вновь повернулась к Сандору. – Как же Неведомый? – Иди, – сердито выдавил Пёс. Он явно был огорчён идеей оставить верного друга, но иного выхода у них не было.       Они вышли на задний двор и со всех ног подались вглубь лесов. Санса стала отставать. В руках всё ещё была дорожная сумка, которая сильно её тормозила. Клиган выхватил кожаный мешок из рук девушки и схватил её за запястье. Они бежали долго. Страх охватил Сансу с головой, и она не слышала ничего вокруг, даже биения собственного сердца. Солнце стояло высоко и больно слепило глаза путников. Девушка задыхалась. Они уже достигли устья небольшой реки, впадавшей в Божье Око – небесно-синее озеро Речных Земель, и по телу пробежала заметная прохлада. Влажный воздух врезался в ноздри, прорезая их и опускаясь все ниже по горлу. Всё её тело содрогалось. Санса вдруг крепко сжала ладонь Клигана. Ноги подкосились, и она полетела на землю. Пёс вовремя подхватил девушку. Он поспешно спустил её в небольшой овраг. Разум Сансы был затуманен. Глаза закатились. Она словно провалилась куда-то под землю и летела всё ниже и ниже, в пропасть. В мыслях были слышны размытые едва прорвавшиеся в сознание крики. «Пташка, Пташка!», – не унимался отдалённый голос.

***

      Она очнулась во дворе трактира. «Как это возможно?», – подумалось Сансе. Вероятно, их нагнали. Где же Сандор? И почему она не связана? Она просто стоит тут, прямо у входа. Внутри были едва слышны голоса. Девушка подошла ближе и, заприметив нескольких воинов и белобрысую Эйвиш, прислушалась: – Ты упустила их, ищейка! – послышался грозный мужской рев. – Я нашла их! Это вы их упустили! Мне не платят за то, чтобы я силой удерживала этого громилу с обожжённой рожей! – Ладно! Собираемся! Они не могли далеко уйти! Вот ты разве не могла подать нам знак, что они тут до того, как тебя оглушили? – Я кричала, глухой ты недоносок! – Следи за своим острым языком, девочка! Я не намерен терпеть тебя дольше положенного! Идем же!       Санса оторопела. Она завернула за угол трактира и ужаснулась: чуть поодаль, в густой траве небрежно лежало бездыханное тело молодой девушки. Её пепельные волосы были залиты кровью, а из горла торчала старая заржавевшая бритва. «Эйвиш?», – ужаснулась Санса. Она отошла назад. Сердце заколотилось, и девушка подалась вглубь леса. Она бежала по тому же пути, что и раньше, с Сандором. Ей было на удивление легко и даже приятно мчать по извилистым тропам. Горячий воздух врезался в неё с огромной силой, но по телу растекалась приятная прохлада. Лишь глаза её были затуманены. Девушка видела так размыто и тускло, что ей приходилось сильно напрягаться, чтобы вглядываться вперед. Недолгое время спустя её стало трясти. Казалось, прежние силы стали уходить. Приостановившись, она заприметила Клигана, сидевшего в овраге. Он поднялся на ноги и пошатнулся. Затем она перевела взгляд чуть ниже и увидела лежавшую у ног Пса рыжеволосую девицу. Это была она сама. «Но… как же это?», – девушка вновь провалилась в пустоту.

***

      Она очнулась на сырой земле. Голова кружилась, а тело не слушалось. Издав едва слышный стон, девушка попыталась приподняться на локти. – Пташка, – пролепетал возбужденным голосом Клиган. Мужчина подбежал к лежавшей в овраге Сансе и помог приподняться. – Что случилось? – озадаченно изрекла девушка и неторопливо осмотрелась. Позади стоял Неведомый. «Что? Как он тут…?» – Ты лишилась чувств, девочка, – вдруг заговорил Пёс. – Упала посреди дороги… – он был озадачен не меньше неё, – а потом прискакал Неведомый, провалиться бы ему! Вот уж точно Неведомый! Из любого Пекла дорогу знает! – усмехнулся мужчина. – Сандор… – прошептала девушка,– я всё видела… – Что видела, Пташка? – Пёс удивленно уставился на Сансу. – Я была им… – она неторопливо указала пальцем на жеребца. Девушка все еще была обессилена. Вероятно, перемещение отняло много энергии. – Это как же? – оторопел тот. – Я не знаю… – Санса вдруг приподнялась и села на землю, опершись спиной о дерево. Голова все еще сильно кружилась, но ей становилось лучше. Дыхание постепенно приходило в норму.       Пёс задумался. Его нахмуренные брови сдвинулись к переносице, а глаза устремились вниз. Спустя недолгое молчание мужчина серьезно проговорил: – Варг. – Что «Варг»? – растерянно уставилась на него Санса. – Пекло, девочка! – чуть обозленно выдал тот. – О твоем брате, храни Семеро его душу, сочиняли росказни, будто бы он обращается лютоволком и сжирает плоть врагов. – Мужчина призадумался. – Похоже, у вас там вся семейка – ненормальная... Старки, Неведомый бы вас побрал! Ну и связался же я… – Пёс грозно посмотрел на Сансу и замолчал. – И что же мне делать? – огорошено уставилась на Сандора девушка. – А мне откуда знать? – приподнял бровь тот. – Поднимайся! За нами хвост, если из твоей рыжей головки это вдруг вылетело! – Сандор… – тихо пролепетала Санса. Мужчина внимательно и немного грозно уставился на девушку. – Эйвиш – это ищейка Бейлиша. – Что? – Пёс подошёл ближе. – Я слышала там, в трактире, как они говорили. Это существо, оно убило настоящую дочь трактирщика и приняло её облик… – последние слова Санса произнесла с горечью и растерянно опустила глаза, призадумавшись.       Не проронив ни слова, Клиган поднял девушку с земли и усадил на жеребца. Затем уселся позади, и путники помчали вперёд.

***

      Санса всё еще приходила в себя. Зрение постепенно восстанавливалось, и она уже не так размыто видела очертания дороги перед собой. Голову словно окутал туман: мысли немного размякли, беспорядочно сворачиваясь в клубок где-то в глубине её сознания. Она не могла думать ни о чем, кроме невозможно-прекрасного чувства свободы, которую она обрела в теле Неведомого. Словно бы нашла то, что так долго искала. Что-то своё. Немного прикрыв глаза, Санса вдохнула свежего речного воздуха и чуть подалась назад, блаженно опёршись на крепкую грудь Клигана. Сейчас она была счастлива, как никогда. Её почему-то не пугали новые ощущения. Сердце ликовало вопреки голосу разума. Полностью погрузившись в туманные раздумья, девушка прислушалась к лесу: сначала размыто и неясно, а после всё громче и громче в её голове звучал звонкий смех, похожий на детский. Санса открыла глаза и безмолвным жестом приостановила Клигана. Мужчина замялся, но натянул поводья Неведомого, и они встали последи узкой тропы. Сильно зажав глаза, девушка вдруг резко распахнула их и заприметила вдали неразборчивый образ. Она спрыгнула с коня и направилась вслед за тенью. Сандор недовольно слез с жеребца и направился следом за Пташкой. Санса ускорила ход, а после и вовсе сорвалась и помчала вглубь зелёной рощи. Клиган не отставал. Он хотел было окликнуть девицу и вернуть обратно, но не стал: он видел, как радо и встревожено она мчится по лесу и не хотел нарушить такое счастливое для девчонки мгновение.       Санса бежала так легко. Её охватило безумное любопытство, граничащее с диким восторгом. К тому же, какая-то неведомая сила тянула её к воде. Она просто не могла сопротивляться далёкому зову, приближавшемуся с каждым шагом и приятно ласкавшему слух девушки. Она вдруг остановилась и стала вглядываться в смазанные образы деревьев. Оголённые бурые стволы стояли в пелене, растекавшейся у ног странного маленького существа. Ростом оно было не больше ребёнка. Пятнистая ореховая кожа ярко светилась в лучах пробивавшегося сквозь кроны старых лиственниц солнца. Тело его словно срослось с корой деревьев, но кожа казалась упругой и матовой. Густые маслянистые волосы изумрудного цвета небрежно скатывались на плечи: они напоминали то ли траву, то ли мелкие листья. Ноги существа были слегка покрыты мхом, а одеждой служили широкие зелёные листы и ветви чардрева – Санса сразу узнала кору святыни на маленьком тельце. Лицо малыша напоминало человеческое, только водянистые ярко-синие глаза отличали его от ребёнка. Зрачки же были узкими, словно кошачьи, и тёмными, как ночь. Существо потянуло руки к девушке и запело. Так сладко и звонко, что Санса поддалась порыву и помчала вперёд. Пёс был встревожен: вряд ли это существо могло как-то навредить девчонке, но осторожность никогда не бывает лишней. Схватив девушку за руку, он старался не отставать.       Все трое бежали сквозь обширную рощу, а затем вышли к небольшому берегу широкого озера. Существо лукаво улыбнулось и сверкнуло лазурными глазами, затем развело руки в стороны и создало небольшую воронку в кристально чистой воде. Воронка зажурчала сильнее и образовала узкий проход. Существо поманило путников и повело за собой. Санса ничуть не страшилась и, кажется, не была сильно удивлена: она словно шла на чей-то зов. Клиган покрепче сжал руку Пташки и пошёл вслед за ней.       Они прошли вглубь воды и оказались в узкой пещере, покрытой мхом и илом. Существо воодушевленно подскакивало и вело путников всё дальше и дальше. Пещера была довольно тёмной, но путь освещали маленькие жучки, словно наполненные небесно-голубым, как глаза существа, светом. Когда путники вышли из узкого прохода, их взору открылся просторный и словно бы сказочный лес. Всё пространство вокруг было заполнено синеватыми чардревами. Они не были похожи на те, которым Санса молилась в богороще. Эти чардрева были намного древнее и источали неведомую силу. Деревья упирались толстыми корнями прямо в поблёскивавшую серебром спокойную воду, слегка дрожавшую под ногами маленьких весёлых малышей, похожих на того, который привел их сюда. Все растения и, казалось, весь мир вокруг был сапфирового цвета. Лишь изредка в глаза бросалась зелень травы и некоторых растений. Весь этот необыкновенный мирок был затянут едва ощутимой, обволакивающей тело дымкой. В воздухе пахло ароматными травами и цветами, а тишину прорезали нежные звонкие голоса, тянувшие одну и ту же сладкую песнь. Музыка ласкала слух, но была столь печальной, что с глаз Сансы невольно покатились слёзы. – Ты слышишь Песнь Земли, дитя, – послышался старый хрипловатый голос позади. Путники обернулись. Голос доносился из древнего чардрева. Лик его был неподвижен, но чуть позади, в толстой коре слегка передвигалось чье-то сросшееся с древом тельце. Существо было похоже на малышей из гавани, однако оно было очень старо и тяжело перебирало отвердевшими губами. – Подойди, – наказало оно Сансе. Девушка повиновалась. Клиган напрягся. – Где мы? – озадаченно прошептала она. – Это Остров Ликов, дитя, – донеслось из чардрева. – Ты, наконец, раскрылась, дорогая, – ласково изрекло существо и глубоко вздохнуло, откашлявшись. – Что с Вами? – обеспокоено пролепетала Санса. – Вам плохо? – Со мной всё прекрасно, девочка, – отозвалось оно, – я готовлюсь обрести мир и соединить душу с Древними. У меня не так много времени, милая, – существо вновь прокашлялось. Липкая светящаяся синевой жидкость полетела с губ и приземлилась у ног девушки. – Послушай, – прохрипело оно, – у тебя великий дар, дитя… Вся твоя семья имеет его, но лишь у тебя и только одного из твоих братьев столь великие силы… – Существо прикрыло глаза. – Вера Древних есть единая и самая старая вера. Запомни это. Твоя сила дана тебе Древними, как и твои страдания. Помни это, когда тьма поглотит тебя и окунёт в искушение отречься от твоей веры. Ты – дитя леса. Помни… – существо вновь закашляло. Голубая жидкость выталкивалась из его горла всё сильнее. – А теперь подойди ближе и коснись меня, северянка. Ты можешь смотреть глазами чардрев. Ты можешь видеть истину.       Санса подошла ближе и коснулась дрожащей рукой отвердевшей плоти существа. Вдруг глаза её засветились, а дыхание резко остановилось. Клиган подорвался и хотел было одернуть руку девушки, но его отбросило невидимой волной.       Она увидела всё от начала времён. Она видела Век Зари и его чудесный мир, она видела Первых людей и страшную войну. Столько Детей Леса погибло на ней. Омут горечи и сожаления охватил Сансу вмиг. Она дрогнула, но видения не прекратились: холодные искры стали, крики и кровь. Реки голубой крови, растекавшейся вокруг острова. Она заполняла собой всё: уходила в леса и под землю… А потом была песнь. Песнь Земли. Такая грустная и одинокая. Её тянули сотни звонких голосов. Она была плачем Детей Земли и не затихала и по сей день. Санса оторвалась от чардрева и пришла в себя. Резкая боль от осознания увиденного нахлынула на неё в едином порыве. Она рыдала, опав на колени перед святыней. Ей не хватало воздуха, а грудь сжималась всё сильнее. Пёс подорвался с земли и подбежал к девушке. Он сгрёб её в охапку широкими руками и крепко обнял. Он не понимал, почему она плачет, но её горькие слёзы разрывали ему сердце. – Ты можешь обращаться во всё, что летает, ползает, плавает и бежит, – вдруг продолжило существо, – но запомни еще кое-что: никогда не забывай себя. Твоя сила в вере, дитя – С этими словами оно издало громкий хрип и полностью срослось с чардревом, ослепив Сансу и Пса ярким голубым светом.

***

      Пёс опасливо отошёл назад, потянув за собой девушку, всё еще прикрывая её заплаканное лицо теплыми ладонями. Когда свет рассеялся, он усадил Сансу на пушистый поросший мхом холмик, а сам уселся напротив. – Что ты видела, Пташка? – встревожено проговорил он. – Я… я… – всё еще не могла прийти в себя Санса. – Я не уверена… Была война. Детей Леса, их убивали люди… Первые люди… Там была кровь, так много крови… Божье Око – это их кровь, Сандор, их кровь… – девушка истошно всхлипывала, уткнувшись лицом в широкую грудь мужчины. – Ладно, девочка, – Пёс чуть похлопал Сансу по плечу. – Не плачь ты так… прошу тебя…       Внезапно к путникам подбежал малыш, что привёл их на остров. Он встал напротив Сансы и коснулся её своей чуть одеревенелой рукой. Девушка подняла голову и немного улыбнулась ему. Тот игриво улыбнулся в ответ и жестом поманил их в гавань.

***

      Признаться, остров был и впрямь чарующим: ни единый луч солнца не мог пробиться сквозь нависавшие над лесом каменные массивы, плотным щитом покрывавшие всё пространство над головой. Весь остров был залит ярким бирюзовым светом, струящимся из миллионов звенящих, словно колокольчики, жучков. Все древние существа, живущие тут, были заняты своим делом. Их быт сильно отличался от быта людей: малыши выращивали огромные маслянистые пещерные грибы, которые также светились синевой, как и всё вокруг. Они росли больше десяти лет. Одним таким грибом жители Острова Ликов могли питаться несколько месяцев. Помимо грибов у них были запасы зерна и разных фруктов. Пили они только воду из своего озера. Ею же омывались. У существ была одна важная миссия: каждый день небольшими кусочками коры они черпали влагу и поливали ею корни чардрев, подпитывая их силой.       Санса поражённо осматривала прекрасные сады острова: все растения и цветы в них не были похожи на те, что леди Старк привыкла видеть. Эти сады, как и всё вокруг, стояли в воде. Они покачивались из стороны в сторону и даже немного вздрагивали, хотя ветра в гавани не было. Цветки растений источали невероятно свежий сладостный аромат. Девушка стояла на большом валуне посреди стелившегося вдоль тропинки ручейка. Потянувшись к цветам, чтобы вдоволь насладиться их ароматом, Санса чуть качнулась и полетела на землю, хватая за собой Сандора. Не устояв на скользком камне, мужчина отправился следом за спутницей, с грохотом осев прямо на воду. Немного поджав губы от недовольства, оба посмотрели друг на друга, а после стали громко хохотать. Они промокли насквозь, сидя в холодном ручье посреди раскидистых садов. Вдоволь насмеявшись, Клиган поднялся на ноги и вытянул из воды Сансу. Девушка всё еще долго не могла успокоиться. Немного качнувшись, она с трудом перепрыгнула с последнего камня на небольшую тропу. Вдоль дороги возвышалась целая роща чардрев: ощутив неведомую силу святого места, Санса вдруг стала касаться каждого из древ на пути. Она увидела многое: прошлое, настоящее, Детей Леса, варгов. Она словно переживала каждый отрезок времени, приходивший в её сознание: она плакала, смеялась, кричала и нашёптывала что-то. Оторвавшись от последней святыни, девушка опечаленно посмотрела на своего спутника. Затем подалась ближе и приобняла его. Ей открылись многие тайны Древних и такая ноша, казалось, была не под силу хрупкой, едва познавшей свой дар девушке. Сейчас она нуждалась в друге, с которым безмолвно могла разделить свою грусть. Поначалу Сандор немного растерялся, но после спокойно вздохнул, накрыл её тонкие плечи своими тяжёлыми ладонями и коснулся губами мягких рыжих волос. Они стояли так очень долго, пока малыш вновь не коснулся руки Сансы и не повёл гостей назад. Все трое направились обратно через пещеру. Они шли намного дольше, чем ранее. Достигнув тупика, существо вновь развело руки в стороны, и прозрачная гладь над ними медленно расступилась, открывая проход. Выбравшись на воздух, путники огляделись. У самого берега стоял Неведомый. Вокруг коня весело скакали Дети Леса: малыши плескали жеребца в тёплой озёрной воде и прочесывали его гриву тонкими коготками на своих крохотных пальчиках. Пёс усмехнулся. – Возьми это, – вдруг нарушило тишину зеленовласое существо, протянув Сансе небольшой плетёный пучок. – Ты умеешь говорить? – изумилась девушка и приняла подарок. –Конечно, умею! – обижено зазвенел малыш. Он лишь казался ребёнком. Глаза его были совсем взрослыми, даже древними. – Что это? – растерянно осмотрела пучок Санса. – Это амулет из листьев чардрева. Пока вы неподалёку – он защитит вас и собьет со следа безликую. – Что? Ты знаешь что-нибудь о ней? – встревожилась девушка и подалась чуть ближе. – Только то, что она хочет причинить вред тебе, сестра. Она служит Владыке Света. Она сжигала чардрева. Она опасна... – малыш вдруг нахмурился и убежал.       Девушка досадно посмотрела вслед «брату» и повесила его дар на шею, спрятав под одеждой. Сандор всё ещё не мог до конца осознать, что же с ними произошло, но одно он знал наверняка: от этого места неприятностями не разило, а значит, волноваться не о чем. Он тяжело вздохнул и бросил Сансе через плечо: – Идем.       Девушка лишь пожала плечами и послушно последовала за спутником.

***

      Дар Сансы раскрывался постепенно, но очень стремительно: она старалась погружаться в сознание разных зверей, встречавшихся им на пути. Сейчас это почти не составляло труда – касаясь чардрев, девушка впитала в себя большую силу, которая теперь рвалась наружу. Вселяясь в разных животных Санса познавала совершенно разные чувства: находясь в сознании кролика, её поглощал страх; вселившись в большого молодого оленя, она ощущала скорость, силу; в теле же птицы она чувствовала абсолютную лёгкость: завороженность от полёта, свободы и возвышенности приводили Сансу в оголтелый восторг. Она чувствовала себя в теле крылатого создания особенно уютно. Пожалуй, она и впрямь была Пташкой по крови.       Пёс был встревожен. Ему не давало покоя странное предчувствие беды. Конечно, в таком опасном путешествии ненастья настигали их довольно часто, но это чувство было каким-то особенно тревожным. Пожалуй, он еще никогда не был взволнован так, как теперь. Ему не нравилось всё, что происходит с девчонкой – будь это дар или проклятие, новые силы сильно меняли её, и только Семерым известно, во что всё это обернётся. Клиган крепко держал тонкую фигурку девушки, чтобы та не выпала из седла, витая в сознании зверей. Он держал её своими руками, но в то же время видел, как она бежит или летит рядом с ним. Пёс впервые в жизни видел такую сильную магию, и она его, признаться, пугала. Он боялся лишь за Пташку: кто знает, что повлечёт за собой такой дар? На сколько еще вселений ей хватит сил, и какие способности откроются в будущем? А главное – что им обоим делать со всей этой ношей, которую Санса решила разделить с ним? – Тот старец сказал, – вдруг резко заговорила Санса, вернувшись в своё тело. Клиган одёрнулся. Она продолжила: – что у меня и одного из моих братьев – великие силы… О ком он говорил? Робб погиб, Джон мне брат лишь наполовину… – Девушка заметно ободрилась и повернулась к Сандору, почти уткнувшись в его лицо – своим. – Сандор, он говорил о Бране или Риконе! Они живы! – Что ж, Пташка, – мягко улыбнулся Клиган, – возможно… – Древние Боги услышали мои мольбы! – глаза наполнились влагой. – У меня еще осталась семья… – Конечно осталась, девочка! – хмыкнул мужчина. – Твоя сестра, этот маленький волчонок, сейчас шастает где-то в горах! – Что? – глаза Сансы округлились, сменив удивление на возмущенность: – Арья жива? Откуда тебе знать? – Как же, – чуть растеряно изрёк Пёс, – я с ней возился, как с тобой сейчас, пока та светловолосая тартская баба меня с обрыва не столкнула… – мужчина чуть огорчился, припомнив события, едва не унёсшие его жизнь, – тогда твоя сестрица меня и бросила подыхать. Мне пришлось молить её заколоть меня, но в сердце волчонка больше холода, чем на всём севере, Пташка. – Подожди… – пролепетала та, – ты видел Арью и всё это время молчал? – Санса вдруг освирепела. – Ну… – замялся Клиган, – мне некогда было думать об этом! – мужчина заметно напрягся и слегка обозлился. – Я спасал твою благородную шкурку, девочка! – Да как ты мог? – окончательно возмутилась она. – Останови! – она властным жестом указала на поводья. Когда Неведомый встал посреди тропы, девушка поспешно спрыгнула с жеребца и бросилась к реке. Сандор последовал за ней. – Пташка… – Клиган неуверенно потянул руку к девушке. Глаза его были полны сожаления. Он только сейчас осознал, что это было действительно важно. – Не тронь меня, Пёс! – сорвалось с дрожащих губ. – Поверить не могу! Ты всё это время знал! Ты – чудовище! – Во взгляде Сансы, казалось, собралась вся злоба, которую она так долго держала в себе. Она вдруг вспомнила всё: каждое колкое слово, каждую издёвку, каждый обозлённый взгляд и ту самую, страшную ночь… Она знала, что Сандор был в бреду, пыталась убедить себя в этом, но глубоко в душе она всё еще держала страшную обиду на него за свои страдания. Он дикий зверь. Зверем и останется. Ему чуждо всё человеческое и единственное, что приносит ему радость – это смерть. Он и впрямь чудовище.       Пёс молчал. Он стоял неподвижно, пытаясь разглядеть во взгляде девчушки хотя бы намёк на ту мягкость, к которой он так привык, но в этих северных глазах сейчас был только холод. Дыхание мужчины сбилось, а сердце остановилось в какой-то миг. Он был опустошён. Пёс впервые проиграл. Он был убит девицей. Убит одним её словом. Клиган молчал еще немного, а затем злостно поджал губы и проговорил сдержано и грубо: – Возвращайся в седло. Я доставлю тебя в септу и, – мужчина свёл брови к переносице и сжал кулаки, – даю слово, ты больше меня не увидишь.       Сердце Сансы вдруг оборвалось. За этим строптивым и высокомерным взглядом не было ненависти. Она лишь сыграла очередную роль. Ей хотелось проучить глупого Пса, но теперь она ясно видела, как сильно ранила своего единственного друга. Ей захотелось закричать, упасть перед ним на колени и долго плакать. Ей хотелось вернуть назад мгновение и никогда не говорить тех слов, но ничего уже было не вернуть. Санса выпрямилась и гордо подняла подбородок, затем опустила взгляд и вернулась в седло.

***

      Сандор был зол. За весь путь до привала он не пошевельнулся. Мужчина старался находиться как можно дальше от спутницы, чтобы его вновь не охватило страшное чувство возбуждения. Теперь он знал точно: в ней столько же отвращения к нему, сколь и в любой другой девице. Он вдруг осознал, что просто выдумал себе девчонку, которая будет добра к нему. На деле же она просто делает всё, чтобы выжить – даже если приходится уживаться с омерзительным ей Псом. Может быть, она всё еще боится его, и только поэтому, время от времени, проявляет заботу. Седьмое Пекло! Наверное, это и не было заботой вовсе. Он просто придумал всё это, погряз в своих жалких сопливых мечтах. Он сам себе был противен сейчас. Подумать только! Грозный убийца, свирепый воин, славившийся своей жестокостью, втайне от всего мира грезил о ласке и заботе. Это просто смешно. Пожалуй, нужно поменьше вникать в глупые Пташкины песенки о доблести, чести и любви. Любовь – удел слащавых красавцев. Доля же Пса – убивать, трахать шлюх и напиваться. Не стоит забывать об этом. Никогда.

***

«Я навеки твой, ты – ничья»

      Когда солнце село, они расположились у реки. Сегодня привал должен был быть небольшим – нет времени на отдых, когда на хвосте погоня с колдуньей-ищейкой. Пёс решил не уходить далеко в лес для охоты, поэтому он смастерил небольшое копье и зашёл в реку, в надежде выловить пару-тройку рыбин. Сегодня рыбалка не задалась: Клиган был слишком зол и встревожен, его руки дрожали. Мужчина так и не смог совладать с эмоциями, поэтому сумел выловить лишь одну небольшую рыбёшку. Он насадил добычу на тонкий прут, повесил над костром и уселся возле дерева, опёршись на его широкий ствол. Сандор достал из дорожной сумки последнюю корку хлеба и стал чуть озлоблено жевать. Затем откупорил мех с элем и запил свой черствый ужин остатками игристого напитка.       Санса уже справилась с Неведомым, разложила свой плащ вдоль костра и теперь сидела прямо напротив Клигана: их разделяло лишь тихо потрескивавшее пламя. Когда еда была готова, Сандор снял прут с огня и неуклюже протянул лакомство Сансе. – А как же ты? – изумилась девушка. – Ешь, – грозно проскрипел Пес, чуть ли не бросая горячую рыбу в руки девчонке. Он был зол, ведь он сам лишил себя плотного ужина сегодня: не будь он таким слюнтяем – рука бы не дрогнула. Пекло! Его руки всегда мёртвой хваткой держали любое оружие. Почему же сегодня он не смог совладать с ними?       Про себя Санса отметила, что еда была, пожалуй, немного пережаренной, но её одолевал дикий голод, поэтому даже любой уголёк из костра сейчас был бы изыском для неё. Девушка сидела почти неподвижно, аккуратно пережёвывая жженое рыбье мясо. Ей было жаль Сандора: он такой большой и, вероятно, еще более голодный, чем она, но всё же Пёс решил отдать ей весь свой улов. Он и впрямь – добрый друг. Верный и преданный. У Сансы никогда не было такого друга. У неё была лишь её Леди, но теперь волчицы нет, и Сандор стал девушке ближе кого-либо во всём Вестеросе. Порой он бывает ужасным: грубым, бестактным, дерзким. Иногда Пёс позволяет себе страшные вольности, такие как, например, тот поцелуй… Но что-то особенное есть в этом непонятном ей мужчине; что-то, что не даёт ей подолгу злиться и люто презирать его за ту жуткую ночь…       Закончив с ужином, Санса уложила свой кожаный подсумок на расстеленный плащ и улеглась на землю, накрывшись плотной тканью. Клиган потушил костёр, напоил Неведомого и умостился под раскидистым деревом.       Эта ночь была необычайно холодной. Путники расположились прямо у реки, впадавшей в Божье Око – самое холодное озеро на Юге. Лёгкий студёный ветер пронизывал всё тело Сансы. Тёплая земля постепенно сырела и стремительно охлаждалась. Продрогнув до самых костей, девушка все же не выдержала и подорвалась, подхватив плащ и подсумок с земли. Она уверенно подошла к Сандору и нависла над грозной фигурой мужчины. Он лежал под старой ивой. Расслышав тихие шаги позади, Пёс обернулся и бросил озадаченный грозный взгляд на свою визави. Санса робко обхватила продрогшие плечи руками. – Мне очень холодно, Сандор, – неуверенно залепетала она. Клиган одарил её серьезным взглядом. – Я… мне… – девушка замялась. – Иди сюда, – глубоко вздохнул мужчина и приподнял огромный плащ, освободив небольшое пространство возле себя. Санса чуть напряглась, затем опустилась на землю и несмело легла рядом с Псом. Тот прижал её дрожащее тельце как можно ближе к себе. Поначалу девушка оробела, но, когда холод отступил, она разнежилась в горячих объятиях и быстро уснула. Пёс, с трудом справившись со спешно окатившим его возбуждением, также нашёл в себе силы уснуть. Он притянул Сансу еще ближе, затем уткнулся лицом в её мягкие шелковые волосы и стал тяжело дышать в затылок девушки, вскоре забывшись сладкой дрёмой.

***

      Санса открыла глаза и разнежено зевнула. Она всё еще находилась в тёплых объятиях Клигана. Ей не было так уютно уже давно. Девушка лежала на сырой земле, вместо мягкой перины, однако сейчас ей казалось, что ни одна дворцовая постель не будет столь же тёплой и удобной, сколь горячие руки её спутника. Мужчина что-то сонно бормотал, касаясь губами затылка Сансы. Она робко поёжилась и расплылась в сладкой улыбке. Пёс вдруг рассержено рыкнул и притянул девушку к себе. Она испугалась, но не стала вырываться.       Воздух прорезал гулкий свист. Клиган подорвался с земли и схватился за меч. Где-то вдалеке меж деревьев виднелся размытый тонкий силуэт. Внезапно тишину разорвал еще один звук, а затем последовал громкий всхлип Сансы. Пёс обернулся и увидел, что она схватилась за плечо. На нежной девичьей коже виднелся алый порез. Стрела несильно задела её руку, глубоко войдя в широкий ствол ивы позади.       Сандор освирепел. Он крепче схватился за клинок и направился в сторону лучника. Им оказался молодой худощавый паренёк. Заприметив надвигавшуюся на него грозную фигуру, парень бросил лук и опасливо схватился за рукоять меча. Затем он выставил дрожащую ладонь вперёд и со страхом в голосе проговорил: – Подожди, – парень попятился назад. – Дай объяснить!       Пёс не слушал лучника. Его охватила злоба, с которой он не мог справиться. Подойдя впритык к противнику, он вознёс меч над головой и с лязгом прорезал воздух. Мальчишка с трудом отбил удар. Клиган сделал еще несколько смертоносных взмахов. Лучник пытался отойти от противника. Дыхание его сбилось, а слух оглушал скрежет холодной стали. Затем руки затряслись, и меч отлетел в сторону. Пёс грозно надвинулся на парня. – Сандор, стой! – за спиной послышался встревоженный девичий крик. Мужчина опустил меч и обернулся. Санса подбежала ближе и устремила серьезный взгляд на поверженного лучника. Тот трясся от страха, а глаза метались из стороны в сторону. – Говори, – наказала она. – Я… – опасливо начал парень, – я охотился на оленя… – Санса прищурилась. Клиган сжал рукоять своего меча. Лучник сглотнул и неуверенно продолжил: – Я не хотел попасть в вас, клянусь! – Он врёт, девочка, – Пёс злостно поджал губы и надвинулся на противника. – Стой! – повторила Санса. – Я верю ему… – она грустно посмотрела в сторону до смерти напуганного мальчишки. – Посмотри, как его трясёт. Он бы и пяти минут не продержался в бою с тобой… – Поэтому он и взялся за лук, Пташка! – прикрикнул Клиган и снова надвинулся на лучника, занося меч над его головой. Парень зажмурил глаза. Сталь вновь прорезала воздух. – Нет! – истошно завопила девушка. – Не смей! – Она перехватила руку Пса. Когда тот остановился, она постаралась оттолкнуть огромного воина, но не смогла. Затем встала перед лучником, заграждая его собой. – Даже не думай! – едко выпалила Санса.       Пёс яростно сплюнул и прорычал. – Пекло! Уйди! – он с чувством толкнул девчонку и вновь вознёс меч. – Не смей, я тебе говорю! Не смей, Пёс! – Санса была вне себя от ярости.       Мужчина озлобился сильнее прежнего и опустил оружие. Лучник попытался отползти назад. – Проваливай отсюда! – грозно прокричала девушка. Парень поднялся с земли, запрыгнул на коня и помчал вглубь леса.

***

– Седьмое Пекло, девочка! Да что я тебя вечно слушаю!? – Пёс был ошарашен. В жилах закипала кровь. – Тебе всегда нужно кого-то убить! – чуть прикрикнула Санса, перевязывая порез на плече. – Почему ты такой? Почему так груб и зол? – лицо девушки исказилось в грозной гримасе. – Я уже говорил тебе, Пташка! Ты должна быть благодарна за эту злость, потому что именно она все еще спасает нас! – он приблизился. Скулы сводило от недовольства.– Будь я таким же сопливым недоноском, о которых ты щебечешь свои песенки – наши головы уже давно были бы насажены на пики! – Хорошо! – Санса подалась назад и схватила с земли лук, который выронил парень. – Тогда научи меня сражаться! – Она натянула тетиву. – Как это делается? Я тоже буду убивать, раз это так необходимо! – Хватит! – прокричал Клиган. Он сжал кулаки и подошел еще чуть ближе. – Знаешь, – она сделала паузу, – я передумала, – обозлённо. – Научи меня ненавидеть! Потому что я так хочу ненавидеть тебя! Но я... – глаза налились слезами. – Я просто не могу! – она застыла.       Пёс сорвался с места и двинулся к Сансе. Девушка испуганно посмотрела на Клигана и опасливо приподняла руку к лицу. Мужчина перехватил её тонкое запястье и крепко сжал. – Что ж... – он навис над ней, прильнув тёплыми губами к дрожащей ледяной ладони. – Тогда начинай ненавидеть. – Пригрозил мужчина и страстно впился в алые губы своей визави. Он притянул тонкую фигурку девушки к себе и обвил её талию крепкими руками.       Санса едва слышно простонала. Она хотела было отпрянуть назад, но Пёс намертво сцепил крепкие руки вокруг её тела. Под кожей разливалась пылающая истома. Разум Сансы был затуманен. Глубоко в груди что-то вспыхнуло, а низ живота тянуло. Сладостный вкус поцелуя опьянял её. Дыхание сбилось, а ноги задрожали. Не смея сопротивляться более, она нежно обвила чуть вспотевшую шею Сандора и робко ответила на поцелуй. Она чувствовала лёгкое покалывание от густой бороды воина. Санса обхватила его лицо руками и томно прикрыла глаза, утопая в исступлённой страсти. Ей нравилось вкушать его мягкие горячие губы, касаться израненного влажного лица, вдыхать его аромат.       Не в силах больше терпеть этой дикой пытки, Клиган надвинулся на девушку, спешно опуская её на землю. Его тело горело, дыхание сбивалось, а разум оглушал набат. Едва не потеряв рассудок, мужчина с трудом оторвался от сладких губ своей визави и посмотрел на неё, тяжело дыша. – Чего ты ждешь? – томно прошептала Санса. – Поцелуй меня... – Если я продолжу, Пташка – я не смогу остановиться... – И не нужно...       Пёс обезумел. Он громко простонал и стал касаться бледной кожи красавицы горячими губами. Клиган двигался несдержанно, наслаждаясь её телом, вдыхая его цветочный аромат. Он прокладывал тропу из жадных поцелуев вдоль шеи Сансы, переходя к ключицам. Затем оторвался от бархатной кожи и напористо расстегнул плотные одежды, оголив небольшие аккуратные груди девушки. Она едва слышно всхлипнула, извиваясь под широким торсом мужчины. Пёс стал алчно целовать каждый участок бархатного тела, опускаясь всё ниже и ниже. Он высвободил свой торс из душного одеяния и прильнул телом к Сансе, опаляя еще одним поцелуем. Затем Пёс оголил длинные тонкие ноги девушки и принялся ласкать их ладонями и губами: мужчина целовал её колени, переходя всё выше и выше по внутренней стороне бедра. Санса вздрогнула. Приятный жар разлился по венам. Она закусила губу и стала робко постанывать. Клиган взвыл и принялся ласкать её ещё выше. Дойдя до предела, он впился губами в нежную плоть. Девушка вскрикнула. Она никогда ранее не ощущала такого сладостного томления. Санса теряла рассудок. Руки беспорядочно теребили взъерошенные волосы мужчины. Тот вдруг остановился. – Ещё… – взмолила она.       Пёс довольно сверкнул глазами, медленно облизал пальцы и пустил их вглубь её лона. Девушка закричала, вцепившись руками в плечи мужчины. Тот лукаво улыбнулся и опустился ниже, продолжая ласки губами. Санса истомно всхлипывала, извивалась. Она окончательно потеряла контроль. Пёс отпрянул от неё и дрожащими руками стал распутывать завязки штанов. Всё его естество пульсировало и до боли напрягалось от дикого животного возбуждения. Высвободившись из тесной ткани, мужчина вновь прижал собой её трепещущую фигурку. Санса закрыла глаза и схватилась за влажные плечи Сандора руками, притянув его к себе. Пёс обхватил её крохотное лицо ладонями и медленно вошёл. Он двигался плавно и размерено. Девчонка там была такой тугой, такой горячей и влажной, что Клиган мог запросто закончить едва начав. Он рычал, целовал её, зарывался лицом в медовые волосы и шептал что-то, обезумев от наслаждения. Санса, казалось, теряла рассудок. Всё тело горело, а разум одолевали самые дикие и невозможные мысли. Она стонала так громко и звонко, а затем стала легко покусывать нижнюю губу мужчины. Тот взвыл и стал ускоряться. Он двигался всё глубже и глубже, всё сильнее и сильнее. Обоим казалось, что еще секунда, и они сгорят. – Ещё, ещё… – шептала девушка.       Накалившись до предела, мужчина не мог больше сдерживать накатившие чувства. Он приготовился выходить, но тонкие ножки стальной хваткой обвили его напряженные бёдра. Сладостные судороги пронзили тела обоих. Безумный жар разошёлся по венам. Клиган прорычал и рухнул на разгорячённое тело Сансы. Девушка едва дышала. Новое сильное ощущение свело её с ума. Она лежала неподвижно какое-то мгновение, а после стала медленно целовать обожжённую сторону лица мужчины. Она прижала его к себе и засопела в ухо. Беспорядочное биение его сердца и его шумное, хриплое дыхание опьяняли Сансу. – Помяни моё слово, Пташка: ты нас обоих в могилу сведешь, – едва слышно прохрипел Пёс. Вот уже во второй раз он заполнил её. Пекло! Ну как же так? Санса чуть вздохнула. – Знаешь,– несмело зашептала она, – я солгала тебе, когда ты взял меня… там, в старой келье. Я сказала, что никогда не буду твоей, – Санса подняла лицо мужчины руками и устремила свой небесно-голубой взгляд прямо на него, – но именно тогда я стала твоей. Навсегда, Сандор.       Мужчина закрыл глаза и поджал губы, затем глубоко вдохнул и страстно поцеловал девушку.       Солнце поднималось над горизонтом.

***