И озарилась полночь

      Тихие шаги заглушали звенящую тишину пустых плохо освещенных улиц. Было уже давно за полночь. Темно и холодно. До нервного тихо. Лишь далекие отголоски сирен и городского шума изредка доносились до слуха идущей.       Одинокая прямая фигура свернула за угол, растворяясь в темном переулке. Лара возвращалась домой. Она ни разу не оглянулась и не перешла на бег, даже если становилось очень страшно. А страшно было, и немало – давали о себе знать последние сводки новостей и врожденная тревожность. Темноты она не страшилась. Страшило то, чтó скрывалось во тьме.       – В который раз? – собственные мысли звучали тихо, вклиниваясь между уличной тишиной и сердечным ритмом. – Снова обещаю, что вернусь засветло. И снова проклинаю себя за пустые обещания.       Она стралась сдержать внезапно обуявшую её злость, стиснув связку ключей в кармане пальто. Металлический зубец больно впился в подушечку большого пальца, и злиться стало сложнее. И все же легкая обида блуждала где-то там, под кожей.       – Если бы только Николь предупредила о том, что ее брат не сможет подбросить меня до дома этим вечером...       Но подруга не предупредила, хотя всегда заботилась и поддерживала, когда Лара в этом нуждалась. Она умела слушать и подбирать правильные слова. А вот с собственной жизнью обращалась неумело, и оттого иногда казалась безответственной. Хотя Лара прекрасно осознавала, что за сложившуюся ситуацию ответственна только она сама.       Внезапное ощущение чужого присутствия освободило голову от остальных мыслей. Девушка остановилась посреди узкой улочки, утыканной переполненными мусорными контейнерами, среди которых кто-то был. Не от резкого гниющего запаха, она затаила дыхание, прислушиваясь. Прислушивались и к ней. Цепкие злые глаза наблюдали за Ларой из темноты, но ни их обладатель, ни девушка не решались сделать первый шаг. Неловко раздавленный черепок, хрустнувший под ногой, привел в действие спусковой механизм.       –Чтоб тебя, – несдержанно выругалась Лара, провожая взглядом тощего кота, едва не опрокинувшего мусорный бак.       Она все еще тяжело дышала, отступая на шаг назад, чтобы внимательнее осмотреть источник хруста, спугнувшего бездомного кота – груду мелких костей, в которых уже нельзя было опознать некогда живое существо. Наверное, крыса. Какие же отвратительные места прятались в недрах этого города.       Девушка брезгливо отпрянула от данной находки и, плотнее запахнув пальто, поспешила убраться с грязного переулка. До дома оставалось всего пару кварталов.       Когда связка ключей бряцнула о тумбу в прихожей, дышать стало легче. Девушка откинула со лба прилипшую прядь волос, сбросила ботинки. Куда она швырнула пальто, станет известно лишь следующим утром, а пока Лара устало плелась на кухню, чтобы выпить воды или чего-то покрепче.       В незашторенное окно проникал лунный свет, а откуда-то с улицы доносились пьяные выкрики. Лара болезненно повела плечами. Задержись она всего на несколько минут...       Девушка резким рывком задернула шторы. Пора принять, что она просто не та, кто мог бы постоять за себя. И, тем более, не та, кто мог бы защитить другого.

***

      Расписание занятий в этом семестре было не просто неудобным. Это дурацкое расписание словно специально создали для того, чтобы выбить Лару из привычного ритма жизни, да и не только ее. Одногруппники, все как один походили на зомби и не переставали сыпать ругательствами и проклятиями в сторону преподавателей.       Понедельник. Первая пара – философия, поточная. Девушка сонно поглядывала на кислые лица умирающих студентов, рассаживающихся по своим любимым местам, когда сверху вдруг разразился гром, не иначе:       – Привет, Николь. Я дома. Можешь спать спокойно, – нараспев, деланно милым голосом прощебетала подруга, прежде чем перейти в режим злобного гоблина. – Ничего сложного, не правда ли?!       Последняя часть фразы звучала весьма устрашающе, но Лара лишь устало перевела на подругу глаза, пытаясь подавить зевоту. Николь сердито швырнула сумку на стол, падая на соседнее место.       – Я перенервничала, – беззаботно призналась Лара. – Добралась не без приключений.       Она вкратце рассказала о происшествии с уличным котом и о парочке пьяных подростков, шатающихся прошлой ночью в её районе. Николь не без раздражения покачала головой, но бубнить перестала.       – Ты могла бы позвонить сама, если так волновалась.       – Да ну? – съязвила Николь.       Почувствовав неладное, Лара практически с головой зарылась в сумку и поверженно застанала, отыскав телефон и 8 пропущенных на его дисплее.       – Ой... Я ведь ставила на беззвучный, пока мы занимались проектом.       Подруга не ответила, но не потому что не нашла слов: в аудиторию вошёл профессор Морган, а это означало, что разговорам конец. Лара по привычке повернулась, чтобы сравнить свой доклад с другим, в разы превосходящим по количеству страниц ее собственный, но место по правую сторону от Лары до сих пор пустовало.       – Есть новости? – шепотом спросила девушка и, пусть и без того было понятно, о ком речь, указала на свободное место.       Николь окинула его мрачным взглядом и тяжело вздохнула. По ее лицу было понятно, что она уже перестала сердиться, но настроение её от этого не улучшилось. Напротив, казалось, оно стало ещё хуже. А значит новостей от Марисы по-прежнему нет.       Как раз в тот момент, когда Лара уже собиралась смириться с тем, что их общая подруга – круглая отличница, лучшая студентка потока и, возможно, самый правильный человек на земле, отныне пропускает пары из-за парня, дверь в аудиторию распахнулась настежь, являя одногрупникам бледное подобие прежней Марисы Джонсон.       Лица девушек в ту же минуту исказились тревожными эмоциями, когда их едва стоящая на ногах подруга, выдержав испепеляющий взгляд профессора, склонила голову, поздоровавшись.       –Прошу прощения за опоздание, – словно на автомате, произнесла она. – Позволите занять свое место?       Профессор брезгливо скривил губы, махнув рукой в сторону рядов.       – Не лучшее начало семестра, мисс… Джонсон, – никто бы не удивился, найдись у профессора Моргана хвост и двойной язык – ядом он плевался отлично. – Следующее опоздание будет интерпретировано, как ваше личное желание избавить нас от своего присутствия. И я с радостью вам в этом помогу.       Жестко. Отчего-то щеки Лары полыхнули, будто это ее отчитывали при всех студентах потока, но Мариса стойко шагала вдоль рядов, и ее спина оставалась на зависть прямой. Лишь добравшись до своего места, она позволила себе понурить голову и скрыться от всего мира за потрепанными страницами библиотечной книги. Только сейчас Лара увидела, что нос подруги покраснел, а под глазами залегли тени. Но обсуждать это, пожалуй, не стоило.

***

      – Поешь хоть что-нибудь! – взмолилась Николь, протягивая подруге абрикосовый йогурт. – Ещё пару таких дней, и я смогу видеть Лару сквозь тебя.       Мариса отрешенно поднесла бутылочку с йогуртом к бледным губам, но глоток так и не сделала. Студенческая столовая в это время была самым оживленным местом и оттого больше походила на улей, и из-за царившего здесь шума вероятность быть подслушанным стремилась к нулю. Они сидели втроем за небольшим столиком и жевали сэндвичи с сыром. Все, кроме Марисы.       – Он больше не хочет меня видеть, – голос девушки звучал безразлично, но весь её внешний вид, а особенное взъерошннные рыжие кудри, которые она так долго скрывала, выпрямляя их каждое утро, кричали о том, что ей действительно безразлично, но совсем не то, о чем она говорила. – Какая ирония, ведь все другие сегодня пялятся так, будто меня обклеили стикерами с надписью "шлюхи, недорого".       Лара дернулась как от пощечины. Слышать подобные слова от Марисы было непривычно.       – Я тебя не узнаю, – поникшим голосом призналась она, сжимая ладонь подруги.       – А знала ли ты меня когда-либо, Лара? – девушка высвободила руку, будто это касание было ей неприятно. – Я только и делала, что пыталась соответствовать чужим ожиданиям. Сначала родителей, потом вашим, ожиданиям учителей и Кайла. Но выходит, что чем больше стараюсь, тем меньше любви заслуживаю. Я больше не хочу стараться.       Она как-то совсем холодно оглядела подруг, а затем поднялась на ноги и ровным тоном сообщила:       – Мне нужно идти на отработку, Морган оставил меня после занятий. Увидимся... когда-нибудь.       Она зашагала к выходу из столовой, неудостаивая никого взглядом. Лишь у самого выхода с презрением взглянула на высокого парня, преградившего ей дорогу, а затем... Затем Мариса Джонсон едва не сломала собственную кисть о переносицу молодого человека. Это была не легкая девичья оплеуха, а самый настоящий боксерский удар. На мгновение в столовой воцарилась абсолютная тишина, которую нарушила сама Мариса. Девушка негромко ахнула, прежде чем прикрыть раскрывшийся в ужасе рот ладошкой, и стрелой вылетела из столовой.       Послышались первые несмелые перешептывания, их сменили чуть более уверенные возгласы. И вскоре столовая снова превратилась в улей. Только Лара не могла произнести и слова. Не менее шокированная Николь все еще смотрела туда, где только что свершилось нечто, что будут обсуждать в каждом углу университета в течение всей недели, а может и дольше. Парень, удостоившийся внезапного удара в нос, все еще пытался прийти в себя, а над его губой алели две кровавые струйки. С трудом оторвав взгляд от этого зрелища, Николь повернулась к подруге.       – Она совсем с катушек съехала?

***

POV Мариса Джонсон.        Который час? Я бежала так долго, не разбирая дороги и встречающихся по пути лиц, что мои ноги онемели. Я слабо представляю, где нахожусь и ещё слабее, кем являюсь. Боже, что происходит?..       Мысли о сумасшествии с момента "инцидента" возникали в моей голове порядка сотни раз. Я даже не помнила, что сказал этот несчастный, которого я поколечила, но зато отчётливо помнила ярость, которую испытала после его слов. Почему я ударила его? Подумать только... Я ударила человека.       – Но не убила же, – посмееваясь, ответил демон в моей голове.       Я плотно приложила руки к ушам и зажмурилась, отказываясь сходить с ума окончательно. Тогда демон обхватил за плечи и ласково отнял мои ладони от головы.       – Эй...все хорошо, – низкий шепот прозвучал у самого уха. – Слышишь?       Я обессиленно приоткрыла глаза, страшась увидеть то, что со мной происходит. Но увидела лишь два ярко-голубых глаза, подбитый мною нос и слегка потрескавшиеся тонкие губы, растянутые в несмелой улыбке.       –Ты? – все, что и смогла я вымолвить, глядя на молодого человека, на которого с кулаками набросились в столовой.       Откуда-то из груди вырвался глуповатый смешок. Мне не было смешно, но я вдруг отчаянно захихикала, и смех этот невозможно было сдержать.       – Ты пришел за местью?       Мягкое "нет" сорвалось с его шершавых губ, и смех перешел в хохот. Я все смеялась и смеялась, пока он молча наблюдал за мной, и в его глазах отражалось такое бесконечное спокойствие. Мне даже захотелось отыскать в них хоть каплю ненависти. Хоть каплю жалости или отвращения. Но он просто смотрел на меня, не отпуская ни на мгновение, и вдруг все прекратилось. Я перестала смеяться, не замечая как заструились по щекам слезы. Стало легче.       – Как ты меня нашёл? – спросила я и тут же скривилась, словно от боли. Но если быть честной, мне действительно было больно. Больнее, чем когда-либо. – Ты не искал. Просто я расселась здесь и веду себя, как сумасшедшая.       Я огляделась по сторонам, пытаясь определить свое местоположение и, к своему ужасу, сразу поняла, где нахожусь – в доме Кайла. Вернее, в подъезде. От его квартиры меня отделяли только лифт и этажи, много-много этажей. Я сидела на лестничной площадке, не решившись подняться к нему даже в состоянии рефлексии. Хоть что-то я сделала правильно.       – Нет, – снова повторил молодой человек, и я вернулась к нему из своих мрачных мыслей. – Я действительно искал тебя. И к счастью, нашёл. Весьма вовремя.       – Вовремя? – бездумно переспросила я, не замечая насколько бережно его теплые руки сжимают мои ладони. – Вовремя для чего?       Он улыбнулся. Парень отпустил мои руки и заставил подвинуться так, чтобы он мог сесть рядом и, так же как и я, испачкать свои светлые джинсы о ступени. Теперь тепла его рук не хватало, но я не стала просить его снова взять меня за руку. Моим рукам он предпочёл сигареты.       – Почему ты здесь? – спокойно спросил он, затягиваясь.       – Сама себя спрашиваю, – честно призналась я.       В голове вдруг стало так тихо, ни мысли. Только мерное дыхание собеседника и запах табачного дыма. Боль, душившая последние несколько дней, отступила. Я не помнила для чего живу, и скрывать мне было нечего.       – Мне казалось, я так сильно его люблю, – мой голос звучал тихо, но твёрдо. Значит, было во мне еще сколько-то гордости. Доверяясь едва знакомому парню, я не чувствовала себя слабой. – Нам было хорошо вместе, это правда. Я думала, так будет всегда. А потом он обвинил меня в том, чего я не совершала. Выставил за дверь. Будто и не было никаких "нас".       – Так значит не любила?       – Значит, нет.       Парень протянул тлеющую сигарету, но я мотнула головой, наблюдая как обугленный край загорается красным, когда парень затянулся вновь.       – Любовь ведь всегда обоюдна, – это не было вопросом, но, говоря об этом, я вопросительно всматривалась в голубые глаза, словно пыталась найти в них подтверждение своим словам. – Если он смог так просто от меня избавиться, значит, не любил. А если не любил он, значит, и я не любила.       Парень кивнул, но не мне, а своим мыслям, затушив окурок о пол.       – И ты на него не злишься?       Я собиралась ответить, но уже набрав в легкие воздуха, вдруг задумалась. Парень терпеливо ждал ответа, не сводя глаз с моего лица.       – Я совру, если скажу, что не злюсь. Но сказав, что зла, преувеличу, – немного подумав, продолжила. – Мне жаль, что он сделал свой выбор и его выбор оказался таким. Я его не предавала.       – Он обвинил тебя в измене?       Я горько улыбнулась, соглашаясь.       – А желания соответствовать не возникло?       Соответствовать.       Знакомое слово иглой вошло в сердце, и я вздрогнула, будто проснувшись ото сна. В памяти всплыли слова, что я бросила Ларе, прежде чем окончательно обезуметь. Что я наделала?       Я взглянула на парня так, будто видела его впервые. А ведь это было не далеко от истины. Кто он? Теперь его слова об измене звучали для меня двусмысленно. Хотела ли я соответствовать суждениям Кайла, быть способной на измену? Прямо здесь, в подъезде его дома с парнем, которому я разбила нос этим утром.       – Я была и остаюсь ему верна, – лед в моем голосе был почти осязаем. – Не ради него, ради себя.       Молодой человек кивнул, смотря себе под ноги, и на его губах блуждала легкая улыбка. Происходящее казалось таким странным, ненормальным, и оттого завораживало.       – Ты хороший человек, Мариса.       – Знаешь мое имя?       – А ты моё нет? – словно бы в шутку произнёс парень, не переставая улыбаться. – Тебе пора домой.       Я недоверчиво осмотрела парня, как будто он только что сообщил мне о том, что я выиграла в лотерею миллион долларов. Переносицу парня украшала тонкая полоска пластыря, хотя в целом его нос не выглядел поврежденным. Мне стало стыдно.       – Я... сильно?       Парень поднял на меня глаза, а когда понял, что я имею в виду, его улыбка стала ещё ярче.       – Хочешь извиниться?       – Да, – с вызовом ответила я, за дерзостью скрывая свое смущение. – Не знаю, что на меня нашло. Прости, что ударила.       Улыбка исчезла с его лица, и он посмотрел на меня серьёзно, впервые абсолютно осознанно. Глаза в глаза, так, что можно рассмотреть все оттенки радужки, каждую крапинку, каждую ресничку. Я не заметила, как он приблизился ко мне, поглощенная изучением этих колдовских глаз. Тёплое дыхание коснулось кожи. Он выдохнул прямо в мои приоткрытые губы:       – Забудь о том, что случилось. Помни, чему оно тебя научило.       Я не успела вздохнуть. Его теплые, внезапно такие мягкие губы накрыли мои, и все исчезло. Исчезли остатки боли и страха. Исчезли воспоминания. Исчез мир.       Я исчезла.

***

      С момента, когда Лара размозжила крысиный череп, возвращаясь домой, прошли сутки. В настоящее же время она мирно посапывала в теплой постели, забыв о той жуткой ночи, о странном поведении подруги и о том, что не завела будильник под новое расписание. Но и без того спать ей оставалось недолго. Ближе к часу ночи её телефон зазвонил как-то непривычно противно.       Не до конца понимая, где находится, она нашла телефон наощупь и широко открытыми глазами пыталась прочитать имя звонившего, но так и не смогла. Сердце стучало где-то в районе горла.       – Алло, – собеседника она узнала исключительно по голосу. – Николь? Ты знаешь, который час? Что-то случилось?       – Мариса, – всего одно слово, и Лара забыла, как нужно дышать. – Её нашли около часа назад в доме Кайла. Без сознания.       – Где она? Что произошло?       – Не знаю... – было слышно, как Николь сдерживает эмоции, но они все равно просачивались в перерывах между предложениями. – Она в больнице, я уже еду к ней.       Девушка взъерошила волосы, пытаясь осмотреться в темноте, где-то здесь лежали её вещи – она собиралась ехать следом.       – Лара? – осторожно позвал голос девушки из динамика. – Она ничего не помнит.       – Ч..что? Что ты имеешь в виду?       – Мариса приходила в себя на пару минут. И она ничего не помнит. Совсем ничего