И озарилась полночь

      Мариса была госпитализирована в ближайшую больницу как только ее обнаружили. По иронии спасителем девушки оказался ее бывший парень Кайл. Он вызвал помощь, но сопровождать девушку отказался.       Николь, ее брат Зейн и Лара, которую они подхватили по дороге, прибыли ровно через час после страшных известий об их общей подруге. Та все еще была без сознания, бледная, как полотно, словно крови в ней не осталось. Но она была жива, и то, что с ней произошло, оставалось загадкой. На ее теле не было синяков и ссадин, вещи не тронуты. Так что же случилось?       – Как думаешь, это может быть связано с...       Договорить Ларе не удалось, так как перепуганная Николь обеими ладонями накрыла ее губы, чтобы та не смогла продолжить.       – Лара, нет, – грубо отрезала она, но через мгновение смягчилась. – Не может.       Девушка отняла руки от лица подруги и беспокойно взглянула на Марису, будто она могла их услышать. Взгляд ее карих глаз при этом потеплел, стал нежнее, что не укрылось от внимания Лары.       – Она жива, – твёрдо произнесла Николь так, будто убеждая саму себя в этом. – А после встречи с такими, не выживают.

***

      К утру Марисе стало немного лучше. Совсем немного.       – Просыпается, – спокойно прошептал Зейн, одернув за руку задремавшую сестру.       Николь тут же кинулась к Марисе. Веки девушки слабо затрепетали, и через некоторое время большие зеленые глаза поочередно осмотрели троих посетителей больничной палаты. По ее взгляду трудно было определить узнает она их или нет, а потому все трое молча смотрели на нее в ответ и боялись пошевелиться. Казалось, она не понимает, где находится и что вообще здесь происходит, поэтому выглядела довольно напуганной. Наконец, Зейн осознал, что нужно предпринять хоть что-то, и направился за доктором. Николь последовала за ним. И как только дверь закрылась за их спинами, Мариса вдруг тихо прошептала.       – Лара...       С сердца упал многотонный груз. Девушка улыбнулась своей обессиленной подруге и присела на краешек больничной койки.       – Привет, – Лара старалась не показывать страха и волнения, даже когда ледяные пальцы Марисы схватились за её собственные подрагивающие пальцы. – Решила прогулять пары, да?       Девушка знала, что не может спрашивать Марису о чем-либо, что могло бы натолкнуть её на мысли о случившемся. Поэтому её вопрос прозвучал так глупо. Пускай. Лишь бы не навредить бедной Марисе.       – Лара, – снова позвала девушка, и в этот раз ее голос звучал лучше. – Что я здесь делаю?       – Ты потеряла сознание, – уклончиво ответила Лара, поглаживая руку подруги. – Все хорошо. Ты быстро встанешь на ноги.       – Мне страшно, – девушка отрицательно покачала головой, слабо зажмурив глаза. – Я не помню, как оказалась здесь. Почему я не помню?       Как только последнее слово слетело с ее губ, дверь в палату открылась. Подоспевший доктор сразу же выпроводил Лару в коридор, а потом уже принялся за Марису, но когда ее можно будет увидеть, не сказал. Расходиться по домам не стали. Нужно было дождаться новой информации – когда Марису можно будет забрать домой, а если нельзя, то ей, наверняка понадобятся вещи. Во всяком случае, она была не одна. И в целом, все было не так плохо, по крайней мере Мариса не потеряла память полностью.

***

      Марису отпустили домой в этот же день. Память ее стремительно возвращалась, но не полностью, урывками, в остальном девушка чувствовала себя прекрасно. Кожа ее вновь порозовела, и казалось, что она выглядит даже лучше, чем было "до". Однако, что-то в ней безнадежно изменилось, а может, наоборот – вернулось к заводским настройкам. Так или иначе, нынешняя Мариса чувствовала себя гораздо лучше, чем та, которая избила до полусмерти одного из студентов на глазах у всего университета. Конечно, она этого не делала, но слухи обрастали новыми подробностями, словно снежный ком, и вот уже стало известно, что Марису обязали посещать психолога и принимать определенные препараты, чтобы не представлять угрозу для общества.       Лара закатила глаза, невольно подслушивая очередную байку о подруге, которую обсуждали хихикающие на заднем ряду девчонки.       – А ты думаешь, почему она сегодня в университете не появилась?       – Я слышала, ее изолировали. Увезли в больницу.       – Лучше б тебя изолировали, – не выдержала Николь, оборачиваясь к мерзким одногруппницам. – Закройте рты, пока я вам их насильно не закрыла.       Девушки скривились в издевательской гримасе, но обсуждать Марису перестали. Лара улыбнулась подруге и потрепала ее за рукав, заставляя расжать кулак.       – Ты крутая, но если будешь злиться, они и тебя в психи определят.       Николь насупилась еще больше, и все же прислушалась к Ларе, выпрямляя спину и отчаянно стараясь успокоиться. Получалось из рук вон плохо.       – Знаешь, я ведь искренне желаю им опозориться, – с каким-то насмешливым сочувствием призналась она. – А тебя ничем не проймёшь.       – Просто я умею держать эмоции под контролем, – пожав плечами, Лара расеянно взглянула на доску, на которой что-то старательно выводил знакомый молодой человек с заклееной пластырем переносицей. – К тому же, у меня есть цель. Только она имеет значение.       – О чем ты?       Девушка не ответила, но глаза ее были намертво прикованы к светловолосой макушке.

      ***

      Он сидел за одним из центральных столов, недоверчиво рассматривая еду в своей тарелке, время от времени поедая кусочек-другой. Лара ждала этого разговора, хоть и не возлагала на него особых надежд. Сразу после того, как преподаватель по истории задал на выходные очередной доклад размером не менее пятнадцати страниц, она выбежала из аудитории, оставляя Николь в недоумении, и постаралась нагнать молодого человека, которого, если ей не изменяла память, Мариса отделала в столовой пару дней назад. Здесь же было суждено состояться и их разговору.       – Привет, – немного неуверенно поздоровалась девушка, отвлекая блондина от приема пищи. – Я - Лара. У нас совместная философия по понедельникам. И история.       – Да, твое лицо кажется знакомым, – задумчиво протянул парень, прежде чем указать на свободный стул напротив и очаровательно улыбнуться. Представиться он, вероятно, забыл.       Девушка неловко улыбнулась в ответ и положила на стол поднос с едой. Улыбка молодого человека стала шире.       – У тебя особый вкус, – заметил он, указав на картофельное пюре с консервированными персиками.       Лара почувствовала, как краснеет ее лицо. В тарелке действительно лежали персики, хотя она была уверена, что положила томаты. Видимо, слишком торопилась, боялась, что место рядом с парнем займёт кто-то другой.       – Я... – взволнованная Лара вдруг усмехнулась и завела доверительную беседу, и голос её зазвучал мягко и уверенно одновременно, а краска сошла с лица. – Признаться, я набрала еды неглядя. Не могу ни на чем сосредоточиться из-за мыслей о подруге.       – О, я слышал о Марисе. Как она?       То, что он слышал, не было неожиданностью – все об этом слышали. Однако он назвал ее по имени и выглядел участливо, будто ему действительно есть до нее дело. Лара сделала вид, что ее это нисколько не насторожило.       – Ей лучше, – девушка улыбнулась вновь, посмотрела в тарелку на проклятые персики и отодвинула поднос. – Вообще-то, именно об этом я и хотела с тобой поговорить. Что между вами произошло? Почему она ударила тебя?       – Я сделал ей предложение, от которого она отказалась, – беззаботно ответил он, с неожиданным аппетитом накинувшись на жульен с курицей. – А это явление достаточно редкое.       – Предложение какого рода?       – Секс.       От откровенного признания и картины, представшей перед глазами, Лару начало мутить. Парень этого не заметил или отказался замечать, продолжив так невозмутимо, будто они обсуждали погоду.       – Она была подавлена, когда мы встретились снова.       – Вы виделись после того, как она тебя ударила?       – Да, тем же вечером. В доме ее бывшего. Кайла, кажется?       Во рту у девушки пересохло. Она слушала жадно, хоть и боялась того, что могла услышать.       – Что вы там делали?       – Говорили, целовались, – парень покончил с едой и промакнул салфеткой губы, которые, по его словам, вчера целовала Мариса.       Казалось, он в принципе не мог испытывать чувства стыда и неловкости. Он говорил открыто и выглядел невинно, даже наивно. Лара не понимала, искренен ли он или же так неприкрыто издевается над ней.       – Что-то ещё?       Лара взглянула в его глаза и вдруг поняла, что молчит уже довольно продолжительное время, а парень не уходит только потому, что они ещё не закончили.       – Нет... нет, я узнала все, что хотела, – сомкнув пальцы на переносице, Лара болезненно прикрыла глаза, ощущая как голова раскалывается надвое. – Спасибо, что ответил на мои вопросы. Это было важно.       Парень оттолкнулся от спинки стула, забирая поднос и его содержимое со стола. Лара же оставалась на месте, ощущая себя изнеможенной, как если бы пробежала кросс, а может даже и марафон. Но это было всего лишь общение с голубоглазым парнем, чьего имени она не знала. Внезапно мужская ладонь легла на её оголенное плечо.       – Не переживай о ней, Лара,– тепло улыбнулся парень. – Твоя подруга поправится.

***

      Вечером того же дня Николь и Лара решили навестить Марису. Ранее девушка жила вместе с парнем, но незадолго до потери памяти, они разошлись, и Мариса вернулась в общежитие, предоставленное университетом. Когда-то подруги часто собирались здесь и прекрасно проводили время, но все изменилось с появлением Кайла. Он был красив и умен. А ещё он играл на гитаре, и его голос в сочетании с умелым перебором струн звучали завораживающе. Лара понимала, почему подруга выбрала этого молодого человека, но его частые придирки и насмешки были тем, чего Лара понять не могла. Терпеть такое отношение к горячо любимой подруге было невыносимо, но любые попытки обратить внимание Марисы на эту проблему оборачивалиь крахом: она и слышать ничего не желала. Кайл был для неё целым миром. Миром, который в одночасье разбился.       – Может, между ними что-то произошло прошлым вечером? – зная, что Мариса не может ее услышать, тихо спросила Николь, промывая виноград на кухне. – Кайл нашёл её на лестничной площадке, но когда это случилось – до или после? Успела ли она с ним поговорить?       — Не знаю, я боюсь об этом спрашивать, – ответила Лара.       О том, что подруга была там с другим, она предпочла не распространяться. Вопросов действительно было много, но задать их было некому.       – Пойдем. Мы пришли ее поддержать, а не обсуждать, как все остальные.       Девушки вернулись в комнату, в которой их ждала Мариса, растянувшаяся поперёк кровати в попытке дотянуться до пакетика с мармеладом.       – Ну что, решили, какой фильм будем смотреть? – с улыбкой спросила она, и от этого зрелища в груди у Лары защемило.       Мариса выглядела такой счастливой, беззаботной и свободной. Будто это не ее холодные пальцы в страхе сжимали ладонь Лары этим утром. Как много ей удалось вспомнить? Была бы она так жизнерадостна, останься её воспоминания с ней? Лара тяжело вздохнула и, забрав пульт из рук подруги, присела на колени возле её кровати.       – Мы можем поговорить о... О том, что произошло? – вопреки собственному решению оставить Марису в покое, спросила Лара. – Если ты не хочешь говорить об этом, мы не будем. Всё хорошо.       Девушка запустила руку в густые рыжие волосы, выпрямленные сразу же по приезде домой. В этот момент она выглядела так, будто обратилась к медиуму, смотрела скептично и с интересом одновременно. И наконец кивнула, соглашаясь на этот эксперимент.       – Можешь поделиться своими воспоминаниями? Последнее, что ты помнишь.       Мариса пожала плечами, по-детски скривив губы.       – Я вспомнила почти все, кроме того, что случилось вчера. Помню, как готовила завтрак у себя в общежитии, а по телевизору снова пугали новостями о том маньяке. Я не стала слушать, быстро позавтракала и поспешила на пары. Я должна была прийти вовремя, но меня кто-то задержал.       Лара с Николь напряженно переглянулись.       – Кто же это был... – Мариса прикусила губу, нахмурившись от попыток восстановить в памяти знаменательный день. – Кайл, кажется.       – Что он сказал? – от упоминания его имени, голос Николь стал твёрже.       – Не могу вспомнить. Но как будто мне это не очень понравилось.       – Ты помнишь, что вы расстались? – Лара мысленно молилась о том, чтобы подруга помнила. Иначе она могла вновь впасть в депрессию, а видеть её в этом состоянии совсем не хотелось.       Но Мариса вдруг прыснула, смерив Лару насмешливым взглядом.       – Что? – спросила она недоверчиво, и все внутри Лары похолодело.       Девушка рассмеялась вновь, но заметив мрачные лица подруг, успокоилась и, посерьезнев, спросила:       – Мы с ним встречались?

***

      Происходящее походило на кошмарный сон. Лара, Николь и Мариса торопливо сбегали от сгущающихся сумерек, но они уже наступали им на пятки так, что всем было ясно – домой они вернутся уже заполночь.       – Я попрежнему считаю, что это плохая идея, – отозвалась запыхавшаяся Николь, едва поспевающая за подругами.       Лара разделяла это мнение, но оставить Марису в одиночестве не могла, а та не могла поверить, что услышанное не шутка. Получасом ранее выяснилось, что память девушки пострадала самым необъяснимым образом. Она действительно помнила абсолютно все за исключением вчерашнего вечера. Абсолютно все, но какие-либо воспоминания, связанные с Кайлом были стерты из её памяти, словно фото из телефона. К слову, совместных фото у неё в телефоне тоже не нашлось. Не нашлось и переписки и хоть каких-то вещей, с ним связанных. Она знала его, знала о том, что существует такой парень по имени Кайл и вроде бы даже знала, что в следующем году он заканчивает университет. На этом её познания заканчивались, и Мариса буквально холодела от ужаса, понимая, что из её головы исчез целый год жизни. Жизни, связанной с Кайлом.       Не имели значения пары, к которым они не успеют подготовиться. Не имел значения пресловутый маньяк, о котором все говорили, но который не появлялся уже несколько месяцев. Они снова брели по засыпающему городу, и сердце у Лары сковало дурным предчувствием.       – Простите, – внезапно обернулась и, едва не плача, взмолилась Мариса, когда они добрались до дома Кайла. – Простите меня, пожалуйста, что впутываю вас в это. Но мне кажется, что я схожу с ума. И вероятно сойду, если Кайл подтвердит, что мы были парой.       Лара молча обняла девушку, ощутив дрожь, пробегающую по ее телу.       – С тобой все будет в порядке, – прошептала она, успокаивая их обеих. – И с нами тоже. Пойдём, заберём твои вещи и вернёмся домой,       Девушка быстро закивала головой и, вернув самообладание, направилась к нужному подъезду. Лифт к ужасу всех троих не работал, так что подниматься на четырнадцатый этаж, где находилась квартира Кайла, пришлось пешком. Однако уже на втором этаже стало ясно, что девушки не рассчитали свои силы. Лара шла первой, за ней с трудом поспевала Мариса. Николь плелась где-то в самом конце, с трудом перебирая ступени.       На третьем этаже по закону жанра внезапно предупреждающе замерцала лампа. До четвёртого этажа они не добрались: в пролёте между этажами возле окна был различим человеческий силуэт.       – Стойте! – шикнула Лара, почувствова, как тошнота подходит к горлу.       Это мог быть просто мужчина, вышедший покурить или напротив, подышать свежим воздухом. Но что-то в этом силуэте было не так, настораживало, кричало о том, что нужно убираться обратно. Лара предупреждающе выставила ладонь, заставляя девушек затаиться на месте. Сама она продолжила медленно подниматься, кляня себя за то, что вызвалась идти первой.       Шаг, второй. Показались голые ступни мужчины, испачканные в чем-то темном. Дышащая на ладан лампа на лестничной площадке освещала недостаточно пространства и непрерывно мерцала, но Лара уже поняла, что вскоре увидит нечто ужасное. Она хотела остановиться, но ноги продолжали идти вперёд.       Еще шаг. Корпус мужчины наполовину скрывался в окне, будто он перегнулся через подоконник, чтобы что-то рассмотреть внизу. Остальная половина застыла в неестественной позе.       Шаг. И Лара поняла, почему мысленно разделила туловище мужчины на две части.       – Ах... – в ужасе выдохнула она, зажимая ладонями рот, чтобы сдержать рвущийся наружу вопль.       Босые ступни Кайла Миллера стояли в луже собственной крови, стекающий по подоконнику. Грудную клетку вспороли остатки оконного стекла. Кожа приобрела трупный оттенок. Лара почувствовала, как земля уходит из под ног.       – Что? Что такое? – испуганно спросила Мариса, заметив как подруга оседает на пол.       Тот самый пол, на котором она вчера сидела, беседуя с голубоглазым блондином. Тот самый пол, на котором её нашёл Кайл сутки назад. Тот самый Кайл, что встретил свою смерть на этом самом полу.