Эльфийская ногопись

Я не знала, что точно происходило вокруг меня, но ясно чувствовала странное головокружение и холодок в районе обнажённых ног, пока мою руку лобзал какой-то проходящий мимо вампирчик, а «любимая» супруга тихо злилась на нас, продолжая упорно стоять в углу. — Может, хватит, Миньер? — через пару минут всё же предупредительно рыкнула она, усмотрев, что её не в меру разошедшийся братик «дошёл» своими слюнявыми губами почти до моего локтя. — Я тебя вообще-то обговорить военные дела вызвала, а не окучивать мою суженую. На что этот зарвавшийся засранец лишь нагло хмыкнул, продолжая самым непотребным образом осквернять взглядом мои бедные ножки, вызывая тем самым в моей душе дикое желание ему врезать. И, разумеется, я бы и врезала, если бы нежно «любимую» Израэль так не бесил весь это процесс прелюбодеяния. А так приходилось стоять столбом и бдеть. — Да ладно тебе, сестрёнка, мы же ничего плохого не делаем, — картинно и, даже, надо признать, довольно красиво улыбнулся брюнет, наконец отлипая от моей замученной ручонки. — Просто я давно не видел такой красавицы. — Бедненький, видать, тебе по дороге только мужчины встречались, — сплюнула на пол дражайшая супруга, видимо, намекая на тотальное распутство приехавшего на зов родственника. Отчего мои щёки разом вспыхнули румянцем от представления, где могли побывать эти слюнявые губы до встречи с моей дланью. И я тихо замотала головой, потому что такие непотребства были явно не для моего усталого мозга. — Пойдёмте за стол, — быстренько пискнула я, бросаясь за импровизированное убежище в виде старинной столешницы. Чтобы уже там, почувствовав себя в относительной безопасности от странных родственничков, начать вытирать свою опороченную конечность прямо о белую скатерть, опасаясь того, что я уже заражена какой-нибудь жутко противной вампирской венерической болезнью. — Простите, миледи, я вёл себя малость непотребно, — неожиданно для меня и, особенно, для злобной Израэль, сер Миньер повернулся в мою сторону и, ещё раз мило улыбнувшись, склонился в поклоне. Из чего я сделала бесценный вывод, что он хотя бы куда, да вообще куда вежливей и чуток благороднее своей нерадивой сестрёнки. Которая не только самым не надлежавшим образом обесчестила меня посреди зелёного луга, но ещё и ни разу не извинилась за содеянное. — Я Вас прощаю, — милостиво сообщила я, благородно махая ладонью, и для такого действа даже переставая обтирать её о местное убранство. — Лучше расскажите, с чем Вы пожаловали в наш замок? На самом деле мне отчаянно хотелось услышать от него поистине великолепную новость о том, что на Кровавых Землях внезапно провозгласили амнистию, говорящую о том, что все, выданные замуж против воли, получили бесценную возможность вернуться домой. Хотя и понимала, что с ребёнком внутри живота уже навсегда припечатана и к стенам этой пресловутой обители, и к ничуть не менее пресловутой Израэль. Отчего отчаянно хотелось расплакаться на чьей-нибудь груди, даже этого странного незнакомца. — О, миледи, я не хочу утомлять Вас рассказами о военных проблемах, — тут же обрадовался вампир предоставленной возможности и, быстренько опустившись на стул рядышком, снова взял мои руки в свои. — Я лучше расскажу о том, как утонул в Ваших голубых глазах… Начал снова беспричинно распинаться он, наконец, заставив моё сердце биться чуток почаще от осознания того, что хоть кто-то в этом месте смог оценить мою бесценную красоту. — Алатиэль беременна, — сквозь сжатые зубы разом разбила всю приближающуюся романтику донельзя злая Израэль, садясь напротив. — Так что убери свои грабли… — Как жаль, — тяжко выдохнул франт, опуская буйную голову. — Как жаль, миледи Алатиэль, что Вы беременны не от меня… За что чуть не получил наточенным ножом, который тихо просвистел мимо меня куда-то в район его черепушки. После чего неожиданно стало так тихо, что я расслышала топот маленьких лапок мышки в стене. Зато принесённая слугами еда живенько пошла на ура. ***  — Алатиэль, тебе пора спать, — быстренько объявила милая супруга, стоило еде кончиться на моей тарелке. Из-за чего я тут же надулась и, чувствуя подступающие ко мне прямо из воздуха волны ревности, решила отказаться от её посылов начисто. Ибо ведь ещё час назад она так тащила меня из комнаты, чтобы встретить этого «долгожданного» гостя. — Я должна присутствовать на всех твоих важных заседаниях, — с расстановкой и чувством собственного достоинства ответила я, аккуратно пододвигая стул поближе к её «любимому» братцу. Потому что этой высокомерной крале не пристало унижать меня своими речами, да ещё при посторонних. А сейчас представился просто великолепный шанс отомстить. Эх, если уж притворяться гулящей девкой, то до конца… — Алатиэль, живо в комнату! — выкрикнула обычно такая выдержанная Израэль, видя, что Миньер уже наклонился к моему уху, намереваясь снова шептать туда всякие приятности. Заставив меня тем самым подскочить, вспыхнуть, разозлиться окончательно и выпалить прямо в лицо развратному, едва знакомому вампиру: — Вот видишь, какая она — домашняя тирания в действии! – и, топнув ножкой от собственного бессилия, просто удалиться по вышеназванному адресу. Намереваясь тем самым вновь излить душу в жилетку верной подруги и, попутно, как следует поругаться на предавшего меня отца, дрянные традиции и несправедливый мир в целом. *** — Зайн! — с криком вбежала я в комнату, заметив, что верная подруга занимается чем-то странным.  Ну, а, точнее, сидит у какого-то мелкого цветка, невесть каким образом появившегося в должной быть закрытой комнате, и умильно улыбается, глядя на его чашечку. «С ума, что ли, сошла?» — разом промелькнуло в мозгу, после чего я потрясла головой, отгоняя всякие догадки, и решила просто спросить. — Зайн, что ты делаешь? После чего подруга подняла на меня голубые, ставшие сейчас совершенно отсутствующими глаза, и благоговейно выдохнула: — Любуюсь. Принц Израэль подарила мне цветок, увеличивающий магию. Из чего я сделала бесценный вывод, что моя подруга не только сдала с потрохами весь мой бесценный план с распутством, но и продалась за странный сувенир, увеличивающий её силу до возможности взрыва всего этого кровавого замка. И о том, что Израэль ещё невероятно плохо знает мою бесценную фею.