Эльфийская ногопись

Неожиданно я почувствовало себя странно и, что невероятно удивительно для данной ситуации, практически спокойно, пока губы вампирши продолжали умело ласкать мои. Отчего я даже малость выпала из реальности, практически по инерции отвечая на этот поцелуй и раздумывая о том, на всех ли приличных девушек действуют так умелые любовники. Или только на несчастную беременную эльфийку, которая вечно влипает в неприятные ситуации по вине окружающих остолопов. — Чего зависла? — оторвавшись от моих уст, насмешливо спросила вампирша. После чего я кожей почувствовала её горячий взгляд, Точно Израэль пыталась рассмотреть что-то во мне. Или уже рассмотрела. Поэтому, не убив при первой возможности, нянчилась с моим капризами, соблазняла и целовала, так и не удосужившись научиться спрашивать у меня на то надлежавшее разрешение. А ведь в семейной жизни это столь необходимо. — Думаю, как хорошо было бы залететь от королевы фей, — по обыкновению ляпнула я очередную колкость, неожиданно вспомнив о былых мечтах. Которые сейчас, кажется, улетучились в далёкую и даже прозрачную от своей несбыточности сладкую реальность, где были только я и счастье. И уйма симпатичных детишек с крылышками, которые облепив меня со всех сторон, радостно кричали протяжное «Мама», а не «Хочу крови» или простое «Выкуси». Помотав головой, чтобы отогнать фантазии жуткого будущего, я вновь попыталась вернуться к бренной реальности. Тут же, правда, горько пожалев о содеянном. — А эта хвалёная королева фей смогла бы тебя так возбудить? — вампирша хмыкнула, явно настроившись на совсем не выгодный для меня лад. И решив окончательно доконать, вновь предательски шевельнула коленом, ещё и потянув его вверх, чтоб прикоснуться к моему лону ещё сильнее. Заставив тем самым мгновенно заткнуть поток своего красноречия, крепко сжать зубы и в мыслях начать проклинать всех своих не в меру развратных родственников. Явно передавших моему невинному существу свои пошлые гены. — Или взывать в твоём теле такую дрожь? Продолжала нагло усмехаться Израэль, шевеля ногой, нагло пользуясь тем, что в этой ловушке я никак не могла ни отодвинуться от неё, ни сдвинуть бёдер. В результате чего всё же предательски застонала, чувствуя, как противные длинные пальцы коснулись моих возбуждённых сосков. — Перестань, а, — через пару минут всё же взмолилась я, не в силах больше терпеть. — Тебе что, нравиться надо мной издеваться? Я всхлипнула от осознания всей безнадёжности своего нелепого положения. На что мерзкая вампирша лишь строго отрезала: — Ты сама над собой издеваешься. Не желая мне отдаваться. Заставив меня скрипнуть зубами, разозлиться окончательно и почувствовать, как тонкие пальцы уж слишком ловкого зверя опустились к коленке и, проникнув чуть внутрь, нажали на какую-то уж слишком чувствительную точку внутри. — Хватит! — я вызверилась, попытавшись залепить увесистую пощечину. И, промахнувшись в очередной раз, ощутила на себе ещё одно прикосновение влажных губ, окончательно поддалась этому разврату. Отвечая таким горячим губам, двигая бедрами и уже почти вслух мечтая, чтобы эти длинные пальчики, наконец, оказались внутри меня. Как и в прошлый дурацкий раз, доставив массу наслажденья, ленивой расслабленности и пущей злобы от осознания того, что мне действительно нравятся её ласки. А вампирша всё целовала и целовала, нагло хозяйничая в моём рту и притягивая одной рукой ещё ближе к своему обнажённому телу. Дразня и ещё больше мучая тело своими пальчиками, жутко обидно не желая дойти до главного и, судя по всему ожидая, что я сама попрошу этого. Чего я на этот раз делать стоически не собиралась, мучаясь и сгорая в этих объятиях, но упорно держась, надеясь, что ей надоест самой. — Ты упряма до безумия! — наконец выругалась вампирша, в очередной раз отрываясь от меня и страстно дыша. — И этим ты окончательно сводишь меня с ума… Последняя фраза клыкастого зверя была больше похожа на полустон и я поняла, что наконец выиграла, когда один пальчик всё же вошёл внутрь меня, заставляя выгнуться. Когда к нему прибавился второй и… послышавшийся откуда-то сбоку громкий окрик: — Кия! Разор вернул нам «зрение», заставив выпасть из странной конструкции на пол и поневоле расцепиться. — О, а обнажённая ты ещё милее, зайка, — слышала я вверху до боли знакомый голос Миньера. И, открыв глаза, увидела его самого, склонённого над моим обнажённым телом с мечом, наличие которого ничуть не мешало его похотливым глазам изучать мою вздымающуюся грудь. Заставив меня тем самым подскочить, влепить наглецу звонкую пощёчину и отчаянно замечтать надеть хоть какой-нибудь задрипанный халатик вампирши. Которая, как оказалось по результатам моего осмотра, валялась совсем неподалёку, взъерошенная и такая же обнажённая, как и я сама. — Чем это вы тут занимались? — недовольно спросила подошедшая служанка, тоже осматривая нас и нагло ревнуя. Даже после того, как намеревалась изменить возлюбленной вампирше сама. Чем вызывала во мне очередной приступ страшного желания мстить. Тем более из-за них и дурной феи, явно позвавшей помощников, я так и осталась неудовлетворенна. — Устраиваем забег голышом по замку с моей женой! — чеканя каждое слово, ответила я, обдав обоих прелюбодеев таким злым взглядом, что в комнате мигом похолодало. — А нам всякие идиоты мешают! Закончила я свою тираду с видом истинной леди и, так же как эта леди, гордо вскинув головой, чтобы поправить волосы, двинулась к возлежащей супруге, которая с улыбкой смотрела на моё буйство. — А ты чего тут валяешься? — наклонилась над своим клыкастиком я, глядя на неё сверху вниз и упирая руки в бока. — Живо встала и пошла в спальню! После чего Израэль всё же соизволила приподнять свой драгоценный зад с бетонного ковра и, подхватив мою бесценную тушку на руки, понесла по заданному маршруту. *** Ну, а на следующее утро, когда я с трудом открыла глаза в постели вампирши, на меня разом бухнулись странные воспоминания прожитого дня и весьма и весьма длинной ночи, заставив меня покраснеть от кончиков волос до мизинцев, устыдиться собственной наглости и пожелать залезть обратно под одеяло и не высовывать оттуда нос до скончания времён. Чего сделать мне не позволила улыбающаяся во все тридцать пять и какая-то уж слишком довольная Израэль, которая глядя на меня любовно произнесла: — Вот видишь, ты даже после потери невинности вполне можешь быть милым созданием. Нежным таким, страстным и жутко горячим бесёнком. За что чуть и не получила по башке ныне розовой вампирской подушкой. Которую она, по дурной реакции всё же перехватила налету и, со смехом прижав меня к себе и нежно поцеловав в волосы, предложила логичное: — Пошли убивать Зайн. С чем я с радостью согласилась.