Эльфийская ногопись

И вновь я оказалась в спальне вампирши. Странно, ещё пару минут назад я была так зла и от того так уверенна в себе, сейчас же вновь ощутила странную робость и непонятную дрожь. Когда руки вампирши, что несли меня сюда словно к алтарю, разжались, опуская ногами на пушистый ковёр. Когда она сама, теперь подарившая мне чарующее спокойствие и защиту в своих объятиях, быстро прижала меня к ближайшей стене и поцеловала. Я ещё была возбуждена, и Израэль знала об этом. Знала, что на этот раз я хочу её просто до зубовного скрежета. И, не желая терять больше времени, продолжила свои ласки. Дразняще облизывая контур моих влажных губ, она умело ласкала моё изголодавшееся тело руками. Горячими пальчиками. Постепенно опуская их всё ниже и ниже. Мучая и наслаждаясь моей невольной дрожью. Окончательно доводя до безумства. Отчего я всё же признала, что мне откровенно нравилось всё это. Так как сейчас было слишком томно и жарко. Совсем не так, как в тот первый памятный раз на лугу. Не так, как в этой самой спальне в прошлый раз, когда я целовала её просто из принципа. Приятно. Слишком влажно и тесно, когда её пальчики всё же нырнули внутрь, туда, где было мокро уже давно. Когда они слишком осторожно начали свои движения, заставляя меня отчаянно краснеть и шептать что-то бессвязное, невольно подаваясь вперёд. Кивать и намекать не в меру разбушевавшейся клыкастой, что нам уже давно пора перемещаться в кроватку. Отчего я кивала влево, и даже попыталась чуть сдвинуться в желанном направлении. Но тёплые руки мягко, но вполне доходчиво вернули меня на место. Заставляя сделать чёткий вывод о том, что супруга та ещё извращенка. Особенно в тот момент, когда она припечатала меня ещё сильнее и, прижавшись всем телом, наконец, перестала дразнить. Войдя умелыми пальцами глубже, лаская и продолжая отчаянно целовать. Воздуха не хватало. От моих собственных ощущений, от её губ, от жара пробегающего по телу, от собственных стонов и её горячего дыхания. От кружащего голову сумасшествия и этой невероятно дурацкой позиции, так как мысли о том, что моё тело обидно имеют прямо у стенки, так и не покидали моей бедной головы. Вновь заставляя злиться, дрожать в её руках и покусывать горячие губы, стонать и всё же наслаждаться этим странным безумством. Сходить с ума и возбуждаться всё больше. Уже самой прижимая её крепче и прося войти ещё глубже. Не останавливаться. И ещё больше краснеть от собственной развратности. Было странно и, всё же как-то запредельно приятно, чувствовать несмотря на будоражащую страсть то, что супруга на этот раз хочет доставить мне удовольствие. Не принуждая ни к чему против воли. Умело будоража реакции моего тела и доводя до какого-то запредельного экстаза. Когда я всё же не сдержавшись, выкрикнула её имя, чувствуя как комок внизу живота наконец взорвался, разнося по телу липкое наслаждение. Отчего ноги разом перестали держать. Вследствие чего, всё же ставшая приличной после долгого и упорного воспитания Израэль, нежно положила меня на подушки. Правда, лишь для того, чтобы продолжать смотреть на меня лукавым взглядом и, приблизившись, мокро лизнуть шею, видимо, намереваясь укусить. - А ещё говорила, что тебе со мной плохо, - вновь включила она свою вредность, показывая белоснежные зубки. - Отказывалась тут, вредничала... На что я, вновь начиная недовольно пыхтеть, отомстила чётко и быстро. Протянув руку к её пышной груди и ущипнув за сосок. Не сильно так, легонечко, чтоб не наглела. Отчего ныне розоволосая брюнетка оглушительно рассмеялась и, быстренько оседлала меня сверху. И, несмотря на слабые попытки отбиться, чтоб отдохнуть, снова начала возбуждать. Чертовски быстро поняв, что грудь у меня сейчас слишком чувствительная. Да и вообще я сама какая-то вся странно чувствительная. Из чего я сделала чёткий вывод, что беременность от вампира окончательно толкает в разврат. Ибо существо внутри явно бесилось, яростно прося продолжения. Что, разумеется, быстро и радостно подметила не в меру разохотившаяся Израэль, с радостным рыком вновь вставляя в меня длинные пальцы и осторожно вводя клыки в шею. Тем самым выпивая часть моей крови и заставляя нас обеих слиться в едином экстазе. Из которого для меня не было ни выхода, ни спасения. Которые, впрочем, и совсем не хотелось искать. *** А по утру они проснулись, кругом помятая трава... Ну, если уж быть совсем точными, то вовсе не они, а мы со столь недавно отлюбленной вампиршей. Не на траве, а в уютной постельке. И, если на то пошло, то когда я открыла глаза, было совсем не утро, а скорее уж поздний вечер. Так как после столь длительного пребывания в замке вампиров, я до удивления быстро успела привыкнуть к его странному расписанию. Даже несмотря на часто появляющиеся острое желание увидеть солнышко, погреться в его лучах. Увидеться с которым, видно, была уже не судьба. Да и к тому же любимая Израэль, вместо того, чтобы встретить меня радостный приветствием, да нежным поцелуем в губы, вольготно раскинувшись, прошептала новую гадость. Напомнив одновременно о моём ночном распутстве и не столь отдалённом омерзительным прошлом. Заставив тем самым миролюбивое создание в лице меня покраснеть до кончиков длиннющих ушей и отчаянно пожелать" нежно поцеловать" её ныне розовую головку острым топориком. На что сама виновница торжества лишь простодушно рассмеялась и, быстренько предложив мне убить лучшую подругу, потащила куда-то влево по коридору. Не дав времени даже как следует принарядиться, чтобы выглядеть истинной леди в этом задрипанном местечке. Из чего я окончательно поняла, что очередное хмурое утро не задалось. Чего, правда, не могла сказать о ночи. Которая, неожиданно для меня всё же прошла очень жарко и вполне мирно. Тем самым заставляя признать, что с вампиршей мы кое-как помирились. Что, впрочем, и заставило нас, повинуясь стадному чувству влюблённых молодожёнов, начать обходить бесконечные комнаты, мило держась под ручку. Надеясь тем самым доказать новую преданность друг другу, не потерять первое единение и заодно отыскать маленькую заклятую фею. Которая ещё столь недавно заставила всех обитателей замка в один день пережить первородный страх, стоптать ноги до кровавых мозолей, а так же силой запихать нас двоих в задушевный разговор. Полный претензий друг другу, эротизма и какого-то липкого мира. Вследствие чего мы весьма расплывчато собирались толи расчленить её тело на маленькие куски, толи расцеловать в обе щеки. Как получится, в общем. *** Заставив нас покружить по замку, окончательно устать и все же обнаружить маленькую фею в одной из самых дальних кладовок. Где, осунувшаяся от горя и до дрожи несчастная Зайн, проливала слёзы над высохшим цветком. Который, по моему разумению, и являлся тем самым таинственным артефактом, доведшим всех жителей замка почти до истерики. Или, точнее, почти всех. Так как некоторые всё равно продолжили заниматься пушим развратом... - О, как ты мог покинуть меня, родной? - продолжала убиваться крылатая, видимо, решив устроить своему "домочадцу" пышные похороны. Не замечая вокруг никого и ничего. Даже меня и шибко умную вампиршу. Которая, решив не терять времени даром, быстренько начала пробираться за спину феи, сжимая в руках небольшую позолоченную клетку. В которую, судя по едкой ухмылке, всерьёз собиралась на веки вечные упечь мою верную наперстницу. Начисто отказываясь признавать, что в содеянном виновата она, только она и больше никто другой. Чего я, разумеется допустить никак не могла. И, храбро выскочив вперёд, что есть мочи заорала: - Зайн! Надеясь тем самым вывести любимую подругу из страны усопших и вернуть в реальность, чтоб спасти от вечных мучений. Которые, впрочем, не заставили себя долго ждать. Так как вместо того, чтобы быстро взлететь и покинуть комнату, моя маленькая подруга резко дёрнулась влево, пошатнулась. И, спланировав прямо на пыльный пол, разрыдалась так горько и жалобно. Что заставило даже вампиршу временно застыть и усомниться в правильности своего решения, увидев всю его гнусность. Но, к сожалению, только временно. - Попалась, - до мерзости радостно заключила она, запихивая крохотное и мелко дрожащее тельце в клетку.