Хроничность

Горячо до треска в ушах. Горячо до разрыва артерий. Горячо до сухости в легких. Люси медленно ступает огрубевшими ступнями по раскаленным на солнце камням. Боли уже не чувствует, хоть на огрубевших пятках и видны глубокие порезы, а на руках ссадины. Грубые раны затянулись, больше не кровоточат. На коже, побледневшей от томительного пути, видны обгоревшие участки. Люси не больно. Люси горячо. Она устала плестись по тернистым тропам, надеясь встретить хоть одного живого человека. Даже духа не вызвать на помощь — сил нет. Ключи лишь звонко ударяются в связке да смеются на ярком солнце пестрыми бликами. И так уже второй день, Люси идет лишь вперед, чтобы найти кого-нибудь. Где она? Об этом стоит спросить того темного волшебника, который телепортировал ее в это забытое богами место. Вокруг лишь плавно шелестит душный воздух. Тени словно избегают ее, прячутся в солнечных переплетениях, ехидно насмехаясь над беспомощностью Люси. И слезно молить о справедливости не у кого — днем за ней плетется лишь солнце, а ночью с ухмылками наблюдают луна да звезды. Это ее единственные путники. Как же она сейчас жалеет, что согласилась на то чертово задание, которое радостно предложил Хэппи. Будь оно проклято! И ведь цель была простая до безумия: схватить главаря какой-то шайки темных волшебников. Нацу справился бы с этим и сам, но они решили взять и Люси с собой. Да и она не против была, что уж тут таить? — Чертова мразь, — прошипела про себя она, наступив на очередной острый камень. Яркая кровь лениво потекла из царапины, но Люси даже не посмотрела на ногу, упрямо направляясь вперед, по этой пыльной, заросшей неизвестными травами тропе. Вокруг царила тишина, трава неохотно перешептывалась, ловя в своих путах порхающих бабочек, что горели ядовитыми цветами. Небо светилось бледными оттенками, стягивая откуда-то с запада легкие клочки облаков, будто стремясь скрыть свою наготу. Солнце лишь так же необузданно прожигало сознание Люси, смеясь задиристо, следуя за ней горделиво. Только вот Люси не хочет в это верить, игнорируя все ощущения голода, жажды и боли. Она притупила их, стараясь шагать быстрее. Но не получалось — совсем. Живот бурчит все сильнее, скручиваясь внутри до клокота в мозгу; разум мутнеет с каждым часом без воды; ноги все чаще подкашиваются, не слушаясь приказов хозяйки. Люси опять стала жертвой, неспособной постоять за себя. Солнце шепчет: «Ты пропала». А Люси просто устала. От боли, обиды и самой себя.