А ты бы смог дотянуться до неба ради меня?

— А ты бы смог дотянуться до неба ради меня? Луи сидит в кресле, вернее, полу-лежит под тёплым пледом — сегодня холодная погода, а на дворе лето. Его глаза полу-открыты, губы расплываются в улыбке, пальцы перебирают фантики от разных конфет, которых очень много, а душа находится где-то в пределах мира. Серьёзно, он наконец-то отдыхает, ведь его родители улетали на какое-то море и куда-то где тепло, и оставляли его одного с сёстрами, которых он не особо любит. Нет, дело не в том, что он их правда не любит, а в том, что они девушки. Он растёт только в окружении особей женского пола, если не считать отца, с которым они уже давно страдают в сторонке, наблюдая, как на них переваливают всю работу по дому. И если бы не голос его парня в телефонной трубке, Луи, должно быть, давно бы умер от усталости. Его парня зовут Гарри, и он встречается с ним уже месяц, и за этот срок успел изучить его всего, в том числе и его, кхм, тело. То, с чего началась эта история, было вопросом, который Луи чётко расслышал, хотя у Гарри не очень хорошая дикция. Он не знает, что ответить, а потому просто вникает в тишину и думает, думает, думает. Смог бы он дотянуться до неба ради своего парня? Дотянуться, значит, умереть. Умереть ради него. Он, вероятно, смог бы это. — Думаю, да, я бы смог. Слышится облегчённый вздох, и, наверное, Гарри ждал этого ответа, а ещё, может быть, Луи почувствовал то, как он улыбается ему. — Я тоже. Знаешь, я задыхаюсь от того, что не видел тебя уже два дня. Когда ты придёшь ко мне, Лу? И пусть это звучало мило, но Луи всё-таки уловил нотку пошлости в голосе Гарри. Да, именно Гарри главный в их отношениях. Луи конечно.. тоже пробовал быть сверху, но он выглядел слишком неуклюже, и поэтому всегда отдавался. Да, ему только шестнадцать, а он уже имеет такую фантазию. — Я.. Погоди, у тебя же Джемма дома. — Нет, она свалила к тёте на недельку. Я жду тебя завтра, извращенец. — О, мисье, я обязательно приду как вам в девять утра, чтобы попить чай. — Какой чай ты больше любишь? — Твой. — Ох, чёрт, говорю же: ты извращенец! Луи тихо усмехается, вставая с кресла и отбрасывая фантики и плед в сторону, а затем подходит к окну и смотрит на дом Гарри, крыша которого виднеется вдалеке. — На самом деле, я имел в виду тот вкусный зелёный чай, который ты неплохо готовишь, и пачку которого ты подарил мне на рождество. Звонок обрывается, и слышится противное: "бип, бип, бип". И Луи прекрасно знает, что Гарри сейчас лежит на диване, обнимает мишку и краснеет.